— Ито и Белинда никогда не причинят тебе вреда.

— Я верю в это, но ты понимаешь, о чем я говорю? Знаю, ты думала, что поступаешь правильно, и я понимаю это. Но я заслужила правды. Мое мнение тоже имеет значение.

— Я это знаю.

— И ты веришь, что я никогда сознательно не подвергну их опасности?

— Ты же знаешь.

— Ты не можешь так говорить. Ты должна вести себя так же. Если у тебя нет веры в меня, по крайней мере, достаточной, чтобы говорить со мной и говорить мне правду, что бы это ни было… тогда я не могу поверить, что ты доверяешь мне, и это означает, что мы неправы с самого начала, — я замолчала.

Я не знала, как объяснить это лучше. В прошлом году я не знала, что заслужила доверие, о котором просила сейчас. Я чувствовала себя так тесно связанной с Майклом, что думала, если он не заслуживает доверия, то и я тоже.

Все это время Элла говорила, что я ошибаюсь. Она говорила, что я не такая как он. Не в этом смысле. Мне хотелось верить ей. Неужели она просто подшучивала надо мной?

Она встретила мой взгляд своими карими глазами. Они были серьезны и задумчивы. Казалось, она что-то ищет. Она медленно кивнула.

— Все эти годы я считала само собой разумеющимся, что моя мать принимает мои интересы близко к сердцу. Мне и в голову не приходило, что ты можешь чувствовать то же самое. — Прежде чем я успела ответить, она поспешила заговорить. — Но это было неправильно. На этот раз маги ошиблись. Моя мать ошиблась.

Я посмотрела на нее, слегка приоткрыв рот. Это было больше, чем я ожидала. Элла думала, что ее мать ошиблась.

— Ты имела полное право знать, что с тобой происходит, независимо от моих приказов. Это… это были плохие приказы. Это были плохие приказы, потому что они причинили тебе боль, и хотя мы говорили, что доверяем тебе, мы не поступали так, как надо, и это снова причиняло тебе боль.

Несколько месяцев назад я так боялась с ней ссориться. Даже когда узнала, что она донесла мои подозрения о связи мастера Ноланда с зверинцем Калебу. Я была готова отпустить это, даже если это причинило мне боль. Я думала, что если мы будем драться из-за этого, я потеряю ее. Я поняла, что ошиблась. Элла заботилась обо мне так же, как и я о ней. Я не потеряю ее из-за разговоров о вещах, которые меня беспокоят.

Если бы у меня осталась хоть капля энергии, я бы, наверное, чувствовала себя немного глупо. Я всегда могла поговорить с Най обо всем, почему я думала, что с Эллой все должно быть по-другому? Только потому, что это романтика, а не дружба? Разговоры о таких вещах могут только улучшить наши отношения. Я не хотела быть частью каких-либо отношений, романтики или дружбы, где я не могла честно говорить о том, что чувствовала.

Я шмыгнула носом, отчасти потому, что почувствовала облегчение, отчасти потому, что была так измучена, но мой день еще не подошел к концу.

— Не могла бы ты… — я указала на ящик, где лежали мои носовые платки, и Элла выхватила один из них и протянула мне. Я неловко взяла его левой рукой.

— Прости. Спасибо, — сказала я, вытирая глаза. — Это исцеление. Оно делает человека слащавым. Я хочу поблагодарить тебя за понимание. Знаю, последние несколько месяцев с тех пор, как меня бросили в твою жизнь, были напряженными. Знаю, ты сделала все, что знала, как сделать. Я действительно ценю тебя.

Когда я положила кусок ткани на колено, она осторожно взяла мою правую руку в левую, стараясь не задеть саму руку.

— Теперь я знаю лучше и сделаю лучше. С этого момента, ты получишь правду от меня. Никаких секретов.

Я придержала один в своей голове.

— Я верю тебе и хочу дать тебе то же самое. Я предана тебе и Двенадцатой Роте. Я прикрою тебя, несмотря на драку.

Другая ее рука, все еще обнимавшая меня за плечи, напряглась.

— Я никогда не сомневалась в этом, Тайрин. Мне жаль, что мы заставили тебя сомневаться в нас.