Что меня удивляет больше всего, так это то, что Лейла обычно не покупает свою одежду — она делает её сама. Девушка обладает очень большим талантом, и она гордо заявила, что собирается подавать документы в модные школы и колледжи по всей стране. Кто знает, возможно, её примут в колледж в Нью-Йорке, и мы сможем быть там вместе.

Её разговоры об её увлечении, заставляют меня улыбаться. У меня не так уж и много друзей моего возраста, которые любят что-то так же сильно, как я люблю танцы, и иногда им трудно общаться со мной, но не Лейле. Она и я прекрасно понимаем друг друга.

Чейз довольно весёлый и, конечно же, он смог уговорить меня пойти с ним покататься на досках^[7]. Не тратя время впустую, он сразу объявил, что заберёт меня ровно в 8:00, ни минутой раньше, ни минутой позже.

Я слышу, как грузовик останавливается во дворе, и бегу вниз, чтобы встретить его у двери. Не то чтобы я не хочу пускать его внутрь, я просто не хочу отвечать на вопросы, которые у него возникнут. К тому же, единственные люди, которые были в моём доме это Дрю, Бо и Мэтт. Знаю, это глупо, но я, таким образом, хочу сохранить это.

Я закрываю дверь, оборачиваюсь и встречаю Чейза, который стоит и улыбается мне от уха до уха, держа в руке чашку кофе.

— Лейла сказала мне, что это твой любимый кофе, поэтому я подумал сделать тебе сюрприз, — он смущённо смотрит на меня, и я широко улыбаюсь, давая ему понять, что ценю его находчивость.

— Оооо, это удивительный сюрприз. Спасибо тебе, — Чейз одет в старую футболку для сёрфинга и шорты. Глядя на него, я действительно не понимаю, почему у него нет девушки. У него милая мордашка, светлые волосы и такие же голубые глаза, как и у Лейлы. Он действительно симпатичный парень.

Он улыбается мне, протягивая кофе.

— Так что будем делать? — мне нужно сменить тему. Он снова улыбается.

— Думаю, мы могли бы поехать на остров. Если двигаться в сторону материка и пересечь первый мост, тот там можно снять байдарки, доски и прочее. Там много мангровых болот, что делает это место замечательным, и нет волн.

— Думаю, неплохо звучит, — отсутствие волн означает, что я не опрокинусь на доске. Мы идём к грузовику, и Чейз открывает для меня дверцу. Я смотрю на дом Дрю и вижу стоящего на крыльце Бо, перегнувшись через перила, он держит в руках чашку кофе и наблюдает за нами. Я поднимаю руку и машу ему.

У меня такое чувство, будто я делаю что-то неправильное, хотя знаю, что это не так. По какой-то причине я хочу, чтобы Бо увидел, что это дружеская прогулка и ничего больше.

— Привет, Крошка, что делаешь? — Бо спускается вниз по ступенькам, пересекает улицу и останавливается прямо перед нами. Чейз застывает позади меня.

— Чейз предложил сегодня покататься, — я вижу, как он осматривает то, во что мы одеты, и то, что лежит на заднем сиденье, а затем его взгляд возвращается к Чейзу.

— Эй, чувак, как дела? — по крайне мере, Бо пытается быть хорошим. Хотя у него нет на это никаких причин.

— Всё хорошо. Думаю, мы могли бы поехать туда пораньше, пока не так жарко, — Чейз пытается вежливо сказать, что ему пора уйти.

— Возможно, это хорошая идея. Не знаю, почему в последнее время так жарко. В конце концов, сейчас же ноябрь.

— Чем собираешься заняться сегодня? — я пытаюсь поддержать разговор.

— Позже пойду к Гранту. Он согласился поиграть со мной, — Бо смеётся над этим. — Говоря о Гранте, ты собираешься пойти на его вечеринку во вторник?

Бо обращается непосредственно ко мне, и я из-за этого чувствую себя плохо по отношению к Чейзу. Я смотрю на него и улыбаюсь. Он стоит, прислонившись к грузовику, и наблюдает за нами.

— Я планировала. Дрю говорил о чём-то таком на днях, — в его глазах светится одобрение.

— Хорошо. Мне нравится держать тебя в поле зрения.

— Хватит, Бо Хейл. Я видела, что бросается тебе в глаза, и определённо не хочу, чтобы это была я.

Он открыто смеётся и обнимает меня за плечи, прижимая к себе.

— О, Крошка, если бы ты только знала, — он отпускает меня и отходит назад, улыбаясь. — Ты знала, что если бы ты отправилась в путешествие к солнцу, то это заняло восемь дней?

— А ты знал, что глаз страуса больше, чем мозг? — я поигрываю бровями, и он смеётся надо мной.

— Повеселитесь сегодня, ребят, и не забудьте нанести солнцезащитный крем, — при этом он кивает Чейзу и возвращается обратно в дом.

Я забираюсь в грузовик. Чейз закрывает за мной дверь и обходит вокруг. У него нахмурены брови, и могу сказать, что он о чём-то размышляет.

— Что это было? — он смотрит на меня. Конечно, ему любопытно. Мне тоже. Ведь братья Хейл ни с кем не разговаривают вне своего круга, и в школе я не вхожу в их круг.

— Ничего, мы постоянно так делаем, — я надеюсь, он имеет в виду бесполезную часть нашего разговора, а не общение в общем.

Он ничего не говорит несколько секунд, словно решает, что ему сказать или спросить.

— Элли, что-то происходит между тобой и Дрю? — я знаю, что должна ответить на его вопросы, а затем сказать ему уйти, но он так мил со мной, что решаю рассказать ему немного о своей истории.

— Моя мама умерла сто пять дней назад, — я не это хотела ляпнуть, но так уж вышло. Глаза Чейза расширяются, а подбородок слегка опускается.

— Что? Элли, мне жаль. Я не знал, — я откидываюсь назад и начинаю поглаживать стрекозу. Всё больше и больше она становится объектом успокоения, и если я собираюсь говорить о своей маме, то спокойствие мне необходимо.

— Я знаю, что ты не знал, вот почему я сказала тебе. Честно говоря, я не знаю, что происходит между мной и Дрю, но знаю, что что-то происходит. Дрю единственный человек, который знает о моей маме, и я хотела сохранить это в тайне. Я не готова говорить о ней и, по большей части, я очень закрытый человек, — мои глаза наполняются слезами, и я смотрю на него.

— Я никому не скажу. Спасибо, что поделилась со мной, но если тебе нужно будет поговорить с кем-то, пожалуйста, знай, что я здесь, — слеза скатывается, и он наклоняется, вытирая её большим пальцем. Его глаза прикованы ко мне, и я пытаюсь прочесть его, но часть его закрыта.

— Я не хочу обманывать тебя, Чейз. Я действительно наслаждаюсь твоей кампанией и хочу быть с тобой друзьями. У меня немного друзей... но это всё, что я могу предложить.

— Элли... У меня, в общем, тоже немного друзей, и я действительно хочу, чтобы мы дружили, — он делает глубокий вдох, и я хватаю его за руку.

— Прости.

— За что? — он держит мою руку и потирает её пальцем.

— За то, что из-за меня ты чувствуешь себя так.

Он ухмыляется мне.

— Ты ничего не сделала и, честно говоря, мне немного полегчало. Лейла давила на меня, чтобы я пригласил тебя, потому что она сама прошла через это пару лет назад, и я хотел осчастливить её. Не пойми меня неправильно, я думаю, что ты чертовски великолепна, но я пытаюсь выбраться с этого острова и не хочу никаких привязанностей, — его заявления насчёт Лейлы ловит меня врасплох, но это не моё дело, чтобы задавать вопросы, и если она не захотела мне рассказывать, значит мне не нужно об этом знать.

— Итак, ты всё ещё собираешься научить меня кататься на доске?

— Да, детка! Я ждал этого почти три месяца, — он отпускает мою руку и, заведя грузовик, выезжает на дорогу.

— Чейз, я рада, что мы отложили этот разговор в сторону. Я нервничала, потому что не знала, чего ты ожидаешь от меня, — так хорошо, когда есть возможность говорить с ним открыто.

— Дорогая, я ничего не ждал от тебя. На самом деле, я рад, что мы встретились и поговорили об это с глазу на глаз. Не пойми меня неправильно, но если ты почувствуешь, что тебе что-то нужно или захочешь в чём-то разобраться, то ты всегда можешь позвонить мне. Я не отвечу «нет».

Я смеюсь.

— Так, ты и Дрю, да?

Румянец распространяется по моим щекам.

— Я не знаю. Возможно? — я улыбаюсь ещё сильнее и смотрю в окно. Не хочу, чтобы Чейз знал, как я страдаю из-за Дрю.