На том, как понимают и толкуют «добро», следуя за своими политиками и идеологами, некоторые американские кинематографисты и как выглядит это добро на экранах США, стоит остановиться особо, обратившись к историческим фактам. Они объясняют атмосферу и указывают, на какой почве произрастает одна из самых разросшихся ветвей американского кинобизнеса.
«Мы создали общество, — пишет известный американский политический деятель, бывший сенатор Уильям Фулбрайт, — главным занятием которого является насилие. Самую серьезную угрозу нашему государству представляет вовсе не какая-то там внешняя сила, а наш внутренний милитаризм. Создается удручающее впечатление, что мы в Америке явно привыкли к войнам. На протяжении вот уже многих лет мы воюем или немедленно готовы начать войну в любом районе мира. Война и военные стали неотъемлемой частью нашего быта, а насилие — самым важным продуктом в нашей стране».
Комментируя эти слова Фулбрайта, советский журналист Мэлор Стуруа отмечает: «Фулбрайт отнюдь не преувеличивает. Только в XIX веке Соединенные Штаты участвовали в 120 захватнических войнах, а их армия и флот «нащелкали» 8600 вооруженных вторжений, высадок на чужой территории и других военных операций». XX век множит эту позорную «цифирь» почти ежедневно. Американские морские пехотинцы, «зеленые береты», солдаты «сил быстрого развертывания» и т. п. высаживаются в Ливане, в Гондурасе, в Африке, курсируют на судах у морского побережья Никарагуа… Список поистине нескончаем и удлиняется чуть ли не ежечасно.
«Мы, как самоубийцы, играем с насилием», — писал и известный писатель Джон Стейнбек в книге «Америка и американцы», вышедшей в 1965 году. Прошло всего несколько лет, и сам Стейнбек заразился бациллой агрессии: он в буквальном смысле слова воспел варварскую интервенцию США во Вьетнаме.
Дух насилия все глубже проникает во все сферы современной жизни Соединенных Штатов, находит свое концентрированное выражение в политике безумной гонки вооружений и подготовки к атомной войне, в бесчисленных пропагандистских идеологических акциях.
Атмосферой насилия пронизано и большинство фильмов, создаваемых за океаном.
…На рекламной афише четверо: три парня и девица. Все вооружены с головы до ног. У одного высокие сапоги с шипами, торчащими по голенищам, а на руке огромный рыболовный крючок, которым можно подцепить акулу. У другого на плече щетинится металлическое полукольцо, усеянное стальными иглами. У третьего на шею наброшена железная цепь, руки в кожаных перчатках, под которыми спрятаны кастеты. Голова бандита украшена многоцветным попугайским хохолком. Под стать парням и их спутница: полураздетая, но в лакированных сапогах выше колен, с волосами, выкрашенными во все цвета радуги. Броская надпись на афише гласит: «Мы — будущее! И нас никто не остановит».
Так рекламируется новый американский художественный фильм «Класс 1984». В нем изображены не профессиональные убийцы, а самые «заурядные» учащиеся рядового школьного класса современной Америки.
Указание на 1984-й сделано не случайно. Оно заимствовано из одной из самых мрачных антиутопий Джорджа Оруэлла, в которой тот рисовал кошмарное будущее вырождающегося, по его мнению, человечества. Как известно, произведение Оруэлла, живописующее картины крайнего распада, моральной деградации людей, уже при своем появлении в 1949 году было справедливо воспринято как злой реакционный пасквиль. Но некоторые стороны американской действительности наших дней представляются еще омерзительнее, чем оруэлловские фантазии. Фильм «Класс 1984» — одно из подтверждений этому.
Изготовившаяся к бесчинствам четверка — учащиеся выпускного класса средней школы имени Авраама Линкольна. 120 лет назад Линкольн возглавил американцев, сражавшихся против рабства и насилия. Ныне школу его имени олицетворяет банда насильников. Впрочем, создатели фильма не философствуют, не углубляются в историю и даже не занимаются футурологическими прогнозами. Они ограничиваются «бытовыми» зарисовками, очевидно, взятыми почти с натуры.
В школе появляется новый преподаватель Энди Норрис. Молодой человек со Среднего Запада. Он приезжает, чтобы преподавать музыку, создать школьный симфонический оркестр. Первое знакомство со своими питомцами повергает Энди в изумление и негодование. Он видит установленный в холле школы детектор, через который, как пассажиры в аэропортах, должны проходить учащиеся: электронное устройство проверяет, нет ли у них оружия. Ученик Питер Стегман умудряется передать бритву уже прошедшему детектор своему приятелю Драгстору. Энди пытается разоблачить подонков, но преподаватель биологии Корриган, который постоянно носит для самообороны револьвер, советует ему не вмешиваться. Однако Стегман, глава уже известной нам четверки, красивый парень, подражающий кумиру американской молодежи 60-х годов актеру Джеймсу Дину, «бунтовщику без причины», как он вошел в историю молодого поколения тех лет, приметил попытку нового учителя и угрожающе смотрит на него. Так начинается дуэль Норриса и Стегмана.
Герои Дина бунтовали «без причины», как казалось их отцам, но в действительности они выражали свое смутное недовольство мещанской рутиной окружающей жизни и несли в себе неосознанное стремление к какому-то идеалу, искали утерянную человечность. Питер Стегман, позаимствовав личину Дина, в частности, его прическу, пытается втоптать в грязь и кровь какие бы то ни было проявления человечности. Духовные порывы заменены у него наркотиками, любовь — разнузданным сексом, все отношения с окружающими строятся только на диком насилии.
Энди обнаруживает, что банда Питера торгует наркотиками. Один из учеников, наглотавшись кокаина, лезет на школьную мачту, на которую по утрам поднимается государственный флаг США. Головокружительный подъем проходит успешно, но затем одурманенный ядом мальчишка срывается и разбивается насмерть. Норрис догадывается о причинах трагедии, подозревает Стегмана и его ублюдков, но доказать ничего не может. А банда переходит в наступление. Ее первое предупреждение учителям — разгром кабинета биологии и садистское умерщвление всех животных в живом уголке Корригана. Потрясенный и почти обезумевший Корриган ведет свой очередной урок, держа в руке револьвер. И когда Стегман отказывается отвечать, он уже готов выстрелить в него, и если бы Энди не подоспел вовремя, сам учитель стал бы преступником.
В тот день, когда в школе должен состояться первый публичный концерт симфонического оркестра, к Энди, направляющемуся к дирижерскому пульту, подходит школьный учитель и вручает фотографии, которые сделала только что участница банды Пэтси. А на фотографиях Стегман со своими головорезами в доме у Энди насилует его беременную жену. Энди покидает сцену и устремляется в погоню за насильниками, которые заманивают его в темные коридоры и пустынные помещения школы, чтобы убить. Но по всем законам современного американского фильма такого рода Энди самыми зверскими способами сам расправляется со своими мучителями. Одного из них он заталкивает под циркулярную пилу, второго сжигает заживо в гараже в бензиновой луже. Пэтси он давит автомобилем. А в завершение под самой крышей школы на чердаке вступает в схватку со Стегманом. Последний, падая, пробивает стеклянный потолок концертного зала, и его труп повисает в веревочной петле над поверженными в ужас учениками школы и их родителями, собравшимися на концерт…
«Класс 1984» поставлен режиссером Марком Лестером по сценарию, написанному им же в соавторстве с Томом Холландом. Типичная голливудская поделка в ряду многих подобных, он, может, и не заслуживал бы внимания, если б не напоминал не только фантазии Оруэлла, но и более серьезные труды, наделавшие в свое время немало шума. В частности, вышедшую в Нью-Йорке в 1972 году знаменитую книгу профессора права Йельского университета Чарльза Э. Райха «Зеленеющая Америка». Размышляя о своей стране и ее будущем, мечтая о новом обществе и новом сознании, которое должно было, по Райху, обновить капиталистический мир, автор этого социально-философского трактата на одной из его страниц предупреждал, какое будущее может ожидать в ближайшем времени США: «Национальная комиссия по причинам и предотвращению насилия предвидит такую форму городской жизни, при которой города сделаются местами широкого распространения страха и преступности, где работать и выполнять общественные обязанности можно будет только под основательной полицейской охраной, где представители среднего и высшего классов будут жить либо в укрепленных многоквартирных домах, либо в пригородах, причем и тут и там под защитой частной охраны, защитных устройств, электронной сигнализации и дополняющих полицию моторизованных патрулей вооруженных граждан».