- А мы хотим с вами сфотографироваться, - заявила Бранни, подойдя с сестрой к сидящему на бревне Главному аврору.

- И чтобы вы подписали фотографию, - подхватила Цисси.

- Мы взяли у директрисы колдоаппарат.

- Скорпиус, иди сюда, щелкни нас троих!

Бранни взяла Гарри под правую руку, Цисси - под левую, но этого им показалось мало. Они обнялись втроем, прильнув светлыми головами к плечам аврора, потом поцеловали его в щеки, под конец уселись с ним на бревно и подставили ему «рожки».

- Ну и скудная у вас фантазия, сестрички, - презрительно сказал Скорпиус, опуская колдоаппарат.

- У тебя зато богатая, братец, - скорчила гримаску Цисси. - Спорим, ты до сих пор мечтаешь о собственном единороге?

- Сходи, вытяни из котла желание, - начала подзуживать Бранни, - или ты боишься, что все узнают, как ты хочешь стать королем Обероном?

- Девушки, - с укором произнес Гарри. Рожи, которые корчила друг другу молодежь, его забавляли, но пикировка грозила зайти слишком далеко. - Зачем портить прекрасный вечер? Разве юные леди должны себя так вести?

Услышав, как Главный аврор заступается за него перед кузинами, Скорпиус изменился в лице и кинул на непрошенного защитника убийственный взгляд. Развернулся, с независимым видом пошел к костру, встал в очередь.

- Он у тети Тории один, поэтому такой избалованный, - отмахнулась Бранни и протянула Гарри колдокарточки.

Пока острие маггловского прогресса сдвигалось с пленки на моментальные снимки, цифру и обратно на пленки, только уже в зеркалках, магическое фотодело тоже не стояло на месте. Карточки проявлялись через минуту, как полароидные снимки у магглов.

Подписывая на обороте: «Бранни и Циссе, на память о летнем подготовительном лагере, 2026 г.», Гарри краем глаза посматривал в сторону костра. Эмма, стоявшая в начале очереди, вытащила Скорпиуса из хвоста и поставила перед собой.

- Может, он рокером мечтает стать? - предположила Цисси.

- И прыгать по сцене с гитарой, как йети с дубинкой.

- Они с Крисом часами могут о музыке болтать. Как встретятся, так водой не разольешь.

- Нет, чтобы как нормальные парни - о квиддиче…

Пока сестры строили догадки, Скорпиус поймал и развернул пергамент со своим желанием. На несколько мгновений он застыл, потом резко смял клочок, сунул его в карман бермуд и пошел прочь от костра, не оглядываясь.

- Что там, Скорпиус? - окликнула его мисс Уэбстер.

Неразборчиво буркнув что-то в ответ, Малфой ускорил шаг. Похоже, он направлялся к корпусу для персонала.

- Ну и какая докси его укусила? - поинтересовалась Бранни.

- Да вечно он как в попу ужаленный, - отозвалась Цисса. - Ведет себя, как маленький. Давно пора повзрослеть.

Выждав минут десять для приличия, Гарри извинился перед девицами и отправился искать Малфоя. Его подгоняло смутное беспокойство, - почему-то казалось, что если парня оставить сейчас одного, он может натворить дел.

Из-за двери душевой на втором этаже доносился звук льющейся воды; их комната оказалась незапертой. Дверца шкафа отодвинута, на полу валяются выпавшие носки, трусы и мятые футболки. Гарри нагнулся их подобрать - и заметил лежащий под кроватью клочок пергамента.

Любопытство боролось в нем с порядочностью ровно полминуты. Но привычка не упускать удачу, идущую в руки, победила. Для аврора любые крохи информации - драгоценность…

Прочитав пергамент с желанием Скорпиуса, Гарри словно получил под дых ступефаем. Затейливая вязь огненных букв мерцала елочной гирляндой: «Хочу-хочу-хочу Гарри Поттера, очень сексуальную сволочь».

Гарри опустился на кровать, чувствуя, как к лицу мгновенно прилила кровь. Перечитал раз десять переливающуюся и мигающую фразу, посидел, уставившись в пергамент. Спохватился и кинул его обратно под кровать, будто держал в руках ядовитого бумсланга. Забегал по комнате, усилием воли заставил себя остановиться и снова сел на постель.

Скорпиус его хочет. Его хочет Скорпиус Малфой. В каком бы порядке Гарри ни переставлял слова, в предложении не было ни малейшего смысла. Что ж, растерянность и неверие в такой ситуации вполне естественны… Но вот откуда в Гарри взялось это стыдное самодовольное ликование и головокружительный восторг?

Прежде чем присматриваться к парню и анализировать его мотивы, неплохо бы копнуть поглубже и посмотреть, что творится в собственном подсознании. Гарри рванул с вешалки куртку и выскочил из номера.

Надо пройтись по берегу и проветриться, иначе Скорпиус с порога, едва взглянув на соседа, поймет, что тот видел пергамент.

* * *

Если бы от стыда можно было действительно сгореть, Скорпиус превратился бы в кучку пепла прямо рядом с котлом «Исполнения желаний». Все, на что его хватило - выдавить в ответ на вопрос аниматорши: «Да ерунда там всякая», - и позорно сбежать в комнату.

Горели уши, лицо, даже, казалось, живот и ноги. А еще невыносимо хотелось подрочить. Хотелось с того момента, когда Скорпиус почувствовал под губами кожу Поттера, солоноватую, слегка загрубевшую на горле от бритья. И гонки по лесу не помогли.

Малфой рванул с полки трусы, стянул с себя пропотевшую после беготни в «шкуре» футболку и перемазанные бермуды, кинул на кровать и сбежал в душевую под холодную воду.

Когда он вернулся в комнату, то обнаружил, что пергамента, второпях сунутого в карман, нигде нет. Клочок бумаги отыскался под кроватью, но до этого Скорпиус испытал несколько ужасных минут, представив себе, что «фант» мог попасть в чьи-то руки.

Если бы под руками была палочка, Скорпиус испепелил бы компромат Инсендио, но палочки воспитателей хранились у сторожа. Выкидывать пергамент в мусор Малфой не решился. Возвращаться к костру и пытаться сжечь? Кто знает, что произошло бы с зачарованным пергаментом в этом случае?

В конце концов обгоревший по краям клочок был засунут под подкладку в сумку. А немного успокоившийся Скорпиус вернулся к веселившейся на площадке компании. Поттера нигде не было видно, дети танцевали под музыку, гремевшую из зачарованных Сонорусом динамиков. Мадам Мур о чем-то увлеченно болтала с зевающим во весь рот Бруксом, Бранни и Цисса тормошили сторожа, пытаясь заставить того сделать хотя бы несколько па. Барлоу с кислой миной вел в танце мисс Уэбстер.

Скорпиус присел на бревно, и тут же ему на колени запрыгнул низл, довольно урча и заглядывая в глаза.

- Будем парой? - предложил Малфой, проведя рукой по пушистому боку. - Только не когти меня, лежи смирно.

Саймон послушно улегся, грея теплым животом голые ноги Скорпиуса, и закрыл глаза. А Малфой принялся тайком осматривать окрестности. К сожалению, яркий свет костра мешал разглядеть все, оказавшееся за пределами рыжеватого круга света. Деревья и кусты тонули в темноте, где-то кричала ночная птица, еле слышная за грохотом музыки, да время от времени в темное небо взлетали искры, тут же гаснувшие на влажном ветру.

После отбоя Поттер тоже не появился, и Скорпиус против воли забеспокоился. Понятно, что в безопасном даже для не владеющих пока управляемой магией детей, ничего страшного с профессиональным служителем правопорядка случиться не могло. Но Малфой на свое несчастье обладал слишком богатой фантазией, чтобы предположить - Поттер всего-навсего бродит где-то вдоль берега, наслаждаясь вечерней тишиной и любуясь отражением звезд в черной воде. К тому моменту, когда реальность стала путаться с наплывающей дремотой, Скорпиус успел себе вообразить и покушение, и похищение, и страшный несчастный случай. И всю ночь бегал, искал и спасал Главного аврора от лиходеев.

Утром Поттер обнаружился в комнате - сонный, помятый и неловкий. Сначала опрокинул табуретку, разбудив Скорпиуса, потом решил открыть окно - и ворвавшийся холодный ветер сдул на пол пергаменты со стола. Почему-то аврор не стал собирать их с помощью заклинания, а опустился на колени и ползал по полу, собирая разлетевшиеся листы.

- У вас палочка отсырела? - мрачно поинтересовался сердитый с утра Скорпиус, мучившийся стояком и не имевший возможности незаметно удрать в душ.