«Никогда у нас не говорилось и не писалось так много о «коммунистической морали», о формировании «коммунистической личности», как сейчас. Никогда не было таким вопиющим противоречие между официально провозглашённой идеологией и действительными отношениями между людьми, как сейчас. За редкими исключениями каждый человек в Советском Союзе стремится к тому, чтобы увеличить свои доходы. Как и при капитализме, это составляет главное содержание жизни людей. Если бы речь шла только о тех широких слоях населения, месячная зарплата которых составляет 30 - 80 руб. и для которых такое стремление понятно и простительно; но когда то же самое делают люди с достаточными доходами, - это не совместимо с социализмом!

Построение общества исключительно на принципе «вознаграждения по труду», т.е. на корысти, спустя 46 лет после Октябрьской революции ведёт к глубокому моральному разложению советского общества. Люди, включая высший слой бюрократии, стремятся повысить свои доходы не только посредством больших трудовых усилий, но и с помощью всяких средств: обкрадывания государства, спекуляции (Смирнов, секретарь Крымского обкома), выдачи военных тайн (Пеньковский), кражи личного имущества, вплоть до присвоения чужих рукописей; и всё это - начиная со школы. Описание всех изощренных методов мошенничества, с помощью которых имущество и доходы государства (и других социалистических организаций) попадают в руки частных лиц, потребовало бы многих томов.

Как можно положить этому конец? Можно ли наполнить принцип распределения по труду коммунистическим содержанием? Вообще - совместим ли на долгий срок принцип собственности с социализмом? (…)

Рабочий совхоза в месяц зарабатывает 30 - 50 рублей; академик приблизительно 1000 руб., т.е. в 20, а то и в 30 раз больше. А каковы реальные доходы тех, кто принадлежит к верхушке бюрократии, к правящему в стране слою? А лучше сказать, сколько платит государство в месяц самому себе?

Этого не знает никто!

Но каждый знает, что под Москвой существуют дачи - конечно, государственные; при них постоянно находится 10 - 20 человек охраны, кроме того, садовники, повара, горничные, специальные врачи и медсёстры, шоферы и т.д. - всего до 40 - 50 человек прислуги. Все это оплачивает государство. Кроме того, естественно, имеется городская квартира с соответствующим обслуживанием и, по меньшей мере, ещё одна дача на юге. У них персональные спецпоезда, персональные самолеты, и те, и другие с кухней и поварами, персональные яхты и, конечно же, множество автомобилей и шоферов, обслуживающих днём и ночью их самих и членов их семей. Они бесплатно получают, или по крайней мере получали раньше (как обстоит дело теперь, я точно не знаю) все продукты питания и прочие предметы потребления.

Во что обходится всё это государству? Я этого не знаю! Но я знаю, что для обеспечения такого уровня жизни в Америке надо быть мультимиллионером! Только оплата самое малое 100 человек личной обслуги обошлась бы в месяц примерно в 30 - 40 тыс. долл. Вместе с прочими расходами это составило бы более полумиллиона долларов в год!

Как должен произойти переход к коммунизму, к «распределению по потребностям» от такого распределения доходов и всеобщего стремления к всё большему повышению «жизненного уровня»?

Говорят, что будет полное изобилие!

Но откажутся ли верхи от такой жизни, при которой их обслуживает целая орава в сто человек, станут ли они обслуживать себя сами? Ведь ясно, что при коммунизме никто не может быть слугой другого (за исключением врачей, медицинских сестер и т.п.).

Мыслим ли вообще переход к коммунизму от нынешнего, морально разложившегося общества, с тысячекратными различиями в доходах и бесчисленными привилегиями?

Или нынешнее состояние вечно?

Я умру в печали. (…)

Сегодня я боюсь, что сильно недооценивал размеры той части национального дохода, которую получают привилегированные слои. Например, тринадцать (!) дочерей (и сестёр) Калинина живут поныне каждая на правительственных дачах с оплачиваемым государством персоналом, получают довольствие и т.д. (М.И.Калинин умер в 1946 г., записки Е.С.Варги - 1963 г.: наше замечание при цитировании). Хрущёв за десять лет построил себе 13 новых роскошных особняков. В Крыму на берегу моря для него построена новая резиденция; только укрепление берега обошлось в 8 млн, (новых) рублей! (в 1961 г. была произведена денежная реформа - десятикратное уменьшение номинальных цен, зарплат и т.п.: наше пояснение при цитировании). В Крымском заповеднике на месте старого охотничьего дома построен мраморный дворец и т.д.

В Советском Союзе не существует никакой статистики относительно реального распределения доходов по различным слоям населения. Поэтому мы не можем сказать, как велика доля, которую получает правящая бюрократия - почти исключительно коммунисты. Однако нам известно, что число министров, секретарей обкомов ежедневно продолжает расти. В Китае с его 700 млн. жителей имеется всего 57 министров. У нас при 230 млн. - несколько сот…» (^{http://library.rksmb.org/text/e4a96086501947c1955be017ff782b88.rtf}: со ссылкой на публикацию в журнале «Полис», № 2, 1991 г.).

При этом во всесоюзной «элитаризующейся» бюрократии начали обособляться националистические ветви, оказавшиеся, как обычно, под контролем локализованной в СССР ветви приверженцев глобального интернацизма. Развитие этих процессов при попустительстве народов страны позволило интернацистам в годы «перестройки» разыграть националистическую и либерально-буржуазную космополитическую карты в процессе злоумышленного развала СССР и ликвидации основ социализма.

Дело в том, что, соответственно изложенному, в СССР можно было быть недовольным одним из двух:

· либо в принципе тем, что в стране строится коммунизм как общество, в котором нет места эксплуатации «человека человеком»;

· либо тем, что в процессе воплощения в жизнь этого идеала имеют место ошибки и, кроме того, процессу строительства коммунизма сопутствуют разного рода злоупотребления как со стороны партийно-государственной власти (включая и иностранных агентов в её рядах), так и со стороны «простых граждан».

В 1985 г. так называемую «перестройку» начали агрессивные паразиты, прикрывая свою политику ликвидации основ социализма и расчленения СССР словоблудием амбициозных начитанных дураков, нравственно-психологически идентичных Бандар-Логам; перестройку начали те, кто был недоволен социализмом в принципе и желал раз и навсегда закрыть перспективу коммунизма как общества, в котором не будет места эксплуатации «человека человеком», т.е. не будет места агрессивному паразитизму их самих и их наследников на жизни человечества и биосферы Земли.

Когда эта подлая суть «перестройки» стала ощутима в конце 1980-х годов, то некоторые люди, не приемлющие дурную и лицемерную политику режима, олицетворяемого М.С.Горбачёвым, решили заняться политической самодеятельностью: на иных нравственно-этических основах выработать и провести в жизнь альтернативный политический курс, который выражал бы жизненные интересы как их самих, так и подавляющего большинства людей, живущих своим трудом на зарплату и более или менее нравственно готовых жить в обществе, в котором нет места паразитизму. Именно в результате этого появилась, развивается и распространяется Концепция общественной безопасности. Но эта деятельность - не нечто «инновационное», неведомо откуда и как взявшееся, а закономерное продолжение и развитие процессов, протекавших в советском обществе вне бюрократической «номенклатуры», а ещё ранее - и во всех слоях общества Российской империи ^[295]: вне «номенклатуры» действовала и распространялась иная этика, обусловленная иной - не «элитарной» нравственностью. Поэтому обратимся к рассмотрению того, что происходило в СССР за пределами бюрократической «номенклатурной» корпорации.

В СССР подавляющее большинство населения с момента завершения коллективизации сельского хозяйства в первой половине 1930-х гг. работало в коллективах. В отличие от «номенклатурной» бюрократии, которая сама выписывала себе зарплату и определяла спектр гособеспечения себя и своих семей за счёт остального общества и вне зависимости от качества управления хозяйством страны, качество жизни и возможности карьерного роста подавляющего большинства тех, кто работал в коллективах, и их семей было обусловлено работоспособностью соответствующего коллектива.