-Откуда? Откуда? – Оторопело перебил я девушку. Мы сидели уже пол часа и бармен очень недовольно поглядывал в нашу сторону. Да и девчонки подкалывали: « А ты, оказывается, Казанова, тихоня! Не успел въехать во Францию и сразу же нашел себе…»

-Из Львова! – Ответила она. – А почему вы так удивляетесь? Вы тоже оттуда, что ли?

-Послушай, малыш! Видишь, сейчас совсем нет времени. Нам еще устраиваться. А мне необходимо поговорить с тобой. Миллион вопросов. Знаешь, будь, пожалуйста, на эти несколько дней моим гидом. Ой! Только не бойся! Я старый! – Засмеялся я, увидев тень подозрения. – Ну, естественно, я заплачу. Сколько ты зарабатываешь здесь за вечер? Возьми два-три отгула. Скажи – дядя приехал. – Она еще раз внимательно посмотрела на меня и ответила, отходя от столика :- Хорошо! Когда устроитесь, все равно придете сюда – на Монмартр или в Мулен-Руж. Я освобожусь в восемь. Приходите. Платить не нужно.

-Спасибо, малыш! Да, как же тебя звать? – Спросил я, садясь в бус.

-Юля! – Еще раз улыбнулась она.

-А отец-то отпустил тебя? Ты не говорила. – Почему-то задал вопрос я уже из окна.

-У меня нет отца! Пропал! Давно уже.

Наш бусик тронулся. И вдруг неожиданная безумная догадка, какое то внезапное интуитивное озарение, стрельнуло мне в голову. Оторопев, я уставился на Юлю.

-И вы живете на Васильевском острове? В большом старом доме с колонами и львами, на третьем этаже? – Фужер выпал из ее рук. Девушка в немом изумлении смотрела нам вслед и я понял, что попал в какую то сумасшедшую безумную цель, которая точно будет иметь самое неожиданное продолжение.

----------------------------------

Монмартр.

Юля была невысокой, рыженькой и очень милой девушкой. Типичная русачка. Мы поднимались на Монмартр по узким кривым улочкам древнего города со старыми, дореволюционных времен, трех-четырехэтажными домами. По обе стороны, на первых этажах, были маленькие, уютные, цветные кабачки, магазинчики и салоны. Больше всего меня удивляли машины. Там, где не была запрещена парковка, они стояли вдоль домов вплотную, одна к одной. И, совершенно непонятно было, как они выезжают из этой сплошной вереницы. Уже потом я узнал и увидел, что они просто расталкивают друг друга бамперами. По обе стороны от дороги, на всех улицах лились ручейки чистой воды, что создавало свежесть и прохладу, несмотря на довольно душный вечер.

Мы уже почти поднялись. Машины уступили место художникам, которых было в тысячу раз больше, чем на самых людных вернисажах. И, было понятно, что здесь представлен весь творческий мир. Мир в смысле географическом. Хотя тут были и музыканты, и артисты, клоуны, мимы, живые скульптуры, декламаторы, акробаты и прочее, и прочее…

На ступеньках, перед Белой церковью, было целое столпотворение. Широченная лестница, вроде Потемкинской, шла куда то вниз – вниз и терялась в темноте за бульварами. Люди сидели, лежали, стояли на ней. А перед ними, сменяя друг-друга, играли на гитарах и там-тамах молодые ребята. Причем играли бесподобно. И, странно, исполняли почему то почти все именно Битлов.

Сначала мы шли молча. Видно было, что Юля здесь не впервые, но и ей все здесь было далеко не безразлично. Невозможно привыкнуть к такому! А, уж обо мне-то и говорить нечего. Раз двадцать, на ходу, я пытался закрывать рот и тут же ловил мух снова и снова. Наконец, мы присели в каком то кафе с Моной Лизой в витрине, заказали пиво и взглянули друг на друга. Я сразу отвернулся и неуютная мысль о том, что я, наверняка, по меньшей мере, в два раза старше, уколола сердце. Не спасла даже мысль о том, что я космополит без возраста. Девушка продолжала смотреть.

-Сережа! Я даже представить себе не могу, откуда вы можете меня знать, но это очевидно… Я жду!

И тут я закинул последнюю удочку: - Нет! Юлия Олеговна! Пока не очевидно!

-Она сильно вздрогнула, отвела глаза и начала нервно прикуривать. Все! Я попал! Теперь и для меня это стало очевидно.

-Юлечка! Детка! Я, действительно, кажется, кое-что знаю. И понял это совершенно случайно. Но, к тебе это имеет исключительно косвенное отношение. Пока что, поверь, я ничего не могу сказать. Это, возможно, то же, что открыть ящик Пандоры. Но, если хочешь что то понять и разобраться, помоги мне. Мне это так же необходимо. Каким то мистическим образом мы оказались с тобой в одной сказке. И теперь меня интересует лишь одно - как ты попала сюда! Кто тебя встретил? Кто устроил? Кто опекает? Почему?!

Девушка молчала, собираясь с мыслями, вспоминала. Перед ее глазами был уже не я. А перед моими глазами открывался вечерний Париж. Одна из самых необыкновенных и замечательных сказок в моей жизни.

Включилась огнями Эйфелева башня – она была видна отсюда, как на ладони. И, казалась совсем рядом, как и весь город, впрочем. А вон светится Триумфальная арка, сверкает золотой купол Дома Инвалидов с лежащим в нем, вечно живым для этой страны Наполеоном Бонапартом. Небоскребы Сен-Жермен, Нотр-Дам! И я, с чудесной девушкой пью (эх, жаль, надо было взять шампанское) пиво в самом прекрасном кафе на Монмартре. Фантастика!

-Да! Информации у меня – кот наплакал. Прилетела в «Орли» перед Рождеством – 23-го декабря. Меня встретила очень красивая дама, лет тридцати. Отвезла на своей машине на квартиру – тут, не очень далеко – около фонтана Девственников. К счастью, я учила в школе французский. Но она почти не разговаривала. Открыла двери, дала ключ, дала немного денег. Сказала, что придет через пару дней и ушла. Ни тепло, ни холодно – мокро!

Сначала меня поразило то, что она, почему то, явно невзлюбила меня, еще не зная. Но, когда она ушла – я совсем оторопела, начав озираться и увидев, что планировка квартиры, да и обстановка в ней в точности напоминают нашу квартиру на Васильевском – до мелочей. Я толком так ничего и не поняла до сих пор. Она еще несколько раз приходила. На Новый год принесла обалденные подарки – кучу вещей, бижутерию, аксессуары, духи и много денег. И, при этом – почти ни слова. Я и спрашивать перестала.

В промежутках между ее визитами я узнавала город, о котором даже и не мечтала никогда. Познакомилась с ребятами и девчонками около фонтана. Даже бой-френд у меня появился. Я ведь совсем не «малыш» - мне скоро двадцать. Ребята почти устроили меня в магазин «Тати» - продавцом. Документы, оказывается, позволяли. Но тут опять появилась она и запретила. Просто взяла за руку и увела. Сказала: «Нет!» И все! А через месяц привела в это кафе и сказала: «Если хочешь работать, работай тут. А там посмотрим.»

Со мной от этой наглости и бесцеремонности чуть истерика не случилась. Но потом ничего – успокоилась. Поработала. Мне даже понравилось. Много людей, вокруг театры, движение, постоянное общение. Хотя, деньги она все равно приносит каждую неделю. Работа не тяжелая. Ночью я не работаю. Часто звоню маме. Она, кажется, успокоилась немного. Но, хоть что то объяснять наотрез отказывается. Говорит: «Со временем все узнаешь. Живи спокойно, как тебе нравится. Все будет хорошо!»

Ну, а теперь вы мне объясните хоть что-нибудь, если можете. Ну, хоть что то! – Она умоляюще заглянула мне в глаза и отпила из фужера.

С лестницы доносились сильные голоса самодеятельных музыкантов и их гитар. Совсем стемнело. Над городом была ночь. Звезды. Первая ночь в городе грез. А я никак не мог сосредоточиться на этом.

-Малыш! Я обещаю, что расскажу тебе все, что узнаю. А узнаю, если и не все, то столько, что нам все станет понятно, в течение двух-трех дней, я думаю. Единственное, что ты еще должна мне сказать – это, как найти вашего боса? Не этого бурмылу-лягушатника, с которым ты работаешь, а большого хозяина, которому принадлежит все кафе.

Она удивленно посмотрела на меня: -Ольга?! Зачем вам он? Ольга – опасный человек! Я его никогда не видела, но знаю, что ему принадлежит весь наш квартал. И не только этот. Клубы, бары, секс-шопы, несколько больших и малых магазинов, салонов, такси… - Она на секунду задумалась. – Интересно! Вы знаете, я раньше никогда не думала об этом. Но у него все таксисты – бывшие русские…