Из хроники журналиста мы узнаем о другом персонаже, который обнаружен в одном из ящиков товарного вагона. Это молодой румын, отправивший себя по багажному тарифу в Пекин, где он должен встретиться со своей невестой.

Большая часть пути осталась позади. Бомбарнак, решивший навестить румына в его ящике, случайно подслушивает разговор сеньора Фарускнара с его монгольскими спутниками. Героический директор — не кто иной, как бандит, соперник Ки Цзана, от которого он так удачно отделался. Фарускнар собирается зарезать механика и машиниста, а один из его сообщников должен тем временем перевести стрелку и направить поезд по нанкинской ветке на недостроенный виадук, чтобы он рухнул в пропасть. Катастрофа поможет бандитам завладеть сокровищами Сына Неба.

Поставленный об этом в известность, путешествующий тайно молодой пассажир не колеблясь пробирается на локомотив. Как остановить поезд, он не знает и тогда решает увеличивать давление пара до тех пор, пока не взорвется топка. Поезд останавливается. Фарускнар и его сообщники исчезают, а вместе с ними и пожертвовавший собой молодой румын.

Потерпевший крушение поезд тащат на прицепе до самого Пекина. Ящик отправляют той, кому он предназначался, но по дороге во время столкновения с грузовиком ящик рассыпается и… из него выходит молодой человек. Оказывается, он вовремя сумел спрыгнуть с паровоза и спрятаться в свой тайник! Император, обрадованный тем, что получил свои сокровища в целости и сохранности, вознаградит его за героизм, и тот женится на своей соотечественнице.

Записки Клодиуса Бомбарнака содержат поразительные документальные сведения. Автор, правда, ссылается на источники, откуда почерпнул их, но лично я был крайне удивлен, каким образом писателю удалось отыскать такое количество деталей, оказавших ему существенную помощь при описании района, которым мне самому довелось заниматься…

В некоторых отношениях этот роман поистине не уступает знаменитому путеводителю «Гид блё» («Голубой гид»), давая описание не только географических особенностей, но и нравов. В нем описываются остающиеся позади города, их жители, одежда — все, что угодно.

В шутливой форме перед нами предстает соперничество Англии и России, столь актуальное в ту пору.

Английский путешественник, напыщенный и высокомерный, олицетворяет тот самый невыносимый даже для своих соотечественников тип, который бичевали Диккенс, Теккерей и многие другие.

В те времена именно такого рода джентльмены несли ответственность за полнейшую изоляцию Соединенного королевства. Понадобилось целое столетие и две войны, чтобы этот британский образчик вышел из употребления.

Возвращаясь к нашей теме, хочу отметить, что это произведение представляло большой интерес, так как свидетельствовало о неувядающей молодости писателя. Живой стиль автора лишний раз доказывает, что не такой уж он старик, каким себя считает, ибо возраст властен только над его телом, но не духом.

Новые хлопоты, доставленные Мишелем. «Малыш», роман в стиле Диккенса, рассказывающий об Ирландии (1893). «Дядюшка Антифер» (1892), своего рода притча, в которой автор обретает хорошее настроение.

Несмотря на то что здоровье его день ото дня становится все хуже, писатель считает делом чести поставлять своему издателю обещанные им два тома в год. Впрочем, он намного опередил сроки, предусмотренные контрактом, да и обязательства его скорее морального порядка, чем реально существующие. За работой его трудно уследить: он пишет очередной роман и правит корректуры отданного в печать. В 1891 и 1892 годах Жюль Верн заново просматривает корректурные листы романов «Миссис Брэникен», «Клодиус Бомбарнак» и «Замок в Карпатах», написанных им в 1889 году. Он создает не два тома одновременно, как опасался Этцель-отец, а один пишет, другие поправляет. Поражает, как этот больной человек ухитряется так пунктуально выполнять свои обязанности муниципального советника и делегата на выборах в сенат, председательствовать на литературных конкурсах, участвовать в распределении премий и т. д. Писателю всего шестьдесят четыре года, но его одолевают болезни, он подвержен головокружениям. Ему трудно делать какие-либо усилия, но, так как по натуре он человек крепкий, бездействие томит его. Амьенская академия? Что ж, он находит время регулярно посещать ее, произносить там речи и даже становится ее президентом[109].

А между тем чувство горечи не оставляет писателя: прошло то время, когда его книги пробуждали от апатии публику; он чувствует, что его начинают забывать и что на его творения опускается покров безразличия.

«Нельзя жить одновременно и в прошлом, и в настоящем. Остается быть философом, — приходит он к выводу. — Все ясно, я живу в провинции и не приглашаю критиков к обеду. Да и как бы я мог это сделать в моем теперешнем состоянии?»

Зато Жюль Верн с радостью отмечает, что его сын становится человеком положительным, которого очаровательная жена крепко держит в узде. Писатель привязался к этой семье. Наведываясь в Париж, он останавливается у своих детей на бульваре Перейр. Его успокаивают долгие вечера, проведенные в обществе сына-фантазера и снохи, наделенной ясным, положительным умом, с ними он бывает красноречив и остроумен, как бы снова окупаясь в атмосферу своей юности. У ног его бегают двое внуков, и он начинает ощущать себя дедушкой. Правда, забот в связи с этим тоже хватает. На его плечи ложится дополнительная ответственность — ведь Мишель, несмотря на все свои старания, никак не может выкрутиться: он занялся изготовлением калориферов, аппарат прекрасен и очень ловко придуман, но в магазине на Итальянском бульваре в ход не идет. И сколько бы пыла, на удивление своему отцу, ни вкладывал Мишель в это дело, оно так и не сдвинется с мертвой точки. Такой же безуспешной окажется и затея с производством велосипедов, и тут Мишель проявит недальновидность. Его велосипед — тяжелый, с цветной рамой и большими колесами. Это дорожный велосипед, публике он понравится много лет спустя, а в тот момент мода избрала легкий велосипед с черной рамой и маленькими колесами!

К тому времени дело еще не лопнуло окончательно, но положение было тревожным, поэтому отец опасался отчаянной смелости своего сына и надеялся только на денежные переводы издателя.

«Замок в Карпатах» понравился Этцелю, писатель читает корректуру, работая по десять часов в день, а ему уже пора приниматься за «Бомбарнака». «Замок в Карпатах» слишком романтическая книга, обеспокоен автор, понравится ли она читателям «Иллюстрасьон»? Ему хочется, чтобы роман этот напечатали не раньше 1892 года — так оно и случится, — ибо он не может, да и не должен выпускать более двух томов в год, иначе источник иссякнет.

«Дела Мишеля, — пишет далее Жюль Верн, — идут из рук вон плохо… Все деньги (30000 франков) я считаю потерянными!

Мишель много работал, но одного этого недостаточно… Подумать только. Мишель занялся промышленностью, делами! Хотя не мог же я после стольких отказов отказать ему и в этой попытке…»

Быть может полагая, что добиться успеха в коммерческих и промышленных делах можно, лишь имея к этому особую предрасположенность и обладая осторожным упорством, Жюль Верн, черпая вдохновение у Диккенса, пишет роман о поразительном успехе своего «Малыша». Вместе с ним мы сожалеем о судьбе этого трехлетнего ирландского ребенка, всеми покинутого и умирающего от истощения, которого кукольник посадил в клетку, предназначив ему роль белки, оживающей под ударами кнута. Отданный в «ragget school» — школу для оборванцев, выброшенных обществом, этот сирота бежал незадолго перед этим из нищей лачуги одной злой старухи, промышлявшей ремеслом «кормилицы» детей, доверенных ей приютом, которых она упорно не желала кормить.

Только пожар помог ему избавиться от «ragget school», тут его подобрала какая-то ветреница-актриса и, позабавившись с ним два месяца, забыла и думать о его существовании. На этот раз его возьмет в свою семью славный фермер.