— Откуда ты знаешь? — Марку такая информация показалась, довольно, сомнительной.

— Видела это собственными глазами! Если вся их свора приглядывала за мной и Габриэлем, то я следила за ними еще пристальнее. — Эвелин взяла в руки тряпку и стала вытирать засохшую кровь. — Чуть более месяца назад Габриэль нашел тело девочки. На вид ей было лет шесть-семь. Лицо было изуродовано, с головы снят скальп, уши и соски отрезаны, а с худеньких бедер снято мясо. Это свирепое убийство можно было приписать кому угодно, хоть зверю. Но зверь не оставляет напоминаний о том, что сделал. На спине девочки были написаны две буквы: Г.Р. Рассказать что-нибудь еще, Марк?

— Если пропадало так много людей, почему их не искали. В лесу находили изувеченные тела, а полиция ничего не делала? Как так? — негодовал Марк.

— На протяжении восьми лет полиция прочесывала лес вдоль и поперек, но не обнаружила признаков жизни ордена Апокрифос. Мертвые тела стали списывать на нападения диких животных, — голос Эвелин был ровным. — Теперь ты понимаешь, почему мне было важно узнать место!

— И где же они живут? — спросила Джесс.

— За водопадом у каньона. Водопад, который Рафаэль Даэнтрак романтично назвал Слезой. — Эвелин усмехнулась. — Ты думаешь, Марк, мне было приятно причинять ему боль? Я не моя сестра Маргарет. У меня нет к этому предрасположенности, в отличие от нее. Чтобы вытянуть из Готфрида информацию, мне нужно было стать жесткой!

«Жесткой» — подумала Джесс. — «Скорее жестокой. Жестокость — крайняя степень жесткости!» Вслух Джесс решила озвучить другие мысли.

— То есть сейчас ты оправдываешь свой поступок! Так получается, Эвелин?

— Я смотрю, вы оба не понимаете нашу жизнь, — Эвелин повысила голос. — Что бы сделали вы? Напоили, накормили, поговорили и отпустили? Спустя пару часов сюда заявился бы сам Рафаэль, забрал вас обоих, а меня повесил бы на дереве. Вы что, не понимаете, как нам повезло, что он попал в капкан и не добрался до Джеймса с Рафаэлем!

Марк молчал, а Джесс сверила Эвелин ненавистным взглядом. Обстановка была скверная. По всему лесу их разыскивают люди, а они стоят возле трупа и орут друг на друга. Если Эвелин узнала местонахождение ордена, то появился слабый шанс. Все, что требовалось — попасть в ближайший полицейский участок и сообщить необходимые данные. Вся загвоздка заключалась в том, что нужно выбраться из леса. Ночью.

— Что будем делать с телом? Здесь мы его явно не оставим, — спросила Джесс.

— Ночью отнесем куда-нибудь, — сказала Эвелин, несмотря на Джесс.

— Просто возьмем и бросим? — недоумевала Марк.

— Готфрид Райнер взял и бросил в этом лесу, по меньшей мере, восемь ребятишек. Да, Марк! Мы просто выкинем его, как кусок мяса. Так, вы оба, — Эвелин встала между ними. — На улицу — ни шагу. Как станет еще темнее, выберемся, чтобы выкинуть тело, а потом подумаем, что делать дальше.

— Нужно попасть в полицейский участок в Сентлере! — Марк не желал успокаиваться.

— Ты быстрее попадешь под нож, чем в полицейский участок. Сядьте в угол и сидите! Тело можете накрыть чем-нибудь, если оно вас пугает. — Эвелин пошла к выходу. — Да, и уберите его уши с кровью, — она посмотрела на Марка с Джесс своим обычным взглядом и покинула землянку.

Марк сидел за столом и ел вяленое мясо. Пребывая в стрессовой ситуации, он был не в состоянии проглотить хоть кусок, но сейчас организм требовал пищи. Марк порылся в соседнем помещении, приспособленном для кладовой, и нашел немного вяленой козлятины. В очередной раз он строил догадки, где Габриэль брал коровье молоко и козлятину. Все сводилось к тому, что Дель Айт покупал продукты в Сентлере, но все равно, что-то не сходилось. Марк решил, что не стоит забивать голову ненужными мыслями, а нужно просто сидеть за столом и насыщать чрево. Он не помнил, когда у него был такой романтический ужин с трупом на пару. Мертвый Готфрид, накрытый одеялом, сидел на стуле прямо напротив Марка. В землянку зашла Джесс.

— Ну и куда она ушла? — недовольно спросила она.

— Не знаю! Тебе не кажется, что пора линять из этого места? — Марк не мог прожевать хрящ.

— На улице ночь, куда мы пойдем?

— Вот именно! Ночь! Самое время для побега. Берем еды на пару дней и делаем ноги.

— Марк, ты же сам говорил, что мы не знаем направления.

— Хочешь есть? — предложил Марк.

— Нет, спасибо! — отказалась Джесс, хотя её желудок протестовал, глядя на мясо. — И что мы делаем?

— Набираем еды, ружье можно прихватить! Затем идем к дому Габриэля, а там примерно сориентируемся!

— Габриэль говорил, что второй камень находится на юго-западе, а мы бежали в противоположную сторону.

— Будем двигаться строго на запад и выйдем на трассу! — подвел итог Марк.

— На словах это звучит просто, — труп на стуле жутко нервировал Джесс, прибавляя решимости поскорее убраться отсюда. — Мы идем ночью, причем без компаса. Также мы не разбираемся в картографии. Марк, мы заблудимся! — её голос звучал обреченно.

— Может, попросим Эвелин помочь нам?

— Эвелин? Она скажет, чтобы мы сидели здесь, пока не поймает в капкан Рафаэля, Джеймса и всю их команду.

— В любом случае нужно что-то решить! Джесс, так мы можем препираться до конца года. Берем еду, оружие и выходим!

— А Эвелин?

— Безумство — защита от опасности, — сказал Марк. — Или как она там говорила? У нее неплохо получается пытать людей и отрезать им уши. Поверь мне, уж кто-то, а Эвелин не пропадет!

Джесс целую минуту смотрела на Марка, а потом произнесла:

— Пошли отсюда, — она направилась в кладовку.

Марк встал из-за стола и стал искать мешок под еду. После недолгих поисков он нашел большую кожаную сумку под столом. Он тут же отправился в кладовку нагребать все необходимое. Второе помещение землянки находилось немного глубже первого и было битком набито мясом. Здесь висели куски вяленой лосятины и козлятины. Справедливо было предположить, что для сохранности Габриэль их засолил и завялил. В углу Джесс нашла большой мех с водой. Она открутила крышку и понюхала, чтобы проверить, не испортилась ли вода. Марк набил сумку до отказа и вышел из кладовки.

— Положи в сумку, — Джесс протянула ему потрепанную тетрадку, обтянутую кожей.

— Что это?

Он взял тетрадку в руки, перевернул и прочел:

Марк быстро пролистал дневник и спросил:

— Джесс, зачем он тебе?

— На досуге почитаю, — она вышла из кладовки и осмотрела землянку. — Возьми ружье! Пригодится!

Марк осмотрел патроны в ружье а затем взял его, размышляя над тем, откуда же у них появится досуг, если они бегут, как крысы с корабля.

— Записку оставим? — предложила Джесс.

— Чем напишешь? Кровью Готфрида? Пойдем, у нас мало времени.

Джесс первой выбралась из землянки. Марк взял со стола нож и отправился следом за ней.

Ночь окончательно поглотила лес. Темнота была кромешная. Ни звезд, ни луны — ничего! Марк не думал, что ночью в лесу бывает настолько страшно. Если бы не Джесс, он бы залез на дерево и просидел там до рассвета. Каждый хруст он принимал за приближение медведя, дуновение ветра — за человека, а хруст с дуновением одновременно — за что-то ужасное и необъяснимое. Где-то вдалеке послышался одинокий вой волка. Не хватало только огромной луны, затянутой облаками. Луна, вой, тишина леса, облака на темном небе — как сценарий фильма ужасов Носферату. Пару дней назад в лесу не было слышно не единого звука, зато сейчас жизнь просто кипела. Повсюду шорохи, писк, падает листва и сухие ветки. По внешнему виду Джесс было видно, что она уже десять раз передумала, что отправилась ночью в лес, и Марк полностью поддерживал её в этом. Надо признать эта вылазка была с одной стороны неразумной, с другой — непредсказуемой. Рафаэль считает его трусом и думает, что он сидит в землянке, поджав хвост. А они с Джесс взяли и дернули в лесную глушь. Ночью!