Постепенно мы вырабатываем общую позицию. Соглашаемся, что, хоть проблема и не нова, никогда раньше она не заявляла о себе столь громко. Очевидным становится и другое: насилие на трибунах прямо пропорционально насилию на спортивных аренах, является его продолжением и, если хотите, результатом, и об этом, кстати, убедительно говорят данные исследований ряда серьезных зарубежных социологов. Насилие же на поле присуще в первую очередь профессиональному спорту, где торжествует уже знакомый нам принцип «победа любой ценой».

Именно сейчас, когда разного рода профессиональные лиги и цирки набрали небывалую прежде силу, мы являемся свидетелями цунами насилия, что прокатываются по стадионам. Профессионализм подтачивает олимпийское движение — так нужно ли удивляться череде потасовок на полях и трибунах, которыми были отмечены помимо всего прочего Игры в Лос-Анджелесе?

Вот вам еще одно доказательство того очевидного уже тезиса, что профессиональный спорт — антиспорт.

Вспоминаю виденный во время командировки за океан телерепортаж о гонках на роликовых коньках. Казалось бы, что общего у этого симпатичного вида спорта с куда более жесткими и уже потому потенциально более взрывоопасными футболом, боксом или хоккеем? Но это были не просто гонки, а настоящее профессиональное шоу.

Представьте себе огромный зал. Овал тартановых дорожек — метров сто пятьдесят. Выстрел стартового пистолета, и две команды девушек на роликах устремляются в путь. Достаточно одной спортсменке, преодолев с десяток кругов, добраться до финиша — ее команда считается победительницей. Хорошие соревнования, интересные, но… Я не упомянул об одной детали: чтобы воспрепятствовать продвижению соперниц к цели, можно прибегать к любым уловкам, любым средствам.

Это было, поверьте, жуткое зрелище. Девушки в спортивных костюмах хватали друг друга, били, таскали за волосы. Кого-то уносили на носилках, кто-то, даже не вытерев кровь, поднимался на ноги и спешил к финишу — за победой, за деньгами. Когда на тартановом овале не осталось уже почти никого, на дорожку выскочил мужчина-тренер и сильнейшим ударом в живот сбил с ног представительницу команды-соперницы, которая уж слишком близко подобралась к финишу.

А потом на телеэкране на несколько мгновений появились трибуны. Там тоже дрались, тоже хватали за волосы и тоже текла кровь. Это была вакханалия насилия, которую почему-то комментатор называл спортивными соревнованиями.

Попробую сформулировать так. Олимпийский спорт — созидатель, миротворец. Профессиональный спорт — разрушитель, детонатор.

Кстати, отнюдь не случайно столь участились акты насилия на спортивных аренах именно в США, где «профи» в особой чести. Вот лишь несколько примеров, которые были почерпнуты из американской печати меньше чем за год.

Во время турнира по боксу в Сакраменто, штат Калифорния, на трибунах возникла драка, в которой, по данным полиции, участвовало примерно сто зрителей. Шесть из них получили тяжелые ранения.

Один из матчей на первенство мира по боксу среди профессионалов в нью-йоркском «Мэдисон сквер-гарден» был отмечен тем, что два зрителя были зверски изувечены, один убит выстрелом в затылок. Пьяный хулиган ударил бутылкой по голове сидевшую рядом женщину. В тот момент, когда пострадавшую на носилках выносили из зала, в нескольких метрах от нее и санитаров взорвалась брошенная с трибун самодельная бомба.

Встреча профессиональных футбольных команд «Джетс» и «Стилерз» в Нью-Йорке была прервана полицией после того, как озверевшие зрители бросили вниз с высоты пяти метров одного из служителей стадиона, потому что тот «загораживал им вид на поле».

Вынуждены были закрыть часть трибун на своих стадионах команды Детройта, Цинциннати и Питсбурга: там во время каждого футбольного матча имели место массовые акты насилия.

Как писал журнал «Спорте иллюстрейтед», можно бесконечно продолжать список актов вандализма на стадионах США. Насилие стало неотъемлемой чертой американского профессионального спорта и всего общества в целом. В этом, конечно же, нет ничего удивительного: спорт — зеркало общества…

Наконец, еще одна страна — Италия. И еще одно свидетельство — еженедельника «Эпока»:

«По футбольной Италии прокатилась волна насилия и террора. В Риме на игрока команды «Милан» набросились взбешенные болельщики «Ромы», с помощью кулаков обвиняя спортсмена в том, что он «слишком хорошо играл». В Генуе, напротив, игрок команды «Сампдориа» был избит собственными болельщиками за то, что «очень плохо играл». В Турине нападающий местного «Ювентуса» упал, контуженный взрывом самодельной мини-бомбы. В Бергамо болельщики «Атланты» и «Торино» дрались сначала на стадионе, затем на железнодорожной станции, а затем в вагонах поезда. По пути на вокзал они грабили магазины, били стекла и расправлялись со встречными прохожими.

Хулиганы, провокаторы, преступники… Газеты заполнены протестами читателей, письмами, требующими разъяснений: «Мы, любители футбола из Бергамо (или Турина, Милана, Рима, Вероны, любого другого города), не желаем, чтобы нас путали с провокаторами из…»

Газеты печатают письма возмущенных людей, что-то разъясняют, но… все остается по-прежнему. Все это стало очень уж походить на мафию: организованные группы «горячих» болельщиков, которые называют себя «Черный сентябрь», «Отряд гранатчиков в действии», «Вооруженные бело-черные», «Капкан для львов», «Тигры», «Пантеры»…

Уже не раз замечено, что футбол заимствовал от насилия, преступности, характерных для нашего образа жизни, не только методы и наименования, но в известной степени и идеологию. Глава комиссии по борьбе с терроризмом создал целый труд, посвященный проблеме связи между насилием в спорте и «просто» насилием. Многие из тех, кто имеет отношение к спорту, кичатся тем, что их не интересует политика, ибо, мол, это грязное дело. Но часто можно увидеть, как многочисленные группы болельщиков приветствуют друг друга по-нацистски…

Сегодня они кричат «Хайль!», завтра подложат бомбу под поезд приезжих «врагов» или сами, направляясь в гости, захватят мину — разнести в куски стадион «обидчиков».

Как бороться с ними? Где искать корни этого явления? Быть может, они в настроении постоянной подавленности, своеобразного невроза, характерных для нашей молодежи, пополняющей армию безработных, не видящей выхода из социального тупика? Единственное, что ей осталось, — это в воскресенье дать разрядку накопившимся страстям — обиде, ненависти, гневу. Достаточно порой малейшей искры, чтобы произошел взрыв, чтобы случилось непоправимое. На стадионе в Риме один молодой человек выстрелил в лицо другому из-за того, что тот наступил ему на ногу. В Милане стены станций метро испещрены угрозами, подписанными членами «отрядов» по борьбе с болельщиками, что приезжают на матчи с Юга.

Руководители многих клубов не знают, что предпринять. Президент «Интера» распорядился поставить на трибунах телеустановки, что помогло бы выявить наиболее рьяных нарушителей порядка, особенно среди тех, кто входит в неофашистские группки. На третий же день эти телеустановки сломали. Предотвратить хулиганские выходки и нападения путем обыска болельщиков у входов на стадион? Сами понимаете, осуществить это невозможно. Полицейские патрулируют около полей, чтобы никто из безумцев не мог выбежать на поле, но на трибуны не поднимаются. Они просто не хотят рисковать. И те, кто бросает камень или бомбу, почти всегда остаются безнаказанными.

В городе Андрия болельщики — более двухсот человек — напали на судью из Милана и буквально растерзали его: жестоко избили и в течение двух часов блокировали машину «скорой помощи», чтобы та не могла отвезти его в больницу. «Пусть он умрет на стадионе!» — скандировала взбешенная толпа».

Нельзя сказать, что на Западе не предпринимаются попытки хоть в какой-то мере изменить ситуацию. В мае восемьдесят четвертого министры спорта капиталистических стран Европы, собравшиеся на Мальте специально для того, чтобы выработать предложения по борьбе с хулиганами от спорта, обратились ко всем болельщикам своих стран с призывом выступить единым фронтом против тех, кто разжигает страсти на стадионах и возле них. Призывы, конечно, дело хорошее, но они не приносят пользы, если словами все и ограничивается. А в данном случае произошло именно так.