Он сидел на постели, подобрав ноги и уткнувшись подбородком в колени. Серое утро за окном не радовало. Там снова накрапывал дождь, а по плану сегодня намечалась прогулка в окрестный лес на поиски всяких магических растений. Гулять под деревьями, обрушивающими за шиворот водопад ледяных капель, Малфой не любил. В такие дни он вообще предпочитал поваляться в постели с книжкой или посмотреть колдовизор. Или послушать рок, сунув в уши кнопки наушников и отбивая руками-ногами такт.

- Нет, - ответил Поттер, проползая совсем рядом с пальцами Скорпиуса, торчащими за пределы кровати. - Но она не любит магии.

- Кто - она? - удивился Малфой.

- Вот она, - Поттер поднялся, отряхнул колени и показал на отдернутую занавеску. - Я и окно для нее открыл, только не хочет улетать. Дождь пережидает, наверное.

Только сейчас Скорпиус заметил прицепившуюся к занавеске крохотную голубовато-пеструю птичку с длинным клювом.

- Ой, - почему-то шепотом сказал он и встал на колени, нимало не заботясь об оттопыренных спереди трусах. - Это же выскакунчик. А как он сюда попал?

- Понятия не имею, - ответил Поттер. - Наверное, гнался за каким-нибудь комаром и залетел в форточку. Я глаза открыл - а он висит на занавеске вниз головой и на меня смотрит. Осторожно, не испугай его.

Только тут Скорпиус вспомнил о своей утренней проблеме, залился краской и прикрылся одеялом. Но Поттер на него не смотрел. Подхватил гантели и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Скорпиус перевел дыхание, сполз с кровати и поплелся в душ.

День, как Малфой и предполагал, прошел неудачно. Дождь прекратился сразу после завтрака, и пришлось идти с группой в лес на первое практическое занятие по поиску магических трав. Медиведьма, мадам Кокрейн, подробно рассказывала детям о каждой найденной былинке, те восторженно галдели, а Скорпиус все время вспоминал вчерашнюю историю с пергаментом.

Честно говоря, он и не подозревал, что его симпатия к Поттеру уже успела оформиться в конкретное безобразное желание.

«Недоебит, - мрачно думал Малфой, поддавая ногой попадавшиеся на дороге шишки и уворачиваясь от мокрых веток. - У меня слишком давно никого не было. Но это же не означает, что нужно кидаться на первого попавшегося аврора. Нет, ну, конечно, Поттер не первый попавшийся, но все равно. Хотя он действительно сексуальный, даже очень. Крепкий, смуглый. Шея такая…»

При воспоминании о шее Поттера Скорпиус снова покраснел. Собственная выходка под волчьей маской сейчас казалась недопустимым нахальством. Конечно, все легко списывалось на игру, но, повалив аврора на траву, Малфой чуть с ума не сошел от ощущения близкого - и недоступного - мужского тела. Неудивительно, что котел так бесцеремонно швырнул Скорпиусу в руки тот пергамент. Оставалось понять, как выходить из положения. Разве что держаться от Поттера как можно дальше.

Последующие несколько часов Скорпиус так и делал. На обеде сел между мадам Мур и Циссой, в тихий час сбежал на причал и устроился там на сырых досках, болтая ногами в воде и дразня Саймона длинной сорванной травинкой. Низл прыгал, ловил сухой кончик лапами, валялся на спине и под конец растянулся рядом, устроившись на кроссовках Малфоя.

После полдника мадам Кокрейн разрешила купаться, малышня с визгом полезла в прохладную воду, брызгаясь и разгоняя волны по глади озера. Скорпиус вздохнул и тоже отправился плавать, предусмотрительно оставшись в футболке.

Собственно говоря, во всем, что случилось дальше, был виноват Брукс, уснувший на своем помосте. Скорпиус понятия не имел, чем спасатель занимается по ночам - но днем тот при первом удобном случае заваливался подремать. Случаев хватало - бодрствовал Брукс только во время еды. И в этот раз он благополучно проспал Генри Коулмана, решившего, что за буйками плавать интереснее. А Скорпиус, которому слепило глаза солнце, неугомонного мальчишку просто не увидел. Поэтому спохватился, только услышав отчаянный вопль Эммы:

- Генри тонет!!!

Подпрыгнув в воде, Малфой увидел две растопыренные пятерни в пяти футах за буйками и макушку, тут же ушедшую под небольшую волну. Размышлять было некогда. Рявкнув: «На берег все! Немедленно!» - Скорпиус метнулся к буйкам, проклиная тот день, когда заключил контракт с руководством лагеря. Ныряя в зеленоватую мутную глубину, он услышал, как сзади плывет кто-то еще, но времени оборачиваться и смотреть не было.

* * *

Генри тащили под воду трое взрослых гриндилоу. Двое уцепились за лодыжки, третий повис на шее. Глаза у Генри были выпучены, и он изо всех сил пытался отбиться, но понятия не имел - как, только зря расходовал крохотный запас воздуха.

Скорпиус ухватил ближайшего черта за тонкую узкую кисть, сжал изо всех сил, ломая хрупкие косточки. Гриндилоу открыл рот, булькнул и, отпустив Генри, кинулся вглубь озера.

Одного из вцепившегося в ноги мальчишки черта Скорпиус с размаху пнул пяткой в лицо, второй удрал сам, сообразив, что дело худо. Генри судорожно ухватил Малфоя за руку, и тот потащил его наверх, к воздуху и свету.

- К берегу! - крикнул каким-то образом оказавшийся рядом Поттер. - Их сюда стая плывет!

Скорпиус обернулся - футах в пятидесяти вода бурлила, словно на дне вдруг забил ключ. Дернув ошалевшего и плохо соображавшего Генри за руку, он торопливо поплыл к причалу, судорожно пытаясь сообразить, что делать дальше. Похоже, Поттер собирался принять бой - но вряд ли он мог справиться со стаей гриндилоу в одиночку.

Дальше все завертелось какой-то сумасшедшей каруселью, и опомнился Малфой только подходя к корпусу следом за сердито шагающим по дорожке Поттером в дурацких трусах.

- Палочку верни сторожу, - бросил аврор, не оборачиваясь. - И объясни своему блэкджеку, что нарушение правил поведения в лагере больше не будет рассматриваться как невинная шалость.

- Кому? - споткнулся Скорпиус. - Какому еще… блэкджеку?

Поттер остановился, покачался с носка на пятку, слегка повернул голову.

- Детям своим. Отряду. Объясни, что они рискуют стать русалками не только по названию корпуса.

- А почему блэкджек-то? - озадаченно поинтересовался Малфой.

- Мерлинова борода, - пробормотал Поттер и, наконец, развернулся целиком, сумрачно глядя на растерянного Скорпиуса. - Сколько их у тебя? Двадцать один? Ну? Сообразил? Ты их сам как называешь, если всех скопом?

- Соплохвостики, - ответил Скорпиус и почему-то смутился. Решил объяснить. - Ну… сопливые же еще. И русалки.

- Как? - переспросил аврор. - Соплохвостики?

И вдруг рассмеялся, немедленно растеряв весь свой суровый вид.

Скорпиус скрипнул зубами. На такого Поттера хотелось прыгнуть, повалить на землю, вцепиться руками-ногами и никому не отдавать. Невозможно было оторвать взгляд от клокочущего смехом горла, красиво развернутых плеч, вздрагивающих мышц сильного пресса…

К счастью, Поттер, кажется, не заметил покрасневших ушей Малфоя, а пах спереди был прикрыт довольно длинной футболкой, успевшей высохнуть, пока Скорпиус носился над водой на метле.

За ужином дети сидели притихшие и перепуганные, даже те, кто уже успел отучиться в Хогвартсе два года. Одно дело слушать рассказы преподавателей и совсем другое - увидеть, как водяные черти утаскивают под воду твоего товарища. Девочки жались друг к другу, мальчишки храбрились, но всем было не по себе.

Скорпиус знал, что первый испуг пройдет, и уже через день-другой лягушатник снова будет полон визжащей брызгающейся малышней. И кто-нибудь обязательно решит проверить - насовсем убрались гриндилоу в свои норы или могут вернуться, если заплыть за буйки. А на Брукса, уныло сидевшего за столом и страдающего отсутствием аппетита после выволочки, надежды было мало.

- Я думаю, - сказал Скорпиус, ни к кому конкретно не обращаясь. - Я думаю, что Барлоу должен во время купания летать над водой вдоль линии буйков и следить, чтобы гриндилоу снова не оказались в пределах видимости. А если покажутся - отпугивать их заклятиями. Вода гасит магию, но удар сверху хотя бы мощным Акваменти способен оглушить любого черта, поднявшегося к поверхности.