Мария повернулась и пошла, призывая их следовать за собой. Марк взял ружье, заткнул нож за пояс и перекинул сумку с мясом через плечо. Джесс кивнула, и они двинулись за Марией.

Ночь потихоньку уходила, уступая место дню. Перед самым рассветом туман немного рассеялся, оставив после себя жуткий холод. Горизонт начинал краснеть и разгораться. Еще чуть-чуть, и на небе появится кусочек солнца. И все же тьма не желала сдаваться. Она нависла над землей черным пятном, покрывая каждый укромный уголок леса. Но где же тьме тягаться со светом! Горизонт, наконец, открылся, и солнечный диск вышел наружу, пронзая остатки протестующего мрака. Сначала появился только край солнца, потом оно вошло в силу и полностью взошло над землей. Природа отряхнулась от спячки и сделала глубокий вдох. Начался новый день!

Мария Даэнтрак шла впереди, а Марк с Джесс топали следом за ней. Они двигались строго на запад почти час и вышли на разбитую дорогу. За весь путь они не сказали друг друга ни слова. Марк не совсем понимал, как они доверились женщине, отец которой разыскивал их и хотел убить. Так уже было однажды, когда они с Джесс безоговорочно, без лишних слов поверили незнакомому человеку — Габриэлю.

Когда стало более-менее светло у Марка появилась возможность рассмотреть женщину, идущую впереди. На вид ей было около сорока. В этом плане она чем-то походила на Эвелин. Если Эвелин было за шестьдесят, а выглядела она на пятьдесят с хвостиком, то Мария выглядела на тридцать пять, хотя Марк чувствовал, что ей больше сорока. Когда он увидел её в темноте, то подумал, что она одета в просторный балахон с огромным капюшоном. Она и правда была облачена в нечто серое, похожее на средневековую сутану доминиканского монаха с широкими рукавами и капюшоном. Волосы цвета темного серебра, высокий лоб, слегка загорелое лицо, большие голубые глаза с длинными ресницами. Прямой нос имел идеальные пропорции и прекрасно вписывался в её внешность. Стройная осанка удивительно сочеталась с быстрой походкой и движениями. В целом Мария была недурна собой. Её внешность так и притягивала Марка, очаровывая силой красоты. Пока они шли по ухабистой дороге, он думал, на кого же так похожа Мария? Спустя полчаса он понял, где он её видел. Ружье на стене, стол, внутри которого хранилась амбулаторная карта и рамка с фотографией. Мария была копией женщины на фото. Складывалось такое впечатление, что женщина на фотографии ожила и пришла к ним в лес, чтобы вывести на тропу. Марк не знал, кто лжет: его зрение или Мария. Если она дочь Даэнтрака, почему она так похожа на мать Габриэля? И тут его осенило! На фотографии не была изображена Сарра. Это была Мария! Та самая, что шла сейчас впереди них и пыталась вывести в цивилизацию. Если это было правдой, то Эвелин лгала насчет матери Габриэля. Марк уже хотел поделиться своим удивительным открытием с Джесс, как понял, что все его мысли являются полным бредом. Габриэль и Мария примерно одного возраста, а из этого следует, что она никак не может быть его матерью. Тогда кто она? Может быть его возлюбленная? «Черт, я уже запутался! Но кто-то определенно врет».

Они прошли еще пару миль, прежде чем Джесс нарушила тишину.

— Что это за дорога? Почему-то мне кажется, что в дождливую погоду здесь будет вакханалия.

Их спутница уверенно шла впереди и не говорила ни слова. Джесс вопросительно на нее смотрела, ожидая ответа на свой вопрос. Внезапно Мария остановилась и огляделась. Она сделала хмурый взгляд, хмыкнула и пошла дальше.

— Почему дорога такая ужасная? — Джесс повторила свой вопрос.

— Лес вывозят, — ответил ей Марк. — Поверь мне, в Марвилле лесные дороги намного хуже.

— Ммм, — промычала Джесс. Она была недовольна молчанием Марии Даэнтрак. — Куда ты нас ведешь?

— К себе, — тут же ответила Мария. — Я удивлена тем, что отец не нашел вас раньше меня.

— К себе? — переспросила Джесс! — А разве ты живешь не с отцом?

— Нет, я даже с ним не разговариваю. — Мария остановилась и повернулась к ним. — Лет двадцать назад мы серьезно поссорились, с тех пор мы не общались.

— Как ты нашла нас в лесу? — спросил Марк.

Мария усмехнулась:

— Ты подняла весь лес на уши, — сказала она, обращаясь к Джесс. — Вас было трудно не заметить!

— В чью ловушку я угодил?

— Это удавка Габриэля. Насколько я знаю в Апокрифос все ребята бравые, но умом не блещут, — холодным голосом сказала Мария.

— Вы что тут в лесу все друг друга знаете? — недоумевал Марк.

— Ты бы тоже знал егеря, единственного на весь лес!

— Вы тоже были в ордене? — спросила Джесс! — На вашей руке браслет Корифос.

— А ты наблюдательная! Я уже больше двадцати лет там не состою, — тихо сказала Мария.

— Если не состоите, зачем носите браслет? По-моему, в лесу не перед кем красоваться подобными штучками, если ты не член ордена.

Марк уже хотел отвесить Джесс подзатыльник за излишнюю дерзость, но вместо этого он сурово посмотрел на неё.

— Что? — невинным голосом спросила она.

— Задаешь много ненужных вопросов! Где ты живешь? — спросил Марк у Марии.

— Тут недалеко! Почти пришли.

— Можно, пожалуйста, воды, — попросила Джесс. — Уж очень хочется пить.

Мария протянула мех с водой Марку, чтобы он отдал его Джесс. Но вместо этого, он первый прильнул к горлышку и сделал пару-тройку хороших глотков.

— Держи! — он подмигнул Джесс и отдал воду. — Где ты живешь?

Мария Даэнтрак молчала, примерно, минуту, а потом ответила:

— В землянке, — она повернулась к ним. — Немножко отдохнем? А то годы уже не те.

— Нет проблем, — весело откликнулась Джесс.

Мария села на упавшее, полугнилое дерево, Джесс села рядом, а Марк остался стоять. Голова почти прошла. Он потрогал свой лоб и нащупал шишку, которая стала меньше в размерах. Ссадина на лбу неприятно жгла, вызывая пульсирующие боли. Как только они остановились, Марк заметил, его глаза стал застилать туман, в ногах появилась слабость, а мышцы будто атрофировались. «Черт, вот так ударился». Он решил, что лучше последовать совету Марии и сесть.

— Все в порядке? — спросила Джесс. — Вид у тебя неважный!

— Ерунда! Пройдет! Это все голова, — Марк прислонил руку ко лбу и немного помассировал его. — Дай мне воды.

Джесс протянула ему почти опустевшую емкость и подозрительно посмотрела на него.

— Ты бледный! Тебе надо прилечь!

— Как рядом окажется кровать — сразу же упаду в нее.

Он жадно прильнул к горлышку и стал безостановочно пить воду. Голова снова заболела, во рту была страшная сухость, а тело бросило в жар. Марк посмотрел на Марию: она разглядывала свои ноги и о чем-то сосредоточенно думала. Он хотел что-то спросить у нее, но внезапно глаза застлал мрак. Марк упал и потерял сознание.

— Марк, — вскрикнула Джесс!

Но он ничего не слышал. Он тихонько сполз со своего седалища и распластался на листьях. Джесс тут же подбежала к нему, пытаясь растормошить. Она перевернула его на спину и положила руку на лоб.

— Мария! Его надо отнести к тебе! Мария!

Джесс повернулась к ней и увидела взмах небольшой, толстой ветки. Секунда и в ее глазах тоже наступила тьма.

В закоулках разума и рассудка билось в стенки черепа таинственное подсознание, желая выйти наружу. Оно пыталось поднять из временного небытия того, кто был отправлен туда не по своей воле. Подсознание тормошило мозг, заставляя его активизировать жизненные процессы и перейти на новую ступень — сознание. Наконец, мозг вышел из коматозного состояния и задействовал атрофированные мышцы. Пальцы рук пошевелились, грудь сделала глубокий вздох, а глаза медленно стали лицезреть окружающую действительность — Марк Аскерт очнулся.

Голова жутко болела, разрываясь на куски. Марк хотел было потрогать свой ушибленный лоб, но понял, что его руки связаны за спиной. Он попытался принять сидячее положение, но связанные в лодыжках ноги и его ослабленное состояние не позволяли этого сделать. Марк уткнулся лицом в сырую землю, уперся плечом и подтянул колени под грудь. Сделав еще усилие, он, наконец, сел. Марк огляделся по сторонам. Он находился в помещении, практически лишенном солнечного света. Здесь было ужасно сыро и холодно. Три стены и маленькая решетка перед глазами. Марку казалось, что раньше здесь держали животных, потому что в клетке стоял характерный запах. На противоположной стороне была точно такая же маленькая тюрьма, в которой была заключена Джесс. Марк с трудом вспоминал, что произошло. Он только помнил испуганный вид Джесс и Марию, сидящую на гнилом дереве. Потерял сознание и оказался за решеткой. Он понял, что дочка Рафаэля сыграла с ними злую шутку. Он упал в обморок не от своего ушиба, а от проделок Марии. В этом Марк был почти уверен. Чувства внезапно нахлынули на него, и он еле удержался, чтобы не зарыдать. «Что здесь происходит? В последние три дня меня десять раз пытались убить! И все из-за чего? Из-за какой-то металлической штучки!».