— Прекрати, — оборвал ставшие откровенно издевательскими рассуждения мистрисс Уэстмор её собеседник.

— С превеликим удовольствием, — девушка на миг замолчала, но Мак-Лауд не сомневался, что она откровенно посмеивается. — Будем стоять, проглотив язык? Мессир Ральф, меня никогда не привлекало общество немых. Всего хорошего и удачи вам во всех начинаниях.

В конюшне требовательно заржала лошадь, громыхнули с размаху поставленные на камень жестяные вёдра, послышались ворчливые спросонья голоса конюхов. Неподалёку дурным голосом завопил петух, оповещая всё живое, что время ночи и её призраков кончилось.

— Я сделал, что мог, — почти что умоляющим тоном проговорил Ральф. — Потом не обвиняй меня.

— Разумеется, — согласилась Изабель. — Думаю, больше нам не представится случая поболтать по душам, но теперь тебе известно моё мнение, а менять его я не собираюсь, разве что… — она не договорила и сердито выкрикнула: — Да уходи же! Не хватало, чтобы тебя заметили!

— Ухожу, ухожу, — молодой человек с лёгкостью вскарабкался по составляющим забор обтёсанным камням, задержался на гребне, оглядывая проулок, и спрыгнул вниз. Зацокали копыта — похоже, за оградой его дожидалась лошадь.

У Дугала ещё оставалась возможность улизнуть незамеченным, но, быстро перебрав в уме некие соображения и сделав из них выводы, он решил остаться. Ему всегда нравилось разгадывать тайны, хотя он давно и прочно усвоил немудрёную истину: за право владения чужими секретами приходится расплачиваться, а цена может оказаться неизмеримо высокой.

Мистрисс Изабель, удостоверившись, что её загадочный собеседник уехал, повернулась и неторопливо пошла к выходу из закутка, аккуратно обходя оставшиеся после вчерашнего дождя лужи.

— Доброго утречка, — как можно развязнее сказал Мак-Лауд, когда девушка поравнялась с ним, и сразу же отшатнулся назад, здраво предполагая, что от подобной особы можно ожидать чего угодно. Он не ошибся: подскочившая на месте от неожиданности Изабель резко тряхнула правой рукой, раздался еле слышный щелчок, а спустя мгновение узкое трёхгранное лезвие стилета, вылетевшего из спрятанных под рукавом ножен, пронзительно скрежетнуло по бронзовой пряжке широкого пояса шотландца. — Вы со всеми так здороваетесь или только со мной?

— Тьфу! — Изабель, увидев, на кого наткнулась, вовремя прикусила язык, чтобы не высказаться покрепче, и ограничилась сердитым замечанием: — Подслушивать, между прочим, нехорошо.

— Врать своим спасителям — тоже, — с невинным видом отозвался Дугал, как бы невзначай загораживая выход из тупичка. — Я уж не говорю о том, что порядочной молодой девице не подобает разгуливать в столь неподходящих местах и вести беседы со всякими подозрительными незнакомцами… Или знакомцами? Мне, человеку неучёному, сдаётся, что вы если не приятели, то уж точно давние и добрые враги…

Девушка помалкивала. В её слегка раскосых глазах цвета морской воды плясали затаённые смешинки. Она не пыталась убегать, звать на помощь и на удивление быстро справилась с первоначальным испугом, хотя стилет из руки не выпустила (как мимоходом отметил Мак-Лауд, с оружием она обращалась со всем знанием дела). Сам же шотландец продолжал разглагольствовать:

— Неужто, думаю, мистрисс Изабель, благонравная и честная девушка, лжёт без зазрения совести? Раз так, значит, у неё имеется достойная причина. Только вот какая? Надо бы спросить, а то дойдут слухи до кого другого, скажем, до Френсиса, он сгоряча не разберётся, поднимет крик… Я уж не говорю про мессира Гисборна.

— Они лишь убедятся, что не стоит безоглядно доверять всем и каждому, особенно женщинам, — невозмутимо ответила Изабель и вдруг спросила: — Знаешь сказку про злую мачеху, которая заставляла бедную падчерицу выбирать чечевицу из золы? Я делаю то же самое со словами; кто поищет как следует — найдёт зёрнышко правды.

— Оно там есть? — уточнил Дугал. — Не хотелось бы перебирать впустую.

— Разумеется. Даже не одно, — девушка огляделась по сторонам, скорчила недовольную гримаску и поинтересовалась: — Может, поговорим в более подходящем месте?

— Как только уберёшь свой ножик, — с готовностью согласился Мак-Лауд. — Кстати, кое-что я уже отыскал: удравшего типа зовут Ральф Джейль, ты его хорошо знаешь и наоборот. Так?

— С кем только не доведётся познакомиться… — проворчала Изабель, пряча тонкий, похожий на шило клинок в пристёгнутые к руке ножны.

— Ты действительно у него что-то… скажем так, позаимствовала?

— Ничего! — мгновенно разозлилась девушка. — Эта вещь принадлежит мне!

— Золото? — быстро спросил Дугал.

— Нет, — Изабель слегка растерялась. — Не совсем… В определённом смысле этот предмет намного ценнее золота.

— Любите вы изъясняться загадками, мистрисс Изабель, — недовольно заметил Мак-Лауд. — А я человек простой и ваших мудрёных слов не понимаю.

Они пересекали внутренний двор, девушка на миг задержалась, ткнула пальцем в топтавшуюся за загородкой в дощатом сарае откормленную свинью:

— Вот поистине простое создание — ест, хрюкает и плодится. Мы, люди, к сожалению, ещё умеем думать, отчего проистекают наши неприятности. У меня, между прочим, совершенно нет оснований доверять вашей компании. Первый раз встречаю столь странных крестоносцев: не тащат с собой обоза, едут совершенно неподходящей дорогой и ещё находят время приглядывать за попутчиками. Ты за мной следил или случайно наткнулся?

— Скажи, что понадобилось твоему приятелю с большой дороги? — отпарировал Дугал. Изабель отрицательно покачала головой, и шотландец с нескрываемым удовольствием заявил:

— Тогда я тоже не буду отвечать. Не одна ты такая загадочная.

Двое в молчании поднялись по вытершимся каменным ступенькам на крыльцо гостиницы, но, прежде чем открыть дверь, Мак-Лауд негромко спросил:

— Ладно, хоть это можешь сказать — нам ожидать нападения?

— В ближайшие дни — нет, — Изабель прикусила губу и нахмурилась. — У него почти не осталось людей, он не рискнёт бросать вам вызов. Как игра в шахматы: фигуру можно передвинуть только один раз. Потом ты обязан дожидаться ответа противника.

— И чья очередь ходить? — на всякий случай уточнил Дугал.

— Моя, — впервые за время краткого знакомства девушка улыбнулась — рассеянно и одновременно хищно, став похожей на проснувшуюся и выбравшуюся из норы лисицу. — Однако теперь мне придётся принимать в расчёт некоего любителя чужих тайн. Будете меня изобличать, мессир, или предпочтёте досмотреть партию до конца?

Мак-Лауд ожидал этого вопроса, и потому не раздумывал:

— Подождём с разоблачениями. Смотри только, не перехитри сама себя.

— Постараюсь, — важно обещала Изабель, тряхнула ещё не заплетёнными в обычные косы тёмно-рыжими прядями волос и, подняв руку, быстро потёрла сложенными щепотью пальцами друг о друга. Дугал отлично знал этот жест торговцев: «Два сообразительных человека всегда найдут способ решить дело к взаимной выгоде».

В общем зале гостиницы начиналась обычная утренняя возня — расставляли скамьи, насыпали на пол свежую солому, выкатывали бочонки и гремели посудой. На явившуюся со двора парочку никто не обратил внимания и они беспрепятственно поднялись по лестнице наверх. Девушка юркнула за дверь отведённой ей комнаты, где, кроме неё, ночевали ещё несколько женщин-постоялиц. Дугал поплёлся дальше по узкому коридору, запоздало прикидывая: как сообразительный мессир Ральф выманил мистрисс Уэстмор наружу? Сколько ещё незамеченных зёрнышек правды подкинула ему лукавая девчонка, имеющая привычку обходиться в разговорах исключительно туманными намёками? Кое-какими догадками он решил поделиться с Гаем — пусть мессир рыцарь тоже поломает голову. Интересно, Френсис замешан в делах своей приятельницы? Скорее всего, нет, но порасспросить его будет невредно.