Так ли это, уточнять я не стал. И руки ему не подал, когда Стренк, увидев меня, бросился навстречу как к ближайшему другу. Теперь он вызывал у меня, признаюсь,

чувство омерзения. Потому что в моих глазах он был представителем ведомства, которое в течение десятилетий пыталось разорвать пять переплетенных олимпийских колец.

Это такие, как он, крутились вокруг участников заседания Национального олимпийского комитета США в апреле восьмидесятого. Заседания, которое должно было решить: будет ли присутствовать американская олимпийская делегация на Играх в Москве. Членам НОК тщательно промывали мозги, уговаривали, пытались подкупить их самих и членов их семей. В Колорадо-Спрингс — там собрался НОК — прибыли «специалисты» по Советскому Союзу, выступали перед делегатами с пространными сообщениями. И в результате добились своего…

Апофеоз деятельности ЦРУ направленной против олимпийского движения, — Игры в Лос-Анджелесе. Еще никогда приготовления «парней из Лэнгли» к Олимпиаде небыли столь изощренными. В ход были пущены буквально все средства.

Печать сообщала: спецслужбы США сформировали особые «олимпийские подразделения», «секторы» и «группы» для проведения провокаторской работы в отношении граждан из социалистических стран — спортсменов, туристов, журналистов. Общее руководство (а в этой работе должны были принимать участие около пятисот кадровых сотрудников ЦРУ и ФБР) возложили на одного из заместителей директора Центрального разведывательного управления. Кроме того, по признанию шефа ФБР Уэбстера, слежку за гражданами СССР должны были осуществлять 150 сотрудников ФБР. Планировались и операции по обвинению в шпионаже во время фотографирования достопримечательностей олимпийской столицы. На специально закупленной в социалистических странах кино- и фотопленке заранее снимали военные объекты: оставалось лишь подбросить эту пленку в нужном месте и в нужное время. Были разработаны планы захвата и психологической обработки советских спортсменов для склонения их к невозвращению на Родину.

Целей своих разведывательным ведомствам добиться не удалось. Конец им положило решение Национального олимпийского комитета СССР о невозможности участия советских спортсменов на Играх-84 в Лос-Анджелесе.

Точку, однако, ставить рано. Впереди — новые соревнования, и есть все основания полагать, что олимпийцам разных стран предстоит вновь столкнуться с провокационной, диверсионной деятельностью Центрального разведывательного управления и других спецслужб Запада.

Значит, всем, кому дороги благородные идеалы спорта, кто видит в спортивных поединках воплощение стремления молодежи планеты к миру, предстоит по-прежнему быть настороже.

В кабинете у одного из руководителей советского Национального олимпийского комитета хранится своеобразный «сувенир». Довольно-таки солидный брусок полированного дерева, на котором выгравировано: «Советским баскетболистам на память от их американских друзей». Такие бруски с надписями получили наши спортсмены во время одного из поединков с заокеанскими баскетболистами.

«Сувенир» с секретом: нажмешь в одном месте — открывается крышка. Внутри — в тайнике — лежала антисоветская литература. Ничего себе подарочек… Для меня он — символ той провокаторской деятельности, которую на протяжении уже многих десятилетий ведут против советского спорта реакционные круги Запада.

Во время пресс-конференции в холле «Гавана Либре» бывший сотрудник ЦРУ Филип Эйджи, обращаясь к присутствующим, призывал народы мира не терять бдительность. По-английски это звучало так: «Откройте глаза пошире!»

Что ж, откроем глаза пошире…

или Печальное повествование о загубленных жизнях

Когда же все-таки это началось?

1886 год. Велогонка Бордо — Париж. Англичанин Том Линтон первым пересекает ленточку финиша и тут же замертво падает на землю. Как показало расследование, в смерти спортсмена был повинен финансировавший его владелец небольшой велосипедной фабрики. Победа Линтона на этих соревнованиях нужна была дельцу для того, чтобы поправить свои дела, расширить производство. Поэтому, когда Линтон стал сдавать, к нему подскочил неудачливый фабрикант и заставил выпить несколько глотков спирта.

Кто знает, может быть, именно Линтон оказался первой жертвой допинга в спорте?

Правда, известно, что стимулирующие вещества применяли и раньше.

Еще в 1879 году во время международной велогонки в Великобритании ряд участников был уличен в применении допинга, самых элементарных его видов — кофеина, алкоголя, нитроглицерина.

Шли годы, и использование разного рода стимулирующих препаратов становилось все более изощренным. В 1904 году во время летних Олимпийских игр в Сент-Луисе золотую медаль в марафоне выиграл американец Томас Хикс. И что же? Спустя некоторое время его тренер сделал хвастливое заявление: мол, если бы не он, спортсмен бы не добился победы. Оказывается, лишь только Хикс начинал сбавлять темп, рядом с ним появлялся горе-наставник, который давал марафонцу небольшую дозу стрихнина с белком, после чего, по заявлению того же тренера, Хикс бежал почти без сознания, зато намного быстрее.

Обвинение было брошено и знаменитому итальянскому марафонцу Дорандо Пиетри. Он, как известно, чуть было не стал олимпийским чемпионом 1908 года, первым вбежал на дорожку лондонского стадиона «Уайт-Сити», но, лишившись сил, упал, вновь встал, вновь упал — и добраться до финиша смог лишь с посторонней помощью, за что затем и был дисквалифицирован. Но спустя много лет, когда Пиетри уже не было в живых, достоянием гласности стали записки некоего Джека Эндрю, который во время марафонского забега в Лондоне был судьей. В этих записках утверждалось: не усталость свалила итальянца, а допинг. Эндрю ссылался на разговор с врачом, который после финиша взялся привести Пиетри в чувство. Ему-то якобы спортсмен и признался, что во время бега принимал атрофин и стрихнин. Как он глотал какие-то таблетки, видели и другие арбитры, находившиеся на трассе марафона.

У Хикса и Пиетри сердце выдержало, а вот употребление допинга датским велогонщиком Кнутом Енсеном, одним из претендентов на золотую медаль Олимпийских игр в Риме, привело к смерти спортсмена…

Вспоминается одна из бесед с председателем медицинской комиссии МОК принцем Александром де Меродом из Бельгии. Я спросил тогда: как он, человек в принципе далекий от медицины, архитектор по профессии, оказался причастен к проблемам борьбы со стимуляторами.

— Все объясняется просто, — сказал де Мерод. — Я не мог оставаться в стороне. Нужно было что-то делать. Тут дело не в профессии. Если в горящем доме гибнут люди, мужественный человек бросится в огонь, на помощь, даже и не являясь пожарным.

Вот история, которую рассказал бельгийский принц (пусть не смутит читателя титул де Мерода, он даже и одет-то был в потертые джинсы и свитер, словно подчеркивая: предки предками, но лично он к своему царственному происхождению относится иронически). Было это во время Игр в Токио. Де Мерода только что избрали членом МОК. Вместе с бельгийским тренером Оскаром Дамером он решил покинуть трибуну Олимпийского стадиона и заглянуть к велогонщикам. Захотелось пообщаться со спортсменами, их тренерами, механиками в обычной, непринужденной обстановке. Повезло: де Мерод сразу же оказался в центре острой дискуссии. Еще один бельгиец — доктор Дюмас обвинял МОК в косности, отсутствии понимания спортивных реалий.

— Помните, какой скандал разразился, когда в Риме погиб Енсен? — горячился доктор. — Казалось, теперь уж МОК наведет порядок. Но прошло четыре года — и никаких изменений. Сердце кровью обливается: как быть, если парни, наша гордость, продолжают губить свое здоровье? И никому до этого дела нет. Как же так?

Врача поддержали спортсмены. И тогда де Мерод задумался: чем он может помочь в этой ситуации. Да, он не был медиком, зато он был членом МОК. Возникла идея: собрать вокруг себя врачей-специалистов, повести борьбу с допингами общими усилиями.