Расчётная планета росла и приближалась, оказываясь вблизи прекрасной голубой красавицей. До контакта оставалось совсем немного. Система представляла собой совсем молодую Жёлтую звезду, окружённую девятью планетами и поясом астероидов. И именно расчётная третья планета представляла собой интерес для странников.

—Эл! Эл! — Заколотилась радостная мысль, заключенная в пределах уже падающего сквозь систему плазмоида. — Ты только посмотри, как она хороша! Это настоящая удача! Смотри, какая мощная, какая богатая биосфера. Как много воды, суши, зелени и всего, всего, всего! Эта земля достойна быть нашей новой Родиной! Прекрасный подарок нашим братьям. Я так счастлива, Эл! Мы выполнили задание и, наконец-то, скоро я снова смогу обнять тебя по-настоящему. Я так люблю тебя! Но почему ты молчишь? Неужели тебе здесь не нравится?!

Вторая мысль вздрогнув, пробежалась искорками по поверхности и ушла вглубь пронзающей систему молнии.—Мне страшно, Элла! Мне страшно! Мы, кажется, пропали. Внимательнее взгляни на поверхность. Сейчас уже хорошо видно... Ты видишь?!

Вопль отчаяния снопом разноцветных огней разбежался по всему шару. — Да! Ты права! Там прекрасная биосфера. Там есть всё, что нужно. Но посмотри, какая там колоссальная Ноосфера! На этой планете живет по меньшей мере сто пятьдесят миллионов людей и очень давно. При столкновении с планетой наше маленькое поле, даже обладая огромной энергией, будет полностью поглощено. И мы, вместо того, чтобы воплотиться в соответствующие этой природе тела и начать заселение планеты, будем разбросаны генетикой этого организма по всему миру. Это конец! Мы не погибнем, но и собой не будем. Планетный разум подавит и разорвет нашу связь.

—Эл! Дорогой! Надо что-то придумать! Нам необходимо выполнить задание. Неужели мы завязнем здесь врозь, как камыши на болоте, навсегда и никогда не сможем встретиться? Надо увернуться от планеты.

—Нет! Столкновение неизбежно. Поздно. — Наступило непродолжительное молчание. — У нас есть только один шанс из ста миллиардов. — Планета приближалась. Уже были видны огромные города на поверхности.— У нас два тела и две души. Но они так слиты и едины, что магнит родства и любви, несмотря ни на что, будет через любые пространства и времена сближать их и притягивать, как бы ни разбросала нас чуждая Ноосфера. Пусть даже через тысячу воплощений, но всё равно он столкнет нас друг с другом. И, всё же, это не самое главное. Даже если мы через тысячи лет узнаем и полюбим друг друга, этого будет мало!

—Я знаю, любимый. Мы должны будем одновременно погибнуть. Оставить земные тела. И только тогда сможем соединиться и снова вырваться в космос. Так будет! Я чувствую! Я верю! Я верю! До встречи, Эл?

Поверхность росла. Горизонт отдалялся.

—До встречи, любимая! Взгляни только вверх. — Воскликнул Эл. — Вторая планета тоже подходит нам. Даем сигнал домой. Задание выполнено! До контакта... Он не договорил. Две сверкающие фиолетовые искорки слились в одну в центре огненного шара молнией входящего в голубую атмосферу планеты.

* * *

Десятки тысяч рабов стояли на коленях, вознося хвалу небу. Огромная пирамида была закончена. Фараон был доволен.

Титаническое сооружение, строившееся сорок лет и стоившее колоссальных затрат, усилий и жизней десятков тысяч рабов, стоила этого. Поверхность пирамиды, отполированная до блеска, сверкала, как Солнце. Даже птицы из окрестных лесов не залетали на её вершину.

Да! Это будет надёжное и спокойное укрытие для загробной жизни. Теперь необходимо сделать достойные жертвы для всех без исключения богов, позволивших завершить этот гигантский труд. Не было и не будет в мире сооружения подобного этой усыпальнице.

Так думал Божественный Фараон, сидя высоко-высоко на огромном, разукрашенном драгоценностями и парчой, троне. Он надменно возвышался над копошащейся внизу толпой жрецов, воинов и начальников и влюблённо вглядывался в своё детище. Воистину великолепное воспоминание оставит он после себя. Всю жизнь вложил он в обустройство своей смерти. И вот цель достигнута.—Боги! Вы довольны? — Неожиданно вскакивая вдруг громогласно вскричал Фараон, протягивая обтянутую золотом руку в безоблачное сияющее небо. Толпа замерла и пала ниц.

И в этот миг ярчайшая светло-фиолетовая молния прямо из солнечного полуденного неба ударила в самую вершину сверкающей пирамиды и фейерверком рассыпалась по всему небу, по всему миру мириадами фиолетовых искр. Страшный гром потряс землю на огромное расстояние. Даже древний Нил покрылся рябью.

Но великая пирамида устояла и только потускнела слегка. Счастливый Хеопс до земли поклонился всемогущим Богам и гордо сел на трон. Небеса приняли великое сооружение. Боги довольны!

Ещё долго рабы, вперемешку со жрецами и воинами, лежали вокруг трона. А лёгкое фиолетовое сияние, как солнечная корона, до смерти Фараона продолжало висеть над Могучим Египтом, пока, наконец, не исчезло, постепенно смещаясь на Север.

Часть 2. МАГНИТ.

Кафе “Красная шапочка” было любимым местом наших встреч. Я демобилизовался осенью и почти вся эта зима прошла под пальмами уютного небольшого кафе в самом центре нашего старинного города. Новый год только что прошёл, но продолжались рождественские праздники. Настроение было весёлое и хмельное. Вся жизнь казалась впереди. Ещё ничто не связывало нас: ни семьи, ни имущество, ни болезни или привычки. Мы были молоды, беззаботны, дружны и преданы только своей дружбе.

В этот вечер мы, как всегда, сидели в самом тёмном уголке “Красной шапочки”, пили кофе по семь копеек за чашечку, самое дешёвое вино, приставали ко всем девчонкам и тушили бычки об пальмы, стоявшие вокруг столов в огромных кадушках и превращавшие наш тесный мирок то в Гаванский пиратский притон времён Дрейка, то в фешенебельное казино Монте-Карло, то в подвальчик Мон-Мартра - в зависимости от количества выпитого и состава друзей собутыльников на данный вечер.

На этот раз состав был небольшой. Все отдыхали от новогодних нагрузок и даже старушка уборщица не дёргала нас своими вечными замечаниями. Принесённое с собой вино к девяти часам кончилось. И, поскольку, в этот вечер я был без подружки, собрав со всех складчину, я накинул куртку и побежал в ближайший гастроном. Он был почти напротив.

Я перебегал через бульвар, когда меня кто-то окликнул. — Привет, Генка! — Увидев своего друга, издали закричал я. В это время он должен был быть на каком-то свидании, но, очевидно, что-то сорвалось и мы, довольные, поспешили за вином вместе.

Зимой в это время уже темно. Но праздники были в разгаре и город был расцвечен и украшен всеми возможными способами. Витрины магазинов и гостиниц сверкали, как фонарики. Наряженные ёлки светились на центральных улицах и почти в каждом окне. Толпы празднично одетых людей, не спеша, переливались вдоль заснеженных бульваров. На лицах сияло довольство и спокойствие.

Пока мы добежали до магазина, нас несколько раз обстреляли снежками какие-то веселые девчонки, крича и смеясь. Заняв очередь, я целиком погрузился в изучение ассортимента.

—Возьмём вот это! — Кивнул я на батарею бутылок с зелёными этикетками и обернулся к приятелю. Он стоял лицом ко мне, но глаза были устремлены куда-то вперед, в начало очереди и излучали восхищённо обалдевшее сияние. Генка, вообще-то, был влюбчивым и сентиментальным романтиком. Я уже давно привык к сиюминутным лямурным восторгам своего друга и с улыбкой снисходительно проследил направление его взгляда.

Девушка, на которую он смотрел, торопясь разговаривала с молоденькой продавщицей, одновременно пряча в небольшую сумочку бутылку шампанского и коробку шоколадных конфет. У неё были огромные чёрные глаза, чуть смуглая матовая кожа лица. Тёмно-каштановые волосы были распущены. Приятная и уверенная улыбка красивой женщины, знавшей себе цену, демонстрировала белизну идеальных зубов. Головка, гордо сидящая на небольшом изящном теле, пряталась в пушистом воротнике норкового полушубка.