«Американское кино всегда удивляет своей способностью идеологизировать свою продукцию, даже наиболее абсурдную (и, может быть, особенно эту), и пропитывать ее актуальным содержанием», — пишет французский критик Паини. Действительно, как бы на первый взгляд ни были далеки от современности, от политики, злобы дня некоторые киноподелки голливудского конвейера, какими бы наивными, даже нелепыми ни казались фабрикуемые киносказки, при внимательном рассмотрении всегда обнаруживается их идеологическая начинка. Таковы и сенсационные боевики «Супермен» (1978) и его новая редакция «Супермен-11» (1980).
Чтобы вскрыть идеологический заряд и то, как он «запускается» с экрана, необходимо обратиться к содержанию фильма. Далекая, затерянная в пространствах Вселенной планета Криптон обречена на гибель. Ее властитель — мудрый и всемогущественный Джор-Эль, роль которого играет Марлон Брандо, чтобы спасти своего новорожденного сына Каль-Эля, отправляет его на Землю в космическом корабле-колыбели, которую и находит на своем поле чета американских фермеров. Она воспитывает Каль-Эля как родного сына, ничего не подозревая о его истинных способностях. А Эль может летать со скоростью, превышающей скорость света, и даже заставить нашу планету вращаться в другую сторону.
«Ньюсуик», США
Джор-Эль послал сына на Землю, чтобы он творил добро и сражался со злом. Эль вырастает и становится газетным репортером. В обычной жизни он скромен, застенчив, и это качество героя должно помочь рядовому американцу идентифицироваться с ним. Но стоит Супермену лишь отойти в сторонку, чтобы его никто не видел, секунда — и уже взлетает в воздух удивительный космонавт в синем трико и красном плаще. Стремительный, как молния, он может оказаться в эпицентре страшного землетрясения и спасти из разверзшейся бездны людей или, как это происходит в «Супермене-II», подлететь к падающей Эйфелевой башне и поставить ее на место легким прикосновением пальцев. Так он совершает массу подвигов, совмещая в своем лице, кажется, всех мифологических, фантастических и легендарных героев разных веков и народов — от Икара и Геракла до Робина Гуда и Тарзана…
На премьере «Супермена» присутствовали в свое время президент Картер, конгрессмены, воротилы бизнеса. В тот момент, когда США еще переживали шок от поражения во Вьетнаме, когда Америку давил позор этой преступной агрессии, образ Супермена был необходим, чтобы возродить легенду о доблестной и великодушной Америке, которая, мол, непобедима и желает всем только добра. Однако замыслы создателей ленты и их вдохновителей шли, как оказалось, еще дальше.
В фильме Ричарда Лестера «Супермен-II» после катастрофы на Криптоне на Землю прилетают еще трое существ, столь же всесильных, как и Супермен. Но на сей раз это злобные воители, сеющие смерть. Ими предводительствует генерал Зод. Разгулявшись по Америке и наделав массу бед, Зод срывает купол с Белого дома и заставляет президента США встать на колени и в знак признания победы пришельцев поцеловать его руку.
Такая сцена понадобилась создателям фильма для того, чтобы сначала потрясти американского зрителя якобы грозящим его стране уничтожением, а затем, умело повернув события картины, дать ему пережить торжество, внушив те чувства и мысли, которые должна вызвать в итоге эта кинофантазия.
А по ходу фильма Супермен, влюбившись и женившись, лишается своей чудодейственной силы. Но, узнав о бедах США (президент официально по телевидению обращается к нему за помощью), он отрекается от своего земного счастья и вновь обретает дар вселенского Геракла. Он вступает в схватку с Зодом и его подручными (при этом на экране развертывается серия умопомрачительных эпизодов с десятками разбивающихся и горящих автомобилей) и побеждает их. В заключительных кадрах Супермен с государственным флагом США в руках летит над Вашингтоном, восстанавливает купол Белого дома и вручает флаг президенту.
«Супермен-II», — пишет Паини, — кажется прямо вышедшим из избирательной кампании Рейгана, суть которой состоит в том, что, мол, нельзя руководить такой страной, как США, с добрыми чувствами, необходимо вернуться к Америке сильной… Разве не напоминает эпизод, когда президент США становится на колени перед новым диктатором и особенно когда Супермен в эпилоге восстанавливает купол Белого дома, начало политики Рейгана как некоего спасителя общества, которое до сих пор не имело твердой власти?!»
В первой половине 80-х годов на экранах США поднялась особо грязная волна, появлялись один за другим фильмы агрессивно антисоветской направленности, фильмы, целью которых была клевета на Советский Союз и другие социалистические страны, на свободные народы, не желающие подчиняться американскому империалистическому диктату. Среди этих картин «Огненный лис» Клинта Иствуда (1982), «Красный рассвет» Джона Милиуса (1984), «Рембо-II» Жоржа Косматоса (1985), не считая «Октопусси» («Восьминожка») Джона Глена (1983) с уже упоминавшимся Джеймсом Бондом и другие подобные поделки.
В «Октопусси» Бонд разоблачает некоего советского генерала Орлова, который занимается сбытом фальшивых драгоценностей, а заодно решает подбросить на одну из американских авиабаз в Западном Берлине атомную бомбу, чтобы, взорвав ее, обвинить в этом американцев и создать таким образом предлог для советского вторжения в Западную Европу. Вся эта бредовая история подается в роскошном оформлении с демонстрацией древних сокровищ Индии и супер-фантастических подвигов Бонда, коему помогает, естественно, влюбившись в него с первого взгляда, красавица Октопусси, прозванная так за изображение-наколку на ее спине восьминожки.
«Огненного лиса» поставил небезызвестный американский актер Клинт Иствуд, сам сыгравший в фильме и главную роль. На заре своей кинокарьеры Иствуд прославился тем, что вывернул, так сказать, наизнанку традиционного героя тех вестернов, которые создавались до этого времени. Его герой мог за горсть монет отправить на тот свет любого человека, предать вчерашнего товарища. Он совершал поступки один циничнее другого с презрением ко всему на свете.
Та же пустая душа убийцы и у новейшего героя Иствуда — летчика Митчела Гэнта, бывшего участника грязной войны США во Вьетнаме. По заданию западных разведок его направляют в СССР, чтобы похитить новейший сверхзвуковой самолет. Конечно, на экране все возможно, и Митчел добывает вожделенный самолет. Это — поистине параноистическая история с расистско-шовинистической подкладкой «американского превосходства», которая могла родиться только в воспаленном воображении пленников милитаристского психоза. Как пишет французский журнал «Ревю дю синема», Митчел — Иствуд демонстрирует на экране «медицинский аспект нервного кризиса». Однако, отмечает журнал, подобный герой, «заимствованный из романов-картинок, комиксов, несомненно, должен был вызвать одобрение ковбоев из Вашингтона».
Но, увы, не только вашингтонских «ковбоев»: напичканная пропагандой антисоветчины и американской «исключительности», определенная часть публики в нью-йоркских кинотеатрах аплодировала Митчелу, когда он будто бы на советской земле совершал «подвиги», которые по законам любой страны относятся к разряду уголовных преступлений.
«Красный рассвет» поставил уже упоминавший выше создатель «Конана-варвара» Джон Милиус. Фильм начинается титром: «Уже пали Гондурас и Сальвадор. В Мексике совершена революция: страна оказалась в руках левых. Куба и Никарагуа увеличили до предела численность своих армий. НАТО самораспустилось. Соединенные Штаты Америки оказались в одиночестве».