Обозревая новинки научной фантастики, западно-германский критик Ганс Блюменберг замечает по этому поводу:

«Чем же объясняется успех фильма, который сделан совершенно в духе тридцатых годов и в традиции многосерийных лент Флэша Гордона и Бака Роджерса? Кажется, словно «Звездная война» отражает тягу Америки к упорядоченным, ясным отношениям, к почти религиозной идиллии, простая мораль которой перенесена в космическое пространство, где мелкие жизненные заботы не отвлекают от мыслей о будущем».

За исключением стыдливого упоминания о «мелких жизненных заботах», здесь нет места для спора. Облегченная звездная сказка спешит обойти стороной реальные коллизии века и раствориться в некой «религиозной идиллии», навевающей сладкие сны. Исследуя причины очередного каприза моды, голливудский продюсер Сэмюел Эрсков вынужден был остановиться на этой стороне дела.

«Многие молодые люди, — констатирует он не без горечи, — ищут сейчас замену формальной религии. В шестидесятые годы они нашли — и вновь потеряли — свою Мекку, а теперь… после Уотергейта и Вьетнама они снова разочарованы. Притягательная сила научно-фантастических фильмов связана с поисками религии».

Во всем этом можно было бы усмотреть и некую полезную сторону, потому что «поиски религии» сами по себе свидетельствуют прежде всего о банкротстве официальных церквей, о полной их неспособности привлечь и удержать в своих тенетах ищущую, вконец разуверившуюся в прописных моделях молодежь. Однако не будем спешить с выводами.

Стоит внимательно приглядеться к тому, что подсовывает чуткая к спросу массовая культура взамен пустующих алтарей. Бога-астронавта в скафандре? «Космического тельца», заложившего якобы основы нашей цивилизации? Или низринутого с небес Люцифера, за коим тянется бесконечный сонм дьяволов, ведьм, оборотней, кровососов-вампиров и прочей нечисти?

Увы, игра идет на обоих столах. Причем идет по-крупному, с голливудским размахом. Примером тому — «дьявольские» бестселлеры: «Экзорцист» Уильяма Блетти и «Ребенок Розмари» Айры Левина, по которым режиссеры Фридкин и Поланский поставили свои печально знаменитые кинобоевики, о которых у нас довольно много писали. И есть уже продолжения в виде «Экзорциста II».

Обгоняя друг друга, с экранов и книжных страниц хлынули рати дьяволов и пришельцев, чьи рожки неуловимо трансформировались в более отвечающие духу века антенны. В моду вошли растянутые на годы многосерийные «блоки», эксплуатирующие с незначительными вариациями один и тот же сюжет. Таковы, например, «Ужас Дракулы», «Невеста Дракулы» и «Дракула, князь тьмы» англичанина Теренса Фишера или «Носфертау, призрак ночи» западногерманского режиссера Вернера Херцога, воскресившего забытую ленту двадцатых годов.

 В Швеции вот уже более пяти лет открыт свободный путь насилию через видео. Показывают «убийцу с мотопилой», который разрезает женский труп, подвешенный на крюке для мясных туш так, что кровь хлещет из обнаженного женского тела. В «Мельнице трупов» гигантские кошки с удовольствием пожирают своих маленьких хозяев и хозяек; прокатные фирмы предлагают «кровавую оргию с ведьмами», с колдуньями, волками и дьявольскими оргиями смерти, а также с жестокими пытками; все это является продукцией англосаксонской видеопрокатной индустрии, которая зарабатывает большие деньги в Швеции и Норвегии — «наиболее напичканных» видеопродукцией странах мира. Даже 7-летние учащиеся начальных школ смотрят порнографические фильмы, когда родителей нет дома; они знакомятся с интимными сценами раньше, чем обучаются чтению и письму.

«Ди прессе», Австрия

«Дьяволы» (так называется фильм американца Кена Рассела) и «Ведьмы» (речь тоже идет о конкретной ленте Сирила Френкела) в короткий срок совершенно заполонили белый прямоугольник экрана.

В этой инфернальной мешанине небезынтересно выделить своеобразную работу американского режиссера Фрэнсиса «Дом ужасов доктора Террора», составленную из коротких киноновелл. В них действуют вампиры, обращающиеся в чаек, жрецы кровавого культа воды, черные маги и прочие дежурные персонажи. Есть даже отрезанная рука, которая подобно отвратительному крабу переползает с улицы на улицу, чтобы впиться в горло намеченной жертве. Достойной внимания в этом фильме является лишь стержневая, связующая новелла, в которой действует адский посланец с колодой тарота в руках. Предлагая герою очередного эпизода вытащить карту, он трансформирует судьбы, пророча отчаяние и ужас.

Нет, не случайно «эзотерический тарот» оказался в роковой близости с колодами мегатонного покера! Пронзая пласты современности, корни такого соседства уходят в глубины истории, причудливо соединяя эпохи и идеи.

Американцы, в общем, трезвый народ, и по-настоящему интеллигентные люди брезгливо сторонятся сатанистов, справедливо причисляя их к подонкам общества: сексуальным маньякам, наркоманам, фашистам. Но недооценивать опасность этого феномена было бы близорукостью.

Пережившие тысячелетия магия и астрология и не думали умирать, они лишь на какое-то время укрылись в тени, чтобы, дождавшись своего часа, буйно расцвести бок о бок с ракетодромами, радиотелескопами и компьютерами, которые чуткая на малейшие движения моды массовая культура быстро поставила на службу большому бизнесу.

Я припомнил эти строки из гетевского «Фауста», когда серебристо-голубой «шевроле» вез меня в филиал фирмы «Астрофлэш», разместившийся на одном из этажей знаменитого небоскреба «Эмпайр стейт билдинг». О каком костре, более того, о какой вере и какой ереси могла идти речь, если обязанности звездного оракула принимал на себя электронный мозг?

Оказавшись в ярко освещенном зале, напоминавшем то ли банк, то ли транспортное агентство, я подошел к вырезанному в стекле окошку и, уплатив требуемую сумму, получил бланк-заказ. Отойдя к стойке, над которой висела карта мира, разграфленная на пронумерованные ячейки, нашел уголок, где приблизительно должен был находиться мой родной город, и быстро заполнил нужные пункты: место и точное время рождения (год, месяц, день). Щеголеватый клерк в модном блейзере грациозным мановением спрятал листок в сверкающий контейнер и куда-то отправил его по пневмопроводу, скорее всего к программистам.

Не прошло и пяти минут, как из щели трансмиттера поползла перфорированная лента и задвигалась каретка соединенной с дисплеем электрической печатной машинки, а еще через минуту я держал в руках подробное руководство к действию на ближайшую неделю. Вернее — к бездействию, потому что судьба благоприятствовала мне лишь на любовном фронте, тогда как от решительных движений в сфере бизнеса и длительных путешествий следовало воздержаться. Может быть, я бы так и поступил, если бы уже не вложил почти весь свой наличный капитал в сомнительную операцию «Астрофлэш» и в моих авиабилетах не стояли бы сакраментальные «о’кей».

В зале находилось человек сорок, хотя люди постоянно менялись. Одни, прочитав гороскоп, бережно складывали его и уносили с собой, другие небрежно бросали на пол, словно обесцененные бумаги на бирже или проигравшие билетики на бегах.

Хоть и не принято совать нос в чужие тайны, но я украдкой подобрал три или четыре бланка. В одном из них тоже содержалась рекомендация переждать неопределенную конъюнктуру.

— Поступает ли в ваш компьютер биржевая информация? — осторожно спросил я девушку, скучавшую в информационной кабинке.

— Зачем? — искренне удивилась она.

— Но разве предсказания компьютера не обусловлены деловой активностью?