Элисон вихрем влетела в комнату и тут же начала вешать высохшие вечерние платья со своих прошлых выпускных. Когда я спросила её, почему их было так много, ведь за всю старшую школу бывает только четыре потенциальных выпускных. Она сказала: «Ой, в моём родном городе три старших школы, и меня приглашали на все выпускные каждый год».

Потом она начала смотреть с осуждением. Наблюдая за тем, как я одевалась в те вещи, которые она не одобряла. Спрашивая, где моя тушь и тональный крем. Запиналась и бормотала о шести миллионах способов, как мои волосы могли бы выглядеть лучше.

Но теперь она стала моей подругой. Я поняла: в то, что она прожила жизнь в окружении ограниченных идиотов, нет её вины. Она начала открываться мне в том, что на самом деле чувствовала по поводу жизни в целом, и теперь носила меньше макияжа и чуть более мешковатую одежду. Мне нравилось думать, что это было моё влияние.

Тихий стук прервал цепь моих мыслей. Перевернув вниз маску, я открыла дверь. Как будто бы сильное землетрясение обрушилось на здание, Джек упал на колени и скрючился в позе эмбриона. Он смеялся так сильно, что даже не мог говорить. Держался за живот, а его лицо покраснело. Он указал на меня со слезами на глазах.

– Что. За. Хрень? – Я ударила его в бок и вышла за дверь.

В соответствии с указаниями, моя маска была закрыта, когда мы вошли в клуб. Ник, одетый, как горячий бармен, выглянул из-за стойки. Я думала, он выгонит меня, крича: «Кто впустил сюда грёбаного ребёнка?» Но он просто смотрел, как я прошла мимо и поднялась на сцену.

В этом костюме было трудно дышать. Я была ближе к Дарту Вейдеру, чем к Железному человеку. Скрежещущие звуки раздались из дешёвой пластмассы, поэтому пользоваться микрофоном будет сложно. Люди начали массово заходить внутрь, а в углу Рик прислонился к дверному проёму своего кабинета, качая головой, пока Джек помогал мне устанавливать оборудование.

Затем Джек наклонился к моей маске.

– Не злись.

– Почему? – Я обернулась, согнув свой мягкий бицепс. – Сообщишь мне ещё плохих новостей, и я надеру тебе задницу, Корабль.

Джек улыбнулся и спрыгнул со сцены. Он быстро выплюнул:

– Я пригласил парней из команды. – Затем он побежал через танцпол, когда я подняла свои репульсорные лучи и неоднократно стрельнула ими ему в голову. Грохот и звон преследовали его до стола, где сидела Элисон.

Я улыбнулась, когда он сел на стул рядом с ней и немного наклонился, чтобы поговорить. Он разговаривал с девушкой. Это было хорошим первым шагом. Потом она запрокинула голову, размахивая игрушечными пчелиными антеннами, приделанными к её ободку, и засмеялась над тем, что бы там Джек ни сказал. Его щёки стали шире, когда он горделиво улыбнулся, и, чёрт возьми, мои щёки тоже. До тех пор, пока они не достигли твёрдой пластмассовой маски, напоминая мне о сегодняшнем несчастье. Не могу взять в толк, как дети вообще носят такое.

Молли обошла барную стойку, и Ник выпрыгнул, поднимаясь на сцену с водой.

Поставив её в кабинке диджея, он сказал:

– Дай угадаю. Ты проиграла пари? Или, может, захотела начать свой двадцать первый год с огромного идите на хер руководству? Рик так сильно качал головой, что я думал, она отвалится. – Он самоуверенно улыбнулся мне. – Что бы там ни было, лично я считаю, что ты выглядишь потрясающе. Самый горячий Железный человек из всех, что я видел.

Что я могу сказать?

Сидни Портер может носить костюм ученика средних классов как никто другой. Я знал, что она будет выглядеть смешно, но находился здесь ради того, чтобы засвидетельствовать фразу «Этот диджей Членосос», и надеялся, что кнопка эффектов западёт на повторе.

Фернандо, Ченс, некая блондинистая цыпочка, Элисон, Джек и я сидели в кабинке в дальнем конце клуба, наблюдая за тем, как проходил сет Зловещей. Видимо, было немного трудно миксовать с репульсорными лучами, стягивающими запястья. К несчастью, она выяснила, что если перевернёт руки, то сможет использовать тыльные стороны запястий, чтобы нажимать на кнопки крест-накрест.

Когда она что-то говорила в микрофон, её голос звучал хрипло, но женственно. Немного слишком страстно, на мой вкус. Но мне приходилось смеяться про себя каждый раз, когда она смотрела на девушку в маске черепа, сидящую в стороне.

Я повесил объявление в театральном кружке, предлагая сотню баксов, если девчонка будет сидеть в переднем ряду и пристально смотреть на диджея всю ночь. Конечно, деньги поступили с фиктивного счета PayPal в качестве дополнительной меры предосторожности. У меня не было сомнений, что Сидни хотела спрыгнуть со сцены и ударить её в лицо.

– Где здесь обслуга? – резко спросила Кэтрин. Она была в костюме развратной медсестры. Очень стереотипно. Очень скучно. Когда она поняла, что обыкновенное раскрывание пасти не заставит официанта волшебным образом появиться, то сильно ткнула меня локтем в живот. – Иди принеси нам выпить, Грей. – Одного её самовлюбленного лица с надутыми губками было достаточно, чтобы вынудить меня бежать из клуба вон, поэтому я направился к бару, радуясь смене обстановки.

Ник был у барной стойки, пялился на Железного человека, и я постучал по поверхности бара, чтобы привлечь его внимание.

– Привет, Грей. Как дела? – Он заглянул мне за плечо. – Кэтрин Десонна, да? Удачи с ней.

Я кивнул. Снова вспомнил о предупреждении тренера. Будь краток и мил, Питерс.

– Привет. Можно мне кувшин чего-нибудь хорошего на разлив и три стакана?

– Конечно, мужик. – Он взял пустой кувшин и начал наполнять его из ближайшего крана. – Она милая, да?

– Кэтрин?

Он покачал головой.

– Нет, диджей Зловещая. Ты только что пялился на неё с кривой ухмылкой на лице. Ты её трахнул или вроде того? Похоже, будто ты предаёшься воспоминаниям о том, как отвёз её в Город Потрахульск.

Скривившись от его слов, я покачал головой.

– Неа. Ни в коем случае.

В этот момент Зловещая посмотрела на нас и стрельнула полудюжиной репульсорных зарядов мне в голову. Я рассмеялся и повернулся забрать свой кувшин.

Ник странно пялился на неё, как каннибал, который собирается сожрать тарелку мозгов.

– Ну, я пригласил её выпить сегодня вечером после её сета. Должно быть весело. – Он с намёком пошевелил бровями, и я проглотил появившийся в горле ком. – Ей сегодня двадцать один, поэтому хочу показать ей, как можно развлечься. Вот, держи. – Он толкнул стаканы и кувшин в мою сторону. – За счёт заведения.

Я протянул двадцатку.

– Спасибо, не надо, мужик. Я лучше заплачу.

Ник нахмурился, но не отвел взгляда от Сидни.

– Хочу, поддержать «Спейсрум», – сказал я, направляясь обратно к столику. Ник рассеяно кивнул, но не спустил с диджея глаз.

Кэтрин всё время наблюдала за мной, пока я шёл к столику.

Когда я сел, она наклонилась ближе и схватила меня за руку.

– О Боже мой, это Ник Шарбас? Поверить не могу, что он здесь показался. Его давно уже должны были выгнать из колледжа.

Я начал разливать пиво в стаканы.

– О чём ты говоришь?

– Да ладно, – удивилась она, будто я уже должен был об этом знать. – Я предостерегла всех своих сестёр. У него есть проверенный и верный способ, как переспать с женщинами. Отвратительно.

Моя рука сжалась на стакане, и я почувствовал, как на плечи навалилась тяжесть.

– Что ты имеешь в виду, Кэтрин?

Её глаза были широко распахнуты, когда она внимательно смотрела то на Ника, то на меня.

– Ну, давай просто скажем, что он фанат фармацевтических средств, – прошептала она, а потом сделала глоток своего пива.

Слова тренера всплыли в моей голове, и мой взгляд тут же метнулся к Сидни, а потом к Джеку.

Сестра. Чёрт.

Нет, у меня сестры не было, но у Джека была. Я, может, и хотел разрушить душу Сидни, но не собирался стоять в стороне и позволять ей уйти с таким слизняком, как Ник.