-- Что? – не поняла хода его мыслей я.

-- Ты здесь! Значит тебя лишили тела здесь!

– А-а-а… Я не привязана к замку. Всё произошло во время перехода… А здесь… здесь действительно кто-то был. И выглядел как ты, пап.

-- У-у-у… -- простонал отец, закрывая громадными ладонями испещрённое морщинами лицо. – Я же знал! Знал! – простонал он, а я смотрю на него и не понимаю. -- Говорил же -- в момент перехода ты уязвима.

-- Это уже не важно. Я смогла пройти сюда за Элифаном. Возможно, смогу переместиться к сыну.

-- Пробуй, -- вызвав удивлённые взгляды присутствующих, произнёс он, и в голосе послышался приказ.

Попробовала! И чуть не запрыгала от радости, увидев такое родное синее пламя… и в глазах отца появилась надежда, но слова смотрящего куда-то мимо меня Артона опечалили:

-- Что пробовать?

М-да… если портал и есть, то видим его лишь я и отец. И вот тут созревает новый вопрос: а воспользоваться им он сможет? Смотрю на него. Он на меня. Кивает головой, приближается к полыхающему голубым пламенем овалу и с грустным вздохом проходит сквозь него. А я уже не в силах терпеть. Где-то там мой сын! Делаю шаг и…

Мрачно кругом. В единственное крохотное, основательно замызганное окошко еле-еле свет пробивается. Низкий потолок из грубо обработанных досок показался тяжёлым и давящим после неимоверно высоких, к каким я успела привыкнуть за последнее время в академии и замках отца и мужа.

Прямо передо мной стояла я… то есть, моё тело, а в нём некто. За его спиной на какой-то тряпке, брошенной на грубо сколоченный топчан, свернувшись клубочком, дремлет принявший кошачье обличие Кайрон. Больше в комнатушке никого.

Поняв, что засевшая в моём теле тварь, как и все остальные в упор меня не замечает, подхожу к сыну. Судя по довольной мордочке, он ничего не понял. Не нервничает и, слава богам, не голоден. Это радует.

Вот только как объяснить отцу, где это место?

-- Мам! – раздаётся смутно знакомый мужской голос с улицы. Та, что не я, по-прежнему не реагирует.

А с улицы раздаётся второй голос, на этот раз -- женский:

-- Чего?

-- Так, а сыкунок этот, бабке на кой сдался-то? – приглушённо вопрошает всё тот же мужчина.

И меня осеняет: «Отец! Интонации не его, но тембр и всё остальное…» Отгоняю несущественные мысли, прислушиваясь к тишине за дверью.

-- Ма-а-а…

-- Мне-то откель знать? – приглушённо шипит в ответ женщина. – Тебе оно надо, вот и поспрошай. Чай внучка ненаглядного не обидит…

М-да, весёленькие у них тут семейные взаимоотношения, ничего не скажешь. Вот только ясности пока не прибавилось. Судя по всему, в моём теле -- та самая бабка засела, другая тётка матерью приходится тому, кто моим отцом прикинулся. Зачем им это всё? Кто они такие? И что это за место? Вопросов море. Ответов, увы, нет.

Присела на край топчана рядом с сыном. Малыш знай себе сладко посапывает. И этот звук навевает умиротворение. Сижу. Думу думаю. А умного ничегошеньки в голову не приходит. Но хотя бы паника отступает. Не знаю, что дальше будет, но пока ему вроде бы ничего не грозит.

А та, что не я, всё в задумчивости пребывает и даже с места не сдвинулась за это время. Встаю, по привычке огибаю препятствия, касаюсь дверной ручки и вновь, как и когда-то в замке отца, не ощутив сопротивления, попросту вываливаюсь на залитый солнцем двор. И только тут до меня доходит: сейчас же ночь должна быть!

Поднимаю взгляд, в небе прячась в лёгких пушистых облачках, виднеются оба солнышка. Теперь с определённостью можно сказать: мы на Карпеге, и скорее всего с другой стороны планеты. Вот только планета эта совсем не крохотная, и отцу эта информация вряд ли в поисках поможет.

Оглядываюсь по сторонам. Лес дремучий вокруг, деревья непривычные, я таких раньше не видывала. Хотя много ли путешествовать приходилось, порталами-то перемещаясь? Вся местная флора, которую я видела, заканчивается лужайками в академии, кустарником на древнем кладбище, да посадками Артизы на подходах к нему же, ну и искусственно выращенные декоративные кустики вокруг Винд-Арконте.

А тут деревья мощные, кронами в небо уходят, тёмные стволы необъятные, и листва не листва, да и на иголки не похоже: прямые отростки, чем-то напоминающие зелёную стручковую фасоль, гроздьями с ветвей свисают. Ни сада возле дома, ни огорода, да и тропок тоже не видать. Хотя халупу под выгоревшей на солнце, слежавшейся соломенной крышей и домом назвать-то сложно, особенно если учесть, что та комнатушка, в которой я появилась, судя по всему ещё и единственная.

Видимо давненько тут никого не было: колодец каменный стоит, а вот ворот покосился, да и крыльцо травою поросло. За домом костёр горит, над ним котелок. И никого… обладателей подслушанного ранее семейного междусобойчика, словно по заказу, ветром сдуло.

Побродила по округе, но ничего примечательного так и не нашла. Тем временем со стороны халупы вновь голоса послышались. Бегу туда что есть сил, вдруг полезное что-нибудь услышу?

-- …так вот с отцом и разговаривай! – тихо рычала на «моего папашу» какая-то потрёпанного вида блондя, судя по всему, мамаша. – Мне жизнь опротивела, вот на кой ляд было вытаскивать, а? Кто тебя просил?

-- Бабушка настояла, -- виновато произносит «папаня».

А мне слушать даже противно этакие сопливые подкаблучные речи в исполнении папиной копии. Протусила я возле них до наступления сумерек, но ни имён, ни чего-то указывающего на местоположение или дальнейшие планы, так и не услышала. Та самая рулящая здесь всем бабушка по-прежнему пребывала в каком-то стазисе. «Папаня» дважды соизволил покормить из вполне земной бутылочки с соской (!) едва начинавшего просыпаться малыша, и тот странным образом опять проваливался в сон.

«Околдовали. Как есть околдовали!» -- подумала я и перенеслась к отцу.

Он и бригада быстрого реагирования обнаружились в замке, в некогда выделенной мне хрустальной спальне. Помимо отца присутствовали последний оставшийся в живых младший Карпегский бог, Элифан, явно не находящая себе места Эльма и… вот кого я меньше всего ожидала увидеть в их компашке, так это… Кхёрна!

Из портала я вышла за спиной отца, поэтому меня, кроме так и не обретшей дар речи, взирающей влюблёнными глазами на нежданного гостя Эльмы, никто не заметил. Но и ведьма почему-то не спешила привлекать внимание к моей скромной невидимой персоне. Это показалось странным.

-- …пытался использовать описанный ею способ перемещения к цели и ничего! – в сердцах восклицает тем временем отец.

-- Не мудрено, -- вздохнул Элифан. – Она как дитя не ведает границ и творит невозможное. Наш разум слишком зашорен.

-- Именно её непосредственность в магии и может сделать реальным то, что нам не под силу. Одно то, что неприкаянный дух способен перемещаться посредством портала, чего стоит, -- задумчиво молвит Кхёрн.

А я всё ещё в шоке. Ну Артон, отец и Элифан, это понятно, но этого-то каким ветром сюда занесло? Вот уж загадка.

-- Давайте-ка к этой вашей Элеоноре, -- тихим голосом распоряжается отец, и…

О боги! Кхёрн вызывает такой же, как и до лишения сил синий портал! Это что ж такое творится-то? Он опять бог? Не-е-ет… невозможно! Может это Артон? Хотя нет. Положение портала явно говорит о том, кто именно его призвал. Что-то я окончательно ничего не понимаю. А заметившая мой шок Эльма всё же что-то соизволила коротко чиркнуть на листочке.

«Стерва ты всё же» -- гласила короткая фраза. М-да… информативно, ничего не скажешь. Вот и что с ней? Мне плохо, поддержки хочется, а эта ведьма ещё и… это что ж это выходит? Если хамит, значит уже не надеется, что я сумею тело вернуть? Ситуация настолько безвыходна? Или она ещё и злится на меня за то, что порушила её мечты и планы? Обидно! Очень! Хоть плачь. Но не время сопли распускать. Одно хорошо, заметив её движение, отец в мою сторону обернулся. Обоих богов и Элифана уже и след простыл к этому моменту.

-- Удалось? – встревоженно и с надеждой взирает на меня отец.