А работоспособность всех коллективов обуславливается слаженностью коллектива, в основе которой лежат: 1) нравственно обусловленная этика как средство сборки множества индивидов в единый коллектив и 2) специфический профессионализм каждого из участников коллектива. Без этого даже наилучшая в функциональном отношении оргштатная структура^[296] оказывается неработоспособной.

Хотя система оплаты труда и система распределения прав доступа к общественным фондам потребления в силу бюрократического характера управления в СССР была далека от идеала (в аспекте стимулирования добросовестного труда и творчества ^[297]), и в ней имели место злоупотребления разного рода властью, однако это оказывало своё решающее воздействие на макроуровне экономики на исторически продолжительных интервалах времени. В тех условиях, которые уже были сформированы макроуровнем государственного управления, на микроуровне (в коллективах, а также в аспекте решения бытовых проблем) на исторически непродолжительных интервалах времени (от нескольких лет до нескольких десятилетий активной трудовой деятельности в жизни поколения) решающее значение имели собственный профессионализм и этические навыки взаимодействия с другими членами коллектива.

Это было характерным в СССР для всех коллективов, результаты работы которых были не формальной суммой результатов индивидуального труда его членов ^[298], а произведением ^[299], в которое каждый участник коллектива внёс свой вклад, обусловивший успешную работу других членов коллектива и общий результат его труда в целом.

Понятно, что в таких условиях в неформализованных оценках ^[300] коллективом любого своего члена главное:

· чтобы человеку можно было доверить порученную ему часть общего дела;

· чтобы инициатива этого человека, проявляясь, была направлена на повышение работоспособности коллектива в целом, т.е. на рост в нём профессионализма каждого его члена и общей слаженности, а не на то, чтобы решить какие-то свои задачи за счёт других и в ущерб им.

Если это имеет место, то вопрос о национальном происхождении того или иного профессионала имеет для коллектива значение только в аспекте преодоления «языкового барьера», что необходимо для обеспечения слаженности коллектива в целях обеспечения его высокой работоспособности ^[301].

Конечно, описанное выше - идеал, от которого в реальной жизни были те или иные отступления. Но принципы, составляющие этот идеал, работоспособны, и они были в СССР системообразующим фактором.

И с этим системообразующим фактором высшей правящей бюрократии и её низовой периферии в коллективах приходилось считаться, поскольку в противном случае под воздействием несправедливости и злоупотреблений, творимых в коллективах и их подразделениях большим и мелким начальством, коллективы утрачивали работоспособность, и это в конечном итоге приводило начальников к необходимости отвечать перед вышестоящим руководством за срыв работ. Это особенно характерно для Сталинской эпохи, хотя и в ней имели место далеко не единичные случаи назначения виновных из числа непричастных. Но даже в брежневские - «застойные» - времена эти системообразующие принципы были значимы в жизни коллективов и страны в целом. Отказ от них на макроуровне был осуществлён в годы перестройки кликой «Яковлева - Горбачёва», чему на микроуровне любого отдельного коллектива (завода, колхоза, НИИ, войсковой части и т.п.) противостоять было невозможно, поскольку инструментов прямого воздействия на макроуровень с уровня коллектива (кроме «мистических» ^[302]) в СССР не было, как нет их и в постсоветской Россионии.

После пояснения этого можно обратиться к национальным взаимоотношениям как таковым. Трудовая миграция - одна из составляющих жизни организационно-технологически развитых и развивающихся по этому пути обществ. В СССР трудовая миграция также имела место, и при этом трудовая миграция охватывала все ареалы становления национальных культур на территории страны. Поэтому в коллективах повсеместно неизбежно появлялись новые люди - выходцы из ареалов становления иных национальных культур.

При этом на протяжении десятилетий люди ехали на постоянное жительство как из более развитых в техносферно-цивилизационном отношении регионов страны в менее развитые с целью их подъёма до уровня развитых, так и из менее развитых в более развитые с целью получения образования и работы по профессиям, которым не было места на их «малой родине» ^[303]. В силу этого коллективы были многонациональные, а русский язык был языком межнационального общения и интеграции индивидов во многонациональное общество при сохранении национальных языков в регионах становления национальных культур и в диаспорах за их пределами.

Жизнь наша такова, что примерно половину времени бодрствования мы проводим на работе, и потому неизбежно, что между людьми в процессе работы в коллективах возникали дружеские отношения, а часть браков заключалась между работниками одного и того же коллектива (последнее было особенно характерно для «градообразующих предприятий», на которых работали до половины и более взрослых жителей соответствующего населённого пункта). Но дружба и любовь, возникая в коллективах между его членами, национальных границ не знали.

При этом национальная политика Советской власти в Сталинскую эпоху действительно была направлена на то, чтобы искоренить национальное угнетение одних этнических групп другими путём предоставления возможностей всем национальностям получать сколь-угодно высокое образование в разных областях и реализовывать полученные знания в практической деятельности. При этом людей ценили за нравственно-этические качества и профессионализм, а не за этническое происхождение.

Этот принцип распространялся и на оценки простонародьем представителей сферы управления, по какой причине претензий в связи тем, что И.В.Сталин - грузин, братья М.М. и Л.М.Кагановичи - евреи, В.М.Молотов, М.И.Калинин, С.М.Будённый - русские, Е.С.Варга - еврей из Автро-Венгрии, А.И.Микоян и его брат (авиаконструктор) - армяне, К.К.Рокоссовский - поляк и т.п., не возникало.

Если претензии и возникали, то в связи с деятельностью каждого из них как таковой. И только в самых невежественных слоях общества неприемлемая с их точки зрения деятельность тех или иных должностных лиц объяснялась их «инородческим происхождением» - реальным либо приписываемым вопреки действительности; но точно также была тенденция причислять к своему народу представителей других народов, если они обретали уважение. И так продолжалось до тех пор, пока социализм действительно строился, пока общество действительно продвигалось к коммунизму, - вследствие того, что качество управления росло и проблемы, с которыми сталкивались люди на работе и в быту, решались потому, что все год от года жили лучше на основе своего коллективного труда.

Отношение к власти и науке в простонародье изменилось только после того, как бюрократия в послесталинские времена стала воспроизводить себя как общественный эксплуататорский класс и проникла в науку ^[304], вследствие чего качество управления с точки зрения простонародья стало прогрессирующе снижаться. Самым поверхностным объяснением снижения качества управления стали ссылки на засилье во власти и науке «инородцев»: в национальных республиках - на засилье главным образом славян; а в аппарате союзных органов власти, в науке, искусствах, системе образования - на засилье евреев и выходцев из национальных республик СССР.

Также следует признать, что при назначении на должности в ареалах становления национальных культур народов СССР предпочтение в ряде случаев «авансом» отдавалось не профессионализму пришлых в эти регионы «инородцев», а местным «национальным кадрам», т.е. ущемлялись возможности карьерного роста профессионально более состоятельных людей иных национальностей, но не коренной национальности, представители которой получали преимущество, подчас не обладая должным профессионализмом ^[305]. Однако, как показал опыт, многие местные «национальные кадры», получившие такой аванс, не всегда правильно оценивали его именно как аванс, который их обязывает к профессиональному росту и к благодарности тем, кто им в этом помогает и за счёт кого они получили преимущества. Вследствие этого такая кадровая политика способствовала росту местного «элитарного» профессионально несостоятельного национализма и злоупотреблений с его стороны, включая и устремлённость национальных «элит», получивших образование и социальный статус за счёт СССР, за счёт всех его народов и прежде всего - за счёт великороссов, к разрушению СССР и ликвидации социализма. Особенно это касалось бывших «отсталых окраин» Российской империи: республик Средней Азии, Прикавказских регионов, Прибалтики.