Второй день ушёл на разборку веранды, боковой пристройки к дому, русской печи и всё те же огородные работы.

А на третий день, вопреки планам, в сборке плота пришлось участвовать не только Алёшке. Мужчины домкратами подняли правую часть дома и начали затаскивать под неё хлысты. Сухары были огромными. И, несмотря на то, что Дмитрий старался протягивать их трактором с помощью длинного троса, кое-где приходилось эти вековые деревья подтаскивать вручную. Мешали строения. Вручную же пришлось убирать и нижние брёвна подвала.

В качестве тягловой силы использовались все, иногда подключалась даже работавшая на кухне Мария. В этот день произошёл конфликт и среди взрослых.

Каждый человек — существо сугубо индивидуальное, неповторимое и самостоятельное. И потому в любом самом дружном коллективе всегда есть место для конфликтной ситуации. В глубине души даже очень мягкого, слабого и безвольного тихони кипят и бушуют эмоции и страсти. Что уж говорить о людях самостоятельных, сильных и волевых. Какими бы порядочными и положительными они не были, столкновение характеров, особенно на стадии притирки, неизбежно.

Командовал на строительстве Илья. Не руководил, а именно командовал. Его громкие и резкие команды никому не оставляли времени на раздумья, сомнения и уж тем более на работу спустя рукава. Он требовал жёстко, порой окриком, чёткого и беспрекословного выполнения своих команд. Хотя сказать, что он никого не слушал, было нельзя.

Наиболее опытным в деле подобного строительства был Дмитрий. Во время кратких перерывов Илья обсуждал с ним очередной этап работ. В этот момент могли подавать свои предложения и все остальные, но как только перерыв заканчивался, «демократия» тотчас уступала место «единоначалию».

Женщины и дети безропотно подчинились «прорабу» и хоть порой суетливо и бестолково, но строго выполняли все его команды. Дмитрий, работавший на тракторе, тоже сравнительно быстро приспособился к кратким командам и знакам, подаваемым Ильёй. И только Андрея подобный стиль руководства не устраивал полностью. Его интеллект протестовал. Он не хотел быть простым винтиком в механизме. Такая работа не оставляла времени на творческое осмысление задачи, её корректировку и выжимала из людей все силы. Ну, например, были моменты, когда можно было не тащить из последних сил вековую ель, а установить лебёдку и тихонько тянуть совместно с ней, не надрываясь. Вместо этого: «раз, два — взяли!», «навались!» — и тому подобное. Немудрено, что к концу дня люди валились с ног от усталости. Все стали раздражительными, менее проворными, и от этого, конечно же, упала производительность. А командир, казалось, ничего не замечал. Он всё так же ругал провинившихся, строго покрикивал на нерасторопных и требовал безусловного исполнения своих команд.

В самом конце дня чрезмерное перенапряжение нашло выход. Предстояло подтащить последний хлыст. Дмитрий подогнал трактор, Андрей зацепил бревно тросом, Илья подал команду: «Всем отойти в сторону!» — и махнул рукой Дмитрию. Трактор потянул, бревно во что-то упёрлось, трос лопнул и ударил Андрея, проигнорировавшего команду, по ногам. Андрей от удара упал, а Илья вместо сочувствия с руганью напустился на него:

— Ты что сопли жуёшь?! Я уже голос сорвал!.. Что, по— твоему кричу для собственного удовольствия?! «Отойти в сторону» — значит отойти на безопасное расстояние!.. Могло ведь и по позвоночнику врезать… или по голове!..

Андрей вскочил на ноги. В его глазах плескалась злоба.

— Да пошёл ты!.. Командир хренов… только орёшь на всех!.. Ты людей замордовал, завтра один будешь строить!

Он, прихрамывая, поковылял в сторону строений. Илья, не ожидавший такого отпора, на мгновение оторопел, потом повернулся к женщинам:

— Светлана, Алёна посмотрите его ногу! Остальным перекур!

Возле Андрея собрались все. Светлана и Алёна имели медицинскую подготовку. Светлана в своё время даже числилась медсестрой запаса. Они совместно осмотрели ногу. К счастью, перелома не было. Был сильный ушиб. Ушибленное место смазали йодом и перебинтовали. После чего Илья с Дмитрием пошли крепить новый трос, а женщины, активно обсуждавшие происшествие, пришли к тому же выводу, что и их командир. Андрею крупно повезло. Попади обрывок троса в голову, могло убить и насмерть.

К тому моменту, когда вновь приступили к работе, Андрей успокоился и поковылял на своё рабочее место. Но Илья не пустил его, и последний хлыст закатили без «раненого». После того, как дом опустили и Илья ушёл на водомерный пост, Андрей подошёл к Дмитрию для серьёзного разговора.

— Дмитрий Дмитриевич, меня он не слушает, скажи хоть ты ему… Что он всё время командует, придирается, кричит…, даже на женщин. Ведь можно всё делать спокойно.

— Согласен с тобой Андрей, но не совсем. Я и сам сторонник того, чтобы работать тихонько, без нервотрёпки и шума. Но у нас для такой работы нет времени. Без его «команд» мы не сделали бы сегодня и половину.

— Ты это серьёзно? А я не могу терпеть такое армейское руководство! Мы же не солдаты.

— Тем не менее, у него в этом деле большой опыт. Он военный инженер. А инженерные войска и в мирное, и в военное время всегда выполняют практические задачи.

— Но ведь он же загонит всех! Без отдыха мы много не протянем. Обедали всего полчаса… Я уж не говорю про трёхминутные перерывы.

— Андрей, ты в армии служил?!

— Служил, если это можно так назвать. При военкомате.

— Тогда должен знать: у военных первый закон — делать всё быстро. Быстрее противника, иначе проиграешь любой бой. А фактор времени требует повышенного расхода сил. Наш противник — вода. Илья стремится упредить её. Думаю, по времени он всё точно рассчитал. Давай, не будем мешать… Будем выполнять его команды, как бы тяжело не было.

— Ладно, попробую, — с тяжёлым вздохом согласился Андрей. Было видно, Дмитрий его не переубедил.

В этот момент подошёл Илья. Вид у него был усталый и озабоченный, но заговорил он так, будто и не было этого тяжёлого дня и конфликтного происшествия.

— Вода и не думает сбавлять темп, коллеги. На всё про всё у нас осталось четверо суток. Завтра начнём наращивать плот, а ты, Андрей, ещё раз сделай перерасчёт. Дом стал ниже и легче, но нужно исключить малейшую ошибку. Заодно и ногу подлечишь.

— Я сделаю расчёт утром, — Андрей говорил тоже спокойно, но тоном, не терпящим возражений, — потом присоединюсь к вам. Нога побаливает, но вполне терпимо.

— Вот и ладненько. А теперь идём ужинать и отдыхать. Охранять дом поручим Жулику.

Оставшиеся дни работали от зари до зари. Сначала наращивали основание плота. К сухарам, на которые опустили дом, прикрепили встык следующую партию хлыстов. Сделать это было не просто. Чтобы плот был жёстким, стыки не должны были быть на одном уровне. Каждое бревно приходилось затаскивать в своеобразную ячейку. Снова пришлось комбинировать, используя трактор, лебёдку и ручной труд.

После этого наращивали плот в ширину. Здесь дело пошло быстрее. Бревна можно было подтаскивать и стыковать по порядку. Закончили основание и по нему пустили поперечный накат из брёвен, заготовленных Дмитрием для строительства нового хлева и бани. Поперечный накат крепили к основанию скобами, штырями и специальными коваными гвоздями. Этого добра у запасливого лесника было заготовлено вдоволь. По поперечному накату пустили ещё один продольный из брёвен от веранды, боковой пристройки и всех оставшихся обрезков. И только к этому накату прибили настил из плахи и досок. Их ещё год назад Дмитрий напилил на пилораме и привёз два полных КамАЗа.

После этого, для надёжности, по бокам скрепили все три наката металлическим уголком, предварительно просверлив в нем отверстия для гвоздей. Уголок отрезали на метр выше настила, чтобы позднее натянуть по нему верёвки фальшборта. Основа плота была готова. Высота настила над поверхностью земли получилась более метра. Дом не просто стоял на плоту, а сидел в нише (на первом накате). При такой конструкции нижние бревна дома погрузятся в воду, зато выиграет общая устойчивость плота. Пол самого дома оказался выше настила, и это давало гарантию, вода не зальёт его даже при большой волне.