— Я хочу мороженого, — жалобным тоном произнесла Маргарет. — А ты?

— У самого озера стоит вагончик, там и купим!

Маргарет улыбнулась и взяла Рафаэля за руку.

16 октября 1934 г.

Прошло почти полгода с момента знакомства сестер Ламберт и Рафаэля Даэнтрака. Никто из окружающих не подозревал, какая ведется тонкая игра. Все видели, что Рафаэль появлялся на публике с одной и той же девушкой и думали, что он, наконец-то, влюбился. Но все они были обмануты, потому что девушка каждый раз менялась. Не менялось только имя — Маргарет. Сестры договорились, что будут звать себя по имени старшей. Ну а как же иначе? При знакомстве прозвучало имя Маргарет Ламберт! В окружении Рафаэля про Эвелин никто ничего не знал. Одна из сестер на очередном свидании вскользь упомянула, что у нее имеется сестра. Ну, сказала и сказала! Что теперь? Если рассмотреть ситуацию глубже, то сестры Ламберт, сестрами не являлись. Они были близнецы! Девочка, которая выбралась из утробы матери раньше — Маргарет, была старше младшенькой — Эвелин, на пятнадцать минут. Именно четверть часа делила их на старшую и младшую. Получается близнецы не сестры? Тоже сестры, только близнецы это нечто весьма близкое! Девять месяцев они вместе созревают в утробе, а потом всю жизнь идут бок о бок. Несомненно, понятие «близнецов» отличается от понятия «сестер».

Рафаэль знал, что у Маргарет есть сестра Эвелин и на этом его дальнейшая заинтересованность в родственниках пропадала. Но ему было невдомек, что на следующем свидании под именем Марго придет совершенно другая личность. Абсолютно одинаковая внешность и совершенно разные характеры и темпераменты. Иногда Рафаэль недоумевал: как в одном человеке могут совмещаться совершенно несовместимые вещи? Но пелена любви закрыла ему глаза и мешала думать. Он не разглядел сути, не разгадал фокус и не увидел вселенский обман. Рафаэль всегда видел обман, но здесь его разум сгнил от непостижимой силы — женской красоты.

Маргарет была спокойной, рассудительной и терпеливой. Её сестрица, напротив, была импульсивной, раздражительной и, как отмечала Маргарет — жестокой. Когда утром человек являет собой идеал выдержанности, а к вечеру превращается в буйного мустанга, надо признать, что это, минимум, должно внушать недоумение!

Рафаэль уже не раз приглашал Маргарет в орден, но каждый раз получал отказ. Возможно, сестры Ламберт и хотели туда попасть, но они не могли решить, кто пойдет отвечать на вопросы Ватмос. Если Маргарет не тянуло в Апокрифос, потому что тематика ордена ей, в принципе, была неинтересна, то Эвелин не шла туда, потому что её больше привлекала деятельность Золотой Зари. Как-то вечером сестры разболтались между собой.

— Если бы я стала обладательницей Черной Зари, — мечтала Эвелин. — Я бы перестроила все на манер ордена Золотой За…

— Если бы, да кабы! — перебила Маргарет. — У тебя ума не хватит управиться с организацией в тридцать тысяч человек. Хочешь стать верховной жрицей, покрасить волосы в черный цвет, надеть балахон и вызывать духов?

— Да! — в глазах Эвелин промелькнула искра. — Все поменяю на свой лад!

Маргарет только покачала головой.

Еще одна колоссальная разница сестер заключалась в том, что Эвелин увлекалась различного рода магией. Она постоянно изучала трактаты по демонологии, гримуары и интересовалась оккультными направлениями. Однажды Эвелин на полгода нырнула в изучение древних рун и зороастризма. Маргарет не разделяла её интересов. Напротив, она исправно посещала церковь по воскресеньям. Ангел и бес. Эвелин в личине Маргарет постоянно беседовала с Рафаэлем на тему эзотерики, в то время как настоящая Маргарет не любила подобные беседы и разговаривала с Даэнтраком на философские и далекие от оккультизма темы. Именно поэтому Рафаэль иногда впадал в ступор и не знал о чем поговорить! То она просит рассказать про легионы Асмодея и ведьмовские процессы, то требует дискуссии по поводу политики.

В таком круговороте прошел почти год. Для кого-то игра так и осталась игрой, а для кого-то превратилась в любовь. Эвелин откровенно поливала грязью Рафаэля, говоря какой он наивный, а Маргарет только молчала. В один вечер она не вынесла оскорблений в адрес Рафаэля и вставила свое слово. Эвелин в ответ и сделала безумный шаг — пошла вступать в Апокрифос. В тот вечер Маргарет сделала самую большую ошибку в своей жизни. Они никак не могли прийти к компромиссу и старшая из сестер придумала условие. Казалось бы, совершенно безумное и неосуществимое условие.

— Давай договоримся так! Если ты ответишь на первый вопрос — Рафаэль твой, а если нет — тогда и разговора нет. Кто победит в споре навсегда останется с ним. Больше не будет этих идиотских розыгрышей и спектаклей. Возьмешь Черную Зарю — я уйду с твоего пути и делай, что хочешь!

Эвелин открыла от удивления рот.

— Сестрица, моя дорогая сестрица! А еще меня называют наглой? Ты смеешься? Ответить на первый вопрос!? Хотя бы на четвертый!

— Кто-то у нас умный и все знает? Кто бахвалился пару дней назад, что знает все на свете?

— Нет, так не пойдет! Несправедливое условие!

— Поступим следующим образом! — Маргарет взяла со стола бумажку и скомкала её. — Угадаешь, где лежит бумажка — я принимаю твои условия, если же нет — мои. Идет?

— Хитрая же ты, Маргарет! При любом раскладе ты остаешься в выигрыше! Еще не факт, что я смогу сдать экзамен на Калитерос Ватмос, — Эвелин вздохнула. — Ладно! Будь, по-твоему! Ты все-таки старшая!

В конечном итоге, манипуляции закончились тем, что Эвелин не угадала в какой руке лежит маленькая полоска бумаги. Завтра она скажет Рафаэлю, что пойдет в орден, а уж на какой она сможет ответить вопрос — зависит только от нее.

4 ноября 1935 г.

— Добрый день Маргарет! Я смотрю, Рафаэль все-таки сумел уговорить тебя сделать это, — Александр Берегард посмотрел на стоящего в стороне Терастиос. — Правила ты знаешь! Мы задаем вопрос, а ты должна в течение пяти минут предоставить ответ. Если не укладываешься по времени или отвечаешь неверно, то мы будем вынуждены отказать тебе и пригласить в следующий раз, — Берегард улыбнулся.

— Все понятно, — весело сказала Маргарет.

Эвелин под именем своей сестры сидела на стуле, положив руки на колени, но все равно не могла унять дрожь. Ей было все равно — ответит или нет! Она хотела защитить свои принципы и показать, что лучше сестры во всем. Лучше сестры и лучше всех!

— Позволь представить тебе двух моих собратьев, — Александр сидел в центре и показал на сидящего справа человека. — Это Джеймс Уокер, а это, — показал на сидящего слева. — Николас Бокровски.

Они кивнули Маргарет и улыбнулись.

— А что не будет никакой речи? — спросила она.

— Какую речь ты ждешь? — усмехнулся Рафаэль. Он стоял сзади и наблюдал за своей возлюбленной. — Ты думаешь, мы встаем перед каждым человеком на колени, сцепившись за руки, и произносим заклинания?

— Не знаю! Вот и спрашиваю, — с улыбкой спросила Маргарет.

Она улыбалась трем Корифос, в надежде унять дрожь в руках и коленях.

— Раньше говорили: «Я Корифос, познавший свет в зале Посвящения, принимаю в незримый Ватмос сего избранника, пришедшего из тьмы незнания и неведения». Каждый день сюда приходят по десять-двадцать человек. Перед каждым говорить это? Помилуйте! — Александр открыл книгу. — Ты готова, Маргарет!

Она сделала глубокий вдох и хладнокровно посмотрела на Берегарда.

— Готова!

— Да!

— Вопрос простой! Первый вопрос всегда простой! Не знаю, почему на него никто не может ответить?! — Александр закрыл книгу. — Почему мир не может быть совершенным? У тебя пять минут, — он перевернул песочные часы, и они тут же стали отсчитывать время.

Маргарет хотела сказать «Что?», но передумала. Слишком не конкретный вопрос они придумали! Тут нужен вопрос по факту: либо так, либо вот так! А чтобы рассуждать на ту или иную тему, переливать из пустого в порожнее… Неудивительно, что никто не смог получить Черную Зарю. «Хотите конкретику? Хм, а ведь я могу кое-что сказать!»