Вдруг, как будто ища кого-то, она неожиданно беспокойно повернулась и встретилась со мной глазами. Растерявшись, я не успел отвернуться или перевести взгляд, и стоял, как истукан, тараща свои, уже не очень трезвые глаза. Это было мучительно и продолжалось, наверное, вечность... Секунды три.

Я смотрел и ничего не мог с собой поделать. Меня парализовало. Наконец, она отвернулась, как будто отпустила меня, пропела что-то на прощание подруге-продавщице и, покачивая сумочкой, поплыла из магазина на выход. Толпа скрывала, прятала её. Кто-то толкал меня, что-то кричали сзади. В магазинной суете, между людьми, как маячок мелькали то её волосы, то глаза, удаляясь, исчезая... Мы с Геной стояли, как солдаты в строю, повернув головы в равнении на двери, забыв, зачем мы здесь и, вообще, где мы.

—Эй, ребята! Вы берете что-нибудь или гуляете здесь? — Разбудил нас крик продавщицы. Мы молча взяли своё вино, вышли из магазина и тут Гена проснулся.—-Всё, братан! Эту девушку я не отпущу. Если ты мне друг, бежим за ней! Мы ещё успеем. Или я застрелюсь! — И мы, сломя голову, расталкивая прохожих, недовольно бурчащих нам вслед, бросились вдогонку за прекрасной незнакомкой. Несколько раз на бегу мы падали, но уже метров через триста увидели её лёгкую плывущую фигурку. Вблизи, в полумраке отельных огней, она оказалась ещё привлекательнее, чем в сверкании гастронома. И ещё она была странной.

Я, запыхавшись, забежал вперед, а Гена сбоку резко схватил её за руку, в которой была сумочка, как будто боясь, как бы она снова не исчезла. Всё это было неожиданно и довольно грубо, но к нашему удивлению, девушка совершенно спокойно остановилась, как будто давно ожидала нас, в упор взглянула на Гену и перевела взгляд на меня. Ни капли испуга или удивления не было на бледном лице. Только лёгкая тень иронии мелькала бесиками в огромных глазах. Казалось, она знала, что сейчас произойдёт и со спины видела бегущих за ней двух ненормальных парней.—-Девушка!.. Девушка!.. Постойте!.. — Гене не хватало воздуха и слов. Она стояла, молча, разглядывая нас. Даже руки не вырывала. И только уголки губ насмешливо приподнялись.—Девушка! — Уже начиная смущаться, покраснев, пробормотал мой друг. — Выходите за меня замуж! - Вдруг, сам от себя обалдев, выстрелил он. И опять ничего не изменилось в её лице.

—Я согласна! — Не раздумывая, спокойно ответила она, слегка пожав плечами. — Завтра в четыре я буду около загса. — Высвободив руку с сумкой, наконец, незнакомка сделала несколько шагов и обернулась. — Да! Не забудь паспорт. — Улыбнулась она оторопевшему юноше и снова обернулась ко мне. — А ты не хочешь жениться на мне?

—Конечно хочу! — Как мне показалось, пошутил я. — Я тоже возьму паспорт. — Но мне было совсем не до смеха. Что-то происходило со мной. Сердце билось, как птичка в клетке. Я даже взялся рукой за грудь, боясь как бы оно не выскочило.

Уже давно скрылся в сверкающей пелене ночного центра её лёгкий силуэт. Прохожие обходили, толкая нас. Швейцар “Интуриста” сердито и подозрительно, уткнув руки в бока, подзывал своего коллегу, указывая на двух обалдевших друзей, стоявших посередине заснеженной улицы с сеткой полной бутылок самого дешёвого пойла. Густой снег покрывал наши обнажённые растрёпанные головы. Руки без перчаток замёрзли и отваливались. И это, наконец, привело нас в себя. Переглянувшись, мы рассмеялись и, вернувшись в кафе, быстренько напились. Уже поздно вечером, выходя на морозный бульвар, мы с трудом договорились встретиться на следующий день вечером и, покачиваясь, разбрелись по домам, почти забыв наше странное приключение.

Всю ночь мне снились её глаза, её голос, её волосы, руки. Куда-то мы шли, то спускаясь, то поднимаясь. Встал я поздно. Была суббота. Падал снег. Звонили друзья, девушки. Но во мне, как будто, что-то обломилось. Ничего не хотелось, ни о чем не думалось. Начал читать, не получилось. Посмотрел телевизор — нудно. День тянулся, как резиновый. Еле дождался обеда. Наружный градусник показывал минус восемь. Показывали мультики и, вдруг, часы пробили пятнадцать тридцать. Меня, как будто, ошпарили. Вскочил, оделся и, стараясь не торопиться, побежал к загсу.

Гена был уже там. Увидев меня, он расхохотался.

-Ну что, жених, не забыл паспорт? — Было четыре пятнадцать. Мы подождали ещё полчаса. Девушки не было.

—Обманщица! — Обиженно прохрипел Гена. — Вертихвостка! — Поддержал я. — Ну нет! Или я сегодня же найду её, или... я не знаю, что я с собой сделаю! У тебя сейчас, кроме этой женитьбы, никаких дел нет?—Да нет, вроде. — Ответил я.

—Тогда всё! Идем искать! — Он решительно сделал несколько шагов и остановился, задумавшись. — Да... Куда идем? А ну думай. У тебя же есть опыт. Помнишь, ты как-то нашёл девчонку, зная только её имя?

—Да. Но сейчас мы даже имени не знаем.

—Послушай. Если ты мне друг, придумай что-нибудь. А то у меня совсем голова сегодня не работает. А вдруг она совсем не вертихвостка, а просто заболела и не смогла прийти. Без шапки была. Это же надо в такой мороз. А у меня судьба может развалиться из-за какой-то шапки...

—Ну, ладно! — Я даже не ожидал, что так расстроюсь. Хотя и дураку было ясно, что всё это была только шутка. — Послушай! Я, кажется, придумал, как её найти. Когда мы впервые увидели её, она разговаривала с продавщицей. Может, они знакомы? Один шанс из тысячи, но другого нет. Идем, если только продавщица не сменилась.

Через пятнадцать минут мы были на месте, вбежали в знакомые двери и облегчённо вздохнули. Девушка была та же. Покупателей почти не было и после минутного объяснения, она всё поняла и ехидно заулыбалась. Но тут же огорчённо пожала плечами.

—Ребята! Я знаю только, что её зовут Инна. И ещё, иногда я встречала её в районе улиц Лесной и Колхозной. Вот и всё! — Мы огорчённо переглянулись. — Нет! Не всё. — Встрепенулась милая продавщица. — Я знаю её подругу. Её зовут Света. И живет она на Одесской 2-а. Это там же, рядом, в особняке. Вот теперь, действительно, всё. — Она довольно рассмеялась и помахала нам вслед. — Счастливо, ребята! —

Но мы уже ничего не слышали и через полчаса были по указанному адресу. Начинало темнеть. Зима запорошила все подходы к старинному двухэтажному особняку и мы, не сразу найдя тропинку, несмело протаптывали борозду в глубоком снегу. Двери на цепочку открыл немолодой мощный мужчина, держа на поводке огромного чёрного дога. Ничего не спрашивая, он тяжело смотрел на нас. Совсем неуютно стало под этими двумя угрюмыми взглядами, его и собаки.

“Слава Богу, что это не Иннин отец! — Поеживаясь, подумал я, и пробормотал вслух: — Добрый вечер! Позовите, пожалуйста Свету.

—Она пять минут назад ушла с Инной. — Ненавидя нас, рявкнул хозяин и демонстративно захлопнул огромную дверь. Было ясно, от него больше ничего не добиться. Генка стоял, растерянно опустив голову. Но я уже вошёл в раж. В груди горел и искал выхода охотничий инстинкт. Да и чёрный, слегка ироничный влажный взгляд неотступно преследовал меня, стоял перед глазами, звал. Мне даже не по себе стало на минуту.

—Так! 3аседание продолжается. Лесная и Колхозная улицы тут рядом. Вперед! Идем.

—Ты что, по квартирам ходить собираешься? — Обречено спросил Гена.

—Именно! Улицы небольшие. За полчаса найдем. - Но нам повезло сразу же. Лесная улица была за углом. Не успели мы вырулить на неё, как навстречу нам, весело хохоча, выскочили три девчонки лет по шестнадцать.

—Девчонки! — Взмолился я. — Помогите! У друга невеста пропала. Зовут Инна. Живет где-то здесь. — И я, как мог, описал её. Девушки переглянулись, смеясь.

— Знаем вашу невесту. Она где-то на Колхозной живет. — Сказала одна из них и махнула рукой. — Найдёте, молодцы будете. Больше ничего не знаю.

Совсем стемнело. Уже больше часа колесили мы по Колхозной. Из подъезда в подъезд. То на одну сторону, то на другую.

—Здравствуйте! Инна здесь живет? — Спрашивал я, звоня в первую попавшуюся дверь.

—Нет! Нет! Не здесь! Не знаем! — Улица была совсем небольшая. Это были четырех- пятиэтажные дома, где почти все друг друга знают и живут из поколения в поколение. И, всё же, не было даже намека на успех.