— Кстати! — воскликнул Уэйд. — Вы же не рассказали мне о Стенсоне!

— Почему кстати? — с улыбкой спросил Билтмор.

— Кстати, о хищниках, наверное, — сказал Джон.

— А! Да, действительно, — согласился Билтмор.

— Ну так что Стенсон? — снова спросил Уэйд.

— Вам лучше об этом рассказал бы Дост, он занимался этим делом, но, поскольку его нет… Да, этого Стенсона поймали. Опять на каких-то махинациях. Правда, там все произошло быстрее. Хозяин, который его нанял, что-то заподозрил, ну и… Но самое печальное то, что Стенсон на свободе.

— Как это? — спросил Уэйд. — Отпустили?

— Нет. Сбежал. Да так лихо! С пальбой, кого-то ранил…

— Вот гад! — хлопнул себя по колену Уэйд.

— Подождите, — сказал Джон. — Он стрелял?

— Да, в полицейского. Очень тяжелая рана.

— Странно, — сказал Джон.

— Что странно? — не понял Уэйд.

— Странно, что он стрелял в полицейского. Ведь насколько я знаю, во всех штатах за убийство полицейского приговаривают к смерти, а судя по тому, что рассказывал Уэйд, этот Стенсон был обыкновенный аферист. Ему грозило лет пять от силы. Зачем ему было стрелять в полицейского?

— Да брось, Джон, — сказал Уэйд. — Если человек хочет убежать, он идет на все.

— Нет, братец, не на все. Тут только одно из двух — либо этот Стенсон сумасшедший, чего не может быть, потому что он довольно хитроумный малый, либо за ним числится еще что-то. Покрупнее. Настолько покрупнее, что он не боится стрелять в полицейского.

Говоря это, Джон смотрел на Билтмора. Если тот знает Стенсона, он как-нибудь выдаст себя.

— А вы правы! — сказал Билтмор. — Я сразу не подумал. Но это действительно так. Парню вовсе незачем было так рисковать своей жизнью. При хорошем адвокате он вообще мог отделаться условным наказанием.

— Кстати, и вот теперь действительно кстати, — сказал Джон, — вы не знаете, был ли этот Стенсон когда-нибудь сам полицейским? И может быть, он бывал на Аляске?

Билтмор задумался.

— Кажется, да, — сказал он. — Вы знаете, точно! Он раньше был полицейским. Его уволили за превышение полномочий. И потом он уехал на Аляску. Вы что, его знаете?

Джон, постаравшись придать своему голосу как можно больше безмятежности, в свою очередь спросил:

— А вы?

— Теперь знаю, — ответил Билтмор и улыбнулся. — К сожалению.

Джон, который весь даже сжался от напряжения, следя за Билтмором, не увидел в его лице ни тени смущения или растерянности. Билтмор ответил просто и уверенно.

— Я не знаю его, — сказал Джон. — Но с ним познакомился Найт, когда мы ездили на Аляску.

— А! Так я же читал ваши статьи! — вспомнил Билтмор. — Этот С. и есть Стенсон?

— Да. И это как раз тот самый.

— Потрясающе! — сказал Уэйд. — Все-таки это он.

Скарлетт и Эйприл внимательно слушали мужчин, только изредка покачивая головами.

— Это не самое потрясающее, — сказал Джон. Он решил идти до конца. — Знаете, в чем дело, мистер Билтмор, этот Стенсон назвал Найту ваше имя.

Тишина в комнате наступила такая, что страшно было даже вздохнуть.

Все невольно повернулись к Билтмору. Тот смотрел на Джона, не мигая, только лицо его побледнело. Он каким-то неуверенным движением провел пальцами по лбу и спросил:

— Я что-то должен сказать?..

— Ты с ума сошел, Джон, — прошептала Скарлетт.

— Но и это еще не все, — четко произнес Джон. — Мой компаньон, которого тоже зовут Джон, владелец двух текстильных фабрик, очень жалуется на крупную банду вымогателей…

— Так я еще и вымогатель? — перебил Джона Билтмор. — Ну все…

— Мистер Билтмор, я готов принести какие угодно извинения, чувствовать себя всю жизнь перед вами в неоплатном долгу, но я должен был задать эти вопросы и прошу вас дать на них ответы. Я знаю, что вы не обязаны этого делать. Я знаю, что никто не предъявил вам никаких обвинений официально. Но я не судья, здесь нет присяжных заседателей. Здесь ваша семья. Мы должны услышать ответ.

Билтмор повернулся к Скарлетт.

— Ты тоже? — спросил он звенящим от напряжения голосом.

Скарлетт только растерянно развела руками.

— И я хочу услышать, — сказала вдруг Эйприл.

— Я только не знаю, как мы после этого будем смотреть друг другу в глаза, — сказал Билтмор.

— Я еще раз повторяю, — сказал Джон, — готов принести какие угодно извинения. Более того, готов навсегда порвать и с Найтом и с Джоном.

— Ответ один, — сказал Билтмор. — Ложь. Хотя это не ответ, во всяком случае, для меня.

— Простите меня, мистер Билтмор, мне достаточно вашего слова, — сказал Джон.

— А вот мне — нет. Ведь вашим друзьям назвали не Смита какого-нибудь, а Билтмора. И мне надо знать теперь — почему? И вам это надо знать. Пока мы это не выясним, ни я, ни вы не успокоимся.

— Я уже не волнуюсь, — сказал Джон. — Я просто верю вам.

— Но я волнуюсь, черт побери! — закричал Билтмор. — Кому и зачем надо марать мое имя? Да так грязно! Так чудовищно!

— Знаете, — сказал Джон. — Если вы сейчас не ненавидите меня и готовы выслушать…

— Ненавижу?! Да я Бога должен благодарить, что вы мне сказали это! Конечно, противно, тяжело, но я хоть буду знать, что что-то вокруг меня происходит, какие-то страшные дела творятся моим именем!

— Знаете, мистер Билтмор, у меня тоже возникли по этому поводу очень сильные сомнения. Это никак не укладывается ни в какие рамки — конгрессмену незачем так рисковать своим именем. Я сейчас говорю даже не о вас, а о некоем среднестатистическом конгрессмене. Так вот, Найту об этом рассказал Стенсон. Почему? Он же прекрасно знал, что Найт репортер, что у репортеров секреты хранятся только до ближайшего выпуска газеты…

— Ну-ну…

— Найт говорит — я же защищал вас, спорил с ним, — что Стенсон собирался его убить. Все равно Стенсон не стал бы так рисковать, если бы речь шла о настоящем покровителе.

— Разумеется. Значит, Стенсон! А ведь этот негодяй был в наших руках! Если бы вы сказали раньше! Я бы уж порасспросил его!

— Но есть и более осязаемая ниточка. Янг, — сказал Джон.

— Янг? Янг умер.

— Молодой Янг.

— Молодой Янг? — переспросила Эйприл. — А этот что?

— Вот тут уж у меня сомнений нет — этот парень настоящий преступник.

— Да ну! — махнул рукой Билтмор. — Хлыщ, бездельник, папенькин сынок — да. Но преступник?!

— Мне тоже что-то не верится, — сказала Эйприл.

— Но здесь уже я отвечаю за достоверность. Я видел все своими глазами.

— Что ты видел?! — испугалась Скарлетт.

— Суд Линча. Янг был там и был самым активным.

— И ты видел это?!

— Да, ма, я видел именно Янга. Хотя тогда я еще не знал, что его так зовут.

— Боже! А я с этим человеком здоровался за руку! — воскликнул Билтмор.

— Больше того, папа, ты собирался отдать меня за него замуж, — тихо сказала Эйприл.

— Но это точно был он?

— Я могу присягнуть на Библии.

— Да, но подождите. Янг — понятно, но как это связано со мной? То есть с моим именем?

— Мой компаньон, которого…

— Тоже зовут Джон, — нетерпеливо вставил Билтмор.

— Мы были с ним, когда Янг казнил людей. Но пойти в полицию он отказался, объяснив это как раз тем, что Янг связан с вымогателями. Впрочем, он сказал, что тот мелкая сошка, а вот главный — вы, мистер Билтмор.

— Янг! — сказал Билтмор. — Ах ты маленький ублюдок! Знаете что, Джон, он и есть главный! А мое имя взял для прикрытия, потому что просто знаком со мной.

— Не думаю. Тот, кто руководит, вряд ли стал бы так рисковать.

— Тоже верно.

— Мистер Билтмор…

— Джон, не могли бы вы называть меня по крайней мере Тимоти?

— Спасибо, — сказал Джон. — Так вот, я ведь встретил Янга в английской миссии в Иерусалиме. Он приехал туда изучать военную организацию. Мистер Тимоти, его послал конгресс Соединенных Штатов.

Билтмор молчал целую минуту, уставившись на Джона с открытым ртом.

— С вами не соскучишься, — сказал он. — Конгресс никого не посылал в английскую миссию.