— Это был глупый поступок, — признал Рафаэль. — А с вами мне что делать? — он отошел от Эвелин и осмотрел тела. Когда он удостоверился в том, что они более не представляют опасности, Рафаэль бросил револьвер на Уилла и схватился за голову. — Ну и натворил же я дел!

Джесс испуганно смотрела на тело Эвелин. Марк опустил голову на грудь. Его жутко тошнило, голова разрывалась на куски, а сломанное запястье не давало покоя. В данный момент ему было плевать, что помимо него, Джесс и Рафаэля, в пещере валялись три трупа. В этом мире для него больше ничего не осталось, кроме сокрушительной, изнуряющей тело и дух, боли. Боли, заставляющей забыть обо всем на свете. Марку хотелось одного — забыться, заснуть, умереть, но не лежать здесь связанным с пробитым черепом и выслушивать Рафаэля и его игру в судьбу.

Однажды Маргарет затащила Рафаэля в кино. Там показывали какую-то нудную мелодраму, в конце которой возлюбленная умирает. Она лежит на руках своего любимого, который содрогается от рыданий. Девушка говорит ему: «Я люблю тебя» и умирает. Истерзанный горем, мужчина закрывает её глаза и плачет. Плач перевоплощается в крик и фильм заканчивается. Конец. Титры. К сожалению, в жизни происходит не так, как в кино. Когда Рафаэль повернулся к Эвелин, она уже испустила дух — последнее слово не сошло с её губ. Одно мгновение отделяло ложь от истины, но злая пуля помешала этому. Эвелин Ламберт окончила свой земной путь, так и не сказав, в чем заключался обман Рафаэля. Она унесла свой секрет в могилу, как когда-то это сделала её сестра.

Рафаэль подошел к ней и посмотрел на закрытые глаза. Почему он почувствовал такое облегчение, когда умерла Маргарет и такую печаль, когда умерла Эвелин? Ведь они даже толком не общались. Маргарет, по непонятной ему причине, презирала сестру. Рафаэль тоже недолюбливал Эвелин, но теперь он посмотрел на эту ситуацию с другой стороны.

В потайном месте, за стремительным потоком водопада, в маленькой пещере, предназначенной для «игры в судьбу», гром выстрелов раздавался так же часто, как и слова, выходящие из уст людей. Немой Карим лежал ничком на животе, Эрик сидел точно в такой же позе, как Марк, за исключением того, что он был мертв. Уилл лежал на боку с открытыми, ничего не выражающими глазами, а два выстрела выбросили Эвелин со стула. Она лежала с закрытыми глазами и легкой улыбкой на лице. Если бы не сбились её волосы, а из уголка рта не бежала кровь, можно было подумать, что Эвелин спит. Она умерла, и тайна умерла вместе с ней. Там где лежала Эвелин, лежала и Маргарет. Все было бы, довольно просто, если бы не было так запутанно.

— Что там говорила Эвелин? — спросил Рафаэль у Джесс. — Она здесь для того, чтобы прояснить ситуацию?

— Хватит фарса! — тихо сказал Марк. — Хотел убить? Так сделай это! Я вижу, что убийство тебе дается легче всего!

Марк только сейчас обнаружил, что его отчаянная тяга к жизни вдруг куда-то исчезла. Когда каждая клеточка мозга заполнена отвратительной болью, прекрасная жизнь превращается в пытку и бессмысленное стремление все изменить.

— Ты прав! — Рафаэль сел на место, где сидела Эвелин. — Растолкую пару моментов и скажу, в чем заключается моя затея.

Рафаэль вздохнул и потер пальцами под носом. Джесс смотрела на него, не уводя глаз и не моргая.

— Затея с браслетом полная ерунда — согласен. Именно из-за него вы попали сюда. Я не мог просто притащить вас сюда или кого-то другого, — он уточнил. — Также я не могу убить вас…

— Их же убил! — сказала Джесс. — Джеймса застрелил, а сейчас рука дрогнет?

— Они встали на моем пути! — пояснил Рафаэль. — Вы мне ничего не сделали! Для нас это была забавная игра. Охота на людей! Признаться, таким мы еще не занимались. Ребята закисли, вот я придумал такую забаву. Для меня Поклонение Синего Колосса было сакральным. Браслет никто не должен был взять, потому что у второго Кургана людей нет и никогда не было. Вы взяли браслет и привели Эвелин ко мне! Все-таки сон был пророческим. Один из семьи Ламберт все же пришел сюда. Она спасла вас. Точнее сказать, одного из вас! — Рафаэль встал и подошел к стене.

Марк поднял голову, а Джесс побледнела. Никто не знал, что за игру ведет Рафаэль.

— Видите, в стене сделаны два отверстия? Примерно, два года я даже не обращал на них внимания. Лишь неделю назад, я узнал, что в этой пещере Готфрид играл с двумя девочками. Хотите узнать, в чем заключается суть?

Джесс молчала. Она ничего не говорила, а только тихо всхлипывала. Джесс уже давно смирилась со своей участью и понимала, что Даэнтрак их убьет. Убьет и глазом не моргнет. Марк телом находился здесь, а душой витал неизвестно где. Вся эта обстановка, видимо, интересовала только Рафаэля.

— Ладно — знать не хотите, а играть будете! — Рафаэль посмотрел на Джесс. — Я вам сейчас рассказываю со слов. Мне самому не довелось увидеть это собственными глазами, но, как мне рассказывал Ральф, тут была целая потеха. Готфрид укладывал на пол двух девочек без сознания. Хотя, чаще всего это были разнополые дети. Связывал им ноги и ждал, когда они очнутся. Дети приходили в чувство и первое, что они видели — такого же испуганного ребенка. Готфрид кидал между ними нож и объяснял правила. Правила были просты: убить другого и выжить. Кто выживет — тот свободен, — Рафаэль усмехнулся. — Все люди одинаковы, независимо от возраста. Маленькие детки, едва увидев нож, начинали плакать. Они отказывались причинить умышленный вред другому человеку, чтобы спасти свою жизнь. Ребята думали, что у них равные шансы, ведь если никто не возьмет в руки нож — выживут оба! Но Готфрид никогда не говорил о второй части игры. Если они откажутся спасти свою жизнь — он пристрелит их обоих. Пристрелит через эти самые дырки, — Рафаэль показал рукой на отверстия в стене. — Отсюда он наблюдал за ними, а потом стрелял, в случае отказа. Когда человеку предоставлен такой выбор, Homo Sapiens становится зверем. Прописная истина — лицо человека открывается в опасности и на смертном одре! Не смотри, как жил человек — посмотри, как он будет умирать! Не смотри, какой он смелый, отзывчивый и добрый. Загони его в угол и приставь пушку ко лбу, и я вас уверяю, что он сделает все, чтобы спасти свою шкуру.

Казалось, что Рафаэль разговаривает сам с собой. Факелы в пещере светили уже не так ярко. Марк и Джесс сидели без движения, и складывалось впечатление, что Рафаэль разговаривает не то с покойниками на каменном полу, не то со стенами пещеры. Путы сильно стягивали руки и ноги Джесс. Даже сквозь полумрак, она отчетливо видела, что её запястье вспухло и изменилось в цвете. По внешним и внутренним ощущениям, лодыжки сильно натерло, но у Джесс не было возможности заглянуть под джинсы. Марк положил голову на грудь, пребывая в полукоматозном состоянии. Казалось, что боль стала уже привычной, а голова просто-напросто не ощущалась. Марку чудилось, что тело, начиная с шеи, принадлежит ему, а голову поставили чужую. Возможно, головная боль стала чуть меньше из-за обострившегося чувства голода и наполненного до отказа мочевого пузыря. К тому же, позывы в нижней части живота, так же отвлекли его от разбитой головы. Стоило признать, что все эти обстоятельства немного взбодрили Марка, но не внесли ясности в его мозг.

— Заставлять шестилетних детей делать такое — полнейшее безумие! Признаюсь, я только недавно узнал о потехах Готфрида, — Рафаэль поднял свой пистолет и сел на место. — Я хотел его наказать, но Эвелин опередила меня. В любом случае он был негодяй, но спасибо ему за идею! Теперь к делу!

Рафаэль достал барабан из револьвера и вытащил все пули, кроме одной. Затем он взял револьвер Эвелин и сделал то же самое с ним.

— Бросать между вами нож не имеет смысла. Несмотря на то, что Марк изрядно потрепан, физически он все равно, сильнее Джесс. Однако, надо заметить, что слабый пол в критический момент может продемонстрировать невероятные чудеса.

Рафаэль подошел к Джесс и аккуратно поднял ее. Сделал три шага в сторону Марка и посадил её перед ним. Как только он от нее отошел, она стала падать. Рафаэль уложил её, а сам взял инвалидную коляску и поставил около Джесс. Затем осторожно поднял её, оперев на коляску. Потом Рафаэль схватил Джесс за правую руку и подвигал в разные стороны, чтобы убедиться, что угол движения крайне мал. Точно такие же манипуляции он проделал с рукой Марка. Рафаэль встал между ними и внимательно осмотрел каждого. Затем взял два револьвера и вставил их каждому в руку.