Вчерашний шикарный номер ждал нас. Я думал, что не засну совсем. И, после всего увиденного, даже прикоснуться не мог к прекрасной Фриде. Она нравилась мне все больше. Что то мистическое, древне-библейское было в каждом ее движении, словах, улыбках. Упав на диван, я выпил стакан вина, поданный мне с колен на фарфоровом подносе. Посмотрел в черные звездные глаза и… заснул.

И приснилось мне, что лечу я над Землей, высоко в ночном небе. Земли почти не видно и только необыкновенный волшебный аромат прохладного моря, леса, женских волос… или это не сон. Меня целовали… Целовали губы, закрытые глаза, шею, волосы, грудь, плечи, живот… Боже мой! Какая восхитительная бархатная кожа, губы, волосы у этих еврейских женщин. Не зря фараоны и цари древности брали их себе в жены и в наложницы, иногда, даже не зная, кого так страстно любят. Сколько нежности, сексуального шарма и такта. Без кокетства, без жеманства и излишней целомудренности. Сколько предупредительного чувства и понимания. Любое движение, любое желание встречает ответное движение, полное любви до стона…

Мы встали только к обеду. – У меня есть для тебя подарок! – Загадочно сказала Фрида, потянув меня из спальни в гостиную. – Еще?! – Притворно отмахиваясь, взмолился я. Она тянула меня за халат. – Пошли! Пошли! Дурачок. Не пожалеешь!

На столе лежали документы: заграничный паспорт с визой. Паспорт на имя французского гражданина Ольга Верно и билеты на завтрашний Боинг до Парижа.

-Это имя тебе легко будет запомнить. Я сама придумала его. Будешь вспоминать иногда, но неназойливо. – Она внимательно вгляделась в меня. – Почему ты не рад? Что то не так? – Я подошел к окну, выходящему прямо на пляж. Средиземное море…

-Не так! Не так! Я не хочу оставлять тебя! Поехали вместе. Поехали! Пожалуйста! – Я вытащил из сумки пачку денег. – Вот! Сделай себе документы. Здесь хватит.

Она подбросила пачку в руке. – Да-а! А ты, таки фрухт! Неплохо я себя продала. – Помолчала. Улыбнулась. - Ну, извини, извини. Просто, когда я сильно удивлена, я иногда грублю. Средство самозащиты.

-Нет, милый! Я не поеду! Я люблю эту страну, эту землю. Я – женщина народа Книги. И мне холодно в любом другом месте. Даже в Одессе я мерзла. Пошли лучше гулять. Я покажу тебе Телль-Авив и Яффо. Не дуйся. Может, когда-нибудь я приеду к тебе.

-------------------------

Жора.

Она никогда не приехала. Но, наверное, так лучше. Мне очень дороги эти воспоминания. А иначе, я все бы забыл.

Вот и все! За свой багаж я не очень переживал. Паспорт оказался дипломатический. Меня даже не досматривали. Утром следующего дня я улетел и утром же был в Париже. Аэропорт Де-Голя встретил нас дождем и низкой облачностью. Боинг вынырнул из-под облаков метров за пятьдесят до земли.

Париж, как ни странно, поначалу не очень тронул меня. Уже потом, значительно позже, я привык к нему и полюбил. Сейчас не смог бы жить больше нигде. Язык, как оказалось, я знал довольно неплохо. Свои лингвинистические и грамматические погрешности исправил в пол года. Купил особняк в Орли и зажил, как нормальный буржуа!

Жору я встретил в одном кафе на Сен-Жермен около украинской Греко-католической церкви. Там, во дворе стоит маленький бюст Шевченко. Там, в церкви, прямо под алтарем когда то, во времена большевитского беспредела, убили Петлюру. Немного дальше есть небольшое кафе. Летом из него столики выносят, как везде в Париже, прямо на улицу. Оттуда рукой подать до Нотр-Дам и до Монпарнаса. Там слышна Сена – и запахом, и гудками.

Не знаю, чем мне понравилось это место. Может быть тем, что в нем, каждый в свое время, постоянно бывали Гюго, Бальзак, Мопассан, Жорж Санд, Золя и Стендаль. Видно, все- таки, что то было в нем. Запах таланта…

Я сидел за столиком один и пил кофе, когда ко мне подошел, не очень чисто одетый, молодой господин с претензией на элегантность, хотя явно было видно, что ночевал он на лавочке. Глаза были чрезвычайно умные, грустные и очень усталые. Он без спроса, немного нарочито и развязно присел на свободный стул и с сильным русским акцентом попросил меня, по моему, без всякой надежды на успех, купить ему сэндвич. И, хотя было очень рано, я заказал ему полный обед с вином. Он не отказался. Очень приятно было смотреть, как он ест. Сам я давно уже так не ел.

Наконец, он закончил, откинулся на стуле и посмотрел на меня. От предложенной сигареты отказался и, после недолгого изучения, так же без надежды сказал: «Я изобрел возможность быть вездесущным в пределах Земли! Купите!»

Я, даже не задумываясь, протянул перед ним ладонь и сказал: «Давай! Покупаю!»

-Но, я серьезно! – Неуверенно, но уже с оттенком надежды, пробормотал он.

-И я серьезно! Давай! Сколько тебе нужно?

Он внимательно вглядывался в меня. – Ничего, если честно! Мне просто необходимо реализовать этот проект. Технология имеется полностью….- Он уже боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть неожиданное счастье.

- Рассказывай! Есть еще будешь?

-Нет! – И он начал рассказ, который продолжался до вечера и закончился тем, что уже через пол года возник мой дом. А я, таким образом, стал самым осведомленным человеком на планете. Я могу быть везде, где захочу. Узнать самые потаенные секреты. Проникнуть в самые закрытые помещения. Стены и замки перестали существовать для меня.

И, вот тогда, через некоторое время, у меня возникла страшная и непреодолимая проблема – мне стало все это не нужно! Самое страшное горе для человека, оказывается - не потеря идеалов и родных, денег и любви! Самое страшное – исполнение всех его желаний! Исполнение любых капризов и прихотей. Я попал в западню, из которой даже не представляю себе выхода!

Чего я могу желать? Что я могу захотеть? Подскажи! Ты ведь умный! Я молод, здоров, не дурен собой, умен, образован… У меня есть ВСЕ! И, что дальше??!

Вот так Господь наказал меня, не знаю даже за что!

Я сбил со следа моих преследователей. Сокровища остались у меня. А зачем? Я знаю секреты всех тайных организаций и правительств, террористических сообществ, промышленных и научных открытий. Ведь ты знаешь, наверное – миром правит тот, кто владеет информацией. А я владею ей в полном объеме! Я…

Но, мне уже давно начал надоедать этот бесконечный я-кающий монолог. Я слушал в пол уха. Тем более, что все это время мы ехали или шли по чудному городу. Сидели в кафе, ресторанах, заходили по дороге в магазины и в соборы. Даже оперу посетили, дискотеку и Мулен-Руж не забыли.

Прошло три дня. Я откровенно, не скрываясь, зевал, но перервать рассказчика еще не решался.

И, вдруг, мы снова оказались около знакомой будки и начали спускаться в его дом. Предыдущие ночи мы ночевали в отелях. Я тоже учился не удивляться. Но, видимо, оказался плохим учеником. Дверь лифта открылась и я опять, уже в который раз, замер, раскрыв рот в изумлении …

…Мы стояли в телефонной будке… в центре Львова, совсем недалеко от оперного театра. Еще не веря себе, я оглядывался и, наконец, выдавил: - Ну, ты даешь! Это уж слишком!

-Ладно, привыкнешь! Идем вон в то кафе у крепостной стены. Там очень уютно. Я знаю, ты тоже любишь бывать здесь!

Я шел по родному городу и не верил глазам. Я точно знал, что нахожусь за две тысячи километров. И все же я был здесь. Это было невероятно. Иллюзия была полная. Как всегда, здесь ходили люди, ездили машины, шелестели деревья, играла музыка джаз-бандов в кафе. Наступал вечер. Воздух был напоен ароматом каштанов и духов.

-Олег! – Взмолился я. – Отдохнем! Я устал от твоих приключений! Мне и своих достаточно! – Я даже вырвался вперед на несколько метров, пытаясь адаптироваться. - Ты говорил, что знаешь замыслы всех тайных организаций, кроме одной. Что ты имел ввиду?

Мы присели за столик возле крепостной стены в кафе «Княжий Львив». Здесь, на бульваре издавна собираются дешевые львовские путанки, здесь живая музыка летом, бесконечные кафе, ничем не хуже парижских, музеи, фонтаны, здесь танцы, прямо на траве газонов под древними деревьями, здесь флирт, здесь любовь. Молодежь и старики, богатые и бедные, монахи и бандиты, пьяные и просто веселые. Да и грустить там невозможно! Здесь – центр!