Таможенник спрашивает: нет ли товаров, о которых нужно заявить? «Что вы, у меня только бутылка «Метаксы», купила для друзей…» — отвечает Джейн, и перед ее машиной поднимается шлагбаум.

Джейн 25 лет. Еще каких-нибудь два года назад она ни за что не рискнула бы совершить такое вот путешествие в Мексику. В своем виде спорта она была в числе двадцати лучших в мире. Но продвинуться еще выше в табели о рангах не удавалось, несмотря на самое серьезное отношение к тренировкам. А потом произошло следующее:

«Неожиданно результаты одной спортсменки, моей давней подруги, резко улучшились. Это открыло мне глаза. Спросила себя: почему бы и мне не принимать таблетки? В конце концов Олимпийские игры в Лос-Анджелесе мой последний шанс…»

И она отправилась в Тихуану.

На чемпионате мира по легкой атлетике в Хельсинки Джейн была уже в десятке лучших. В американских газетах ее стали называть олимпийской надеждой, кандидатом на медаль.

Правда, время от времени ее охватывал страх — при мысли о возможных последствиях. Аптекарь, которого она спросила о возможных последствиях приема винстрола, только пожал плечами и уклончиво ответил: «Все мои клиенты приходят снова».

Затем он все-таки предупредил: принимать таблетки нужно очень осторожно, ведь на Олимпийских играх строгий контроль.

…От Лос-Анджелеса до Тихуаны три часа на машине. На авеню Конституции, главной улице города, каждый десятый магазин — аптека.

Задаем вопрос: «Вы продаете стероиды?»

«Да, — отвечает аптекарь. Он лезет в ящик, достает пластмассовый пузырек. Метандростенолон. — Средство изготовлено в Америке. У нас можно получить его без рецепта. 100 таблеток — 25 долларов», — продолжает он.

В другой аптеке нам сообщают: за последние два-три года спрос на стероиды резко возрос и теперь составляет уже почти 30 процентов всего сбыта.

Третья аптека. Аптекарь Рохе Гузман демонстрирует нам тот же метандростенолон и сыворотку «Тезонат». Упаковка ампул — 22 доллара, 100 таблеток — 33 доллара.

Три месяца назад все стоило вдвое дешевле. «Что это — олимпийская наценка?» — спрашиваем мы. Рохе согласно улыбается. «Большинство из тех, кто к нам приходит, — говорит он, — штангисты или легкоатлеты-метатели, среди них бывают и женщины. Нашим клиентам в основном 24–25 лет».

Мы говорим об ответственности аптекаря.

«Если у человека болит голова, он покупает у нас аспирин. Если спортсмену нужны стероиды — пожалуйста. Почему я должен ломать над этим голову?» — возмущается Рохе.

Он считает продажу стероидов абсолютно законным делом и разрешает себя сфотографировать. Еще до нашего ухода ставит таблетки и ампулы вновь на витрину. Рядом с пеленками, лекарствами от кашля, зубными щетками и расческами.

Ну а что же Джейн? На что она надеется?

«Общество заинтересовано в том, чтобы тема допингов оставалась табу. Ну и, конечно, я надеюсь, что меня не поймают».

Джейн говорит: «Если я делаю что-то противозаконное, то должна быть готовой и отвечать за свои поступки. Все-таки надеюсь, что меня не поймают. А если поймают, значит, мне не повезло…»

Вот такой репортаж опубликовал Мартин Хегеле в «Шпорт иллюстрирте». Репортаж, от которого мурашки по коже, потому что на наших глазах совершалось убийство. Медленное, незаметное — и тем не менее убийство. Кто знает, может быть, эта самая Джейн сегодня лежит в больнице, и врачи отводят глаза, чтобы в них молодая женщина не прочитала: приговор ей уже подписан…

Но, возможно, читатель решил, будто главный канал, по которому американские спортсмены получают запрещенные стимуляторы, это аптеки Тихуаны. Если бы! Ездить в Мексику совсем не обязательно. Пусть подороже, их можно раздобыть и дома, в Штатах. Без особого труда.

Во время предолимпийской командировки в Лос-Анджелес я разговаривал о проблеме допингов с тем самым Крейгом Неффом, обозревателем «Спорте иллюстрейтед», которого цитировал чуть выше. Спросил его: неужели правдивы сообщения о том, что некоторые американские врачи выписывают спортсменам тысячи рецептов на анаболики?

— К сожалению, все точно, — сказал Нефф.

— И что же, они действуют открыто?

— Вполне. Даже рекламируют свою деятельность. Самый известный — доктор Роберт Керр. Слышал о нем?

— Кое-что. Это ведь, кажется, он издал книгу «Практическое использование анаболических препаратов спортсменами»?

— Он самый. Керра называют апостолом анаболиков. Кстати, у меня где-то записан его телефон. Запиши. Может, ради интереса позвонишь…

Мне было интересно, и я позвонил. Трубку сняла секретарь.

— Мистера Керра сейчас нет, — сказала она. — Он будет только после обеда. Чем я могу вам помочь?

— Я журналист. Приехал из Европы, готовлю предолимпийские репортажи для своей газеты и…

Договорить мне не дали:

— Мистер Керр интервью не дает, — раздалось в трубке. И разговор был окончен.

Пришлось поменять тактику. Чуть позже я вновь набрал тот же номер. Назвался уже не журналистом, а легкоатлетом, членом сборной одной из европейских стран.

— Что вас интересует?

— Я много слышал о докторе Керре, — голос пришлось все-таки изменить, чтобы меня сразу не разоблачили. — Хочу стать его пациентом. Говорят, доктор творит чудеса. И может быть, ему удастся повысить мои шансы на олимпийскую медаль.

— С радостью запишу вас на прием. Но, учтите, вам придется немного подождать— неделю-полторы: желающих попасть к доктору слишком много.

— Это все спортсмены?

— В основном — да. Игры уже совсем скоро, и мечтающих, как вы, о медали хватает.

— Но иностранцы, наверное, все-таки редкость?

— Что вы! Среди наших клиентов спортсмены почти двадцати стран! Хотя, конечно, американцы составляют большинство.

— Мне бы хотелось вот еще что узнать. Препараты, которые выписывает мистер Керр… В общем, это не опасно?

— Не беспокойтесь: доктор гарантирует… Да, кстати, не забудьте перевести на счет мистера Керра сто долларов — в качестве предварительного взноса…

Буквально на следующий день после этого разговора я, листая «Лос-Анджелес таймс», наткнулся на информацию: в одной из калифорнийских больниц умер девятнадцатилетний юноша, штангист. Причиной смерти оказался длительный прием анаболиков. Кто знает, может быть, рецепты на стероиды выписывал несчастному парню доктор Керр?

Надо же, его называют доктором…

Допинг — страшное зло. Стимуляторы извращают саму суть спорта, обессмысливают соревнования, губят здоровье молодых атлетов. Выступая на XI Олимпийском конгрессе в Баден-Бадене, олимпийский чемпион, легкоатлет Себастьян Коу от имени спортсменов заявил: «Мы рассматриваем допинг как самое постыдное злоупотребление олимпийскими идеями. Мы требуем пожизненного исключения спортсменов, нарушивших это правило. Мы требуем пожизненного исключения тренеров и так называемых врачей, которые предоставляют эти средства в распоряжение спортсменов!»

Обратите внимание: выдающийся бегун осудил не только спортсменов, употребляющих стимуляторы, но и тренеров, и медиков. Это справедливо — ведь подчас спортсмены, особенно юные, неопытные, и представления не имеют о том, какому риску подвергают свое здоровье.

Нести ответственность должны и те, кто отказывается обеспечить необходимый контроль на соревнованиях. Характерная деталь: до Лос-Анджелеса у МОК никогда не возникало проблем и разногласий с оргкомитетами игр по вопросам обеспечения антидопинговой службы. А вот лос-анджелесцы с упорством, заслуживавшим лучшего применения, отказывались проводить во время Игр-84 контроль на тестостерон и кофеин: мол, еще не доказано, насколько точна методика проведения исследований. Лишь твердая позиция руководителей Международного олимпийского комитета заставила ЛАООК уступить…

Методы борьбы с допинговым злом с каждым годом становятся все совершеннее. Учеными разработана сверхточная аппаратура, которая позволяет схватить за руку спортсмена-обманщика. На Играх в Лос-Анджелесе удалось уличить в употреблении разного рода стимуляторов 13 спортсменов, кое-кому пришлось вернуть завоеванные награды, в том числе шведскому борцу-классику Томасу Юханссону и стайеру из Финляндии Мартти Вайнио. Принц де Мерод и его коллеги по медицинской комиссии делают многое для того, чтобы пресечь незаконные действия нечистых на руку спортсменов, тренеров, врачей, для которых все средства достижения победы хороши. Достигнуты определенные успехи, но…