Лена и Джон отмечали первую годовщину свадьбы. Было это в начале ноября 2001 года. Меня и моего Американца пригласили на вечеринку.

Это историческое событие случилось ровно через 2 недели после того, как я приехала в Америку. Идти мне туда совсем не хотелось, потому что я не понимала ни одного слова по-английски. И мне казалось, что там все, даже русскоговорящие, будут бойко болтать на английском, а я, как дура, буду сидеть в углу и молчать. А долго молчать я не могу. Мне обязательно надо разговаривать.

Тогда я думала, что этот интересный феномен произошел в Америке только со мной. Я, как и все, учила английский в школе с пятого класса, потом в университете, потом готовилась с репетитором к поступлению в аспирантуру, потом с другим репетитором готовилась к сдаче кандидатского минимума, читала научную литературу почти без словаря. После обручения с Американцем я опять брала частные уроки английского. Семь раз Американец приезжал в Донецк до того, как я уехала к нему в Америку, и мы с ним как-то ведь общались. Но, приехав в США, я поняла, что ни слова не понимаю. Я не могла уловить даже тему беседы, я могла только сказать, что эти люди, кажется, говорят по-английски. Я просто впала в ступор. Я могла ответить на вопрос только если его повторяли мне пять раз и очень медленно. Самое трудное было задавать вопросы самой и разговаривать по телефону. Естественно, мне казалось, что это состояние никогда не пройдет, и мне было очень одиноко, а точнее – очень скучно. И тут мы попали на вечеринку к Лене и Джону.

Лена – профессиональный музыкант, закончила консерваторию, играет на домре, учит детей и взрослых игре на фортепиано. А Джон – военнослужащий в Береговой охране США.

Джон из штата Южная Каролина, из малюсенького городка, он долго служил на кораблях механиком. Однажды военный корабль Джона отправился в долгое плавание по 24-м странам, в том числе они побывали в Эстонии, Литве, России, Украине, зашли в порт Поти в Грузии. И там гостеприимные и общительные грузины просветили Джона: если хочешь иметь хорошую жену, женись на русской. И в следующем порту, в Калининграде, в оркестре народных инструментов, который развлекал военных гостей из Америки, Джон и увидел Елену. Судьба его была решена.

Русоволосая, голубоглазая Елена – невысокая и стройная непоседа, настоящая юла, женственная и в меру кокетлива. Ей очень подходит играть на домре. В русском сарафане она – ну прямо настоящая русская красавица: беленькая, круглолицая. Когда Лена и Джон поженились, об этом даже написали в местной газете родного малюсенького городка Джона в разделе Очевидное-Невероятное: «Наш любимый Джон женился на настоящей русской девушке с настоящего Урала».

Лена в нашем оркестре – концертмейстер и домра-прима, это, как первая скрипка: она сидит по левую руку от нашего дирижера Пети; именно ей Петя пожимает руку перед концертом и после него.

На той памятной вечеринке я все-таки надулась и села букой в уголке, ни с кем не разговаривая. Американец пошел общаться в народ, и, заслышав русскую речь, попросил разговаривающих на русском поговорить с его женой с Украины. Через пять минут он познакомил меня с Петром и парой из Новосибирска – Леной и Андреем. Ровно через секунду Петр уразумел, что рiдной мовою я ни володию и что Армения мне все-таки ближе, радостно сообщил:

– Вот армян в нашем оркестре еще не было.

Петя обладает огромным обаянием и даром убеждения, по его словам все выглядит так просто:

– Приходи к нам в оркестр, я дам тебе инструмент, пару уроков, и ты будешь играть.

Я и сама не заметила, как согласилась. К тому же за две недели в Америке я успела так заскучать, что, предложи он мне играть на трубе, я бы начала осваивать трубу.

Когда Петя отошел к другим гостям, я разговорилась с Леной и Андреем. К моему удивлению оказалось, что оркестр ну просто симфонический. Что в сарафанах и косоворотках никто не выступает. Классический костюм: белый верх, черный низ. И галстук бабочка у мужчин. Что большинство музыкантов оркестра – американцы. Что продаются настоящие билеты, аж по 25 $. И к своему стыду я призналась, что ничего не знаю о таких оркестрах. Зря мы с Мариной так активно прогуливали оркестр в музыкальной школе. Пришлось срочно восполнять пробелы.

American Balalaika Symphony – уникальный оркестр. В нем народные инструменты – балалайки и домры – при помощи тремол заменяют классическое звучание скрипок и виолончелей. А еще в оркестре есть гусли и баяны.

Через неделю Американец подвез меня к Петиному дому, где тогда репетировал оркестр.

Дверь мне открыла Аня.

– Здравствуйте, – сказала я. – Петя пригласил меня играть в оркестре.

– А-а-а! Виктория? – спросила Аня.

– Ну да.

– Ой, я так рада! – улыбнулась Аня.

Ее улыбка была такой теплой и искренней, что я поняла: я на правильном пути.

Я попала в очень гостеприимный дом. Двери не запирались. Музыканты просто открывали дверь, заходили в дом и спускались в basement (моя мама называет это помещение в доме «цокольный этаж»), открывали футляры, доставали инструменты, ноты и начинали разыгрываться. Я спустилась вниз с Петей, увидела знакомые лица: Лену с домрой, Джона за ударными и Андрея с бас-балалайкой, они приветливо помахали мне. Петя усадил меня рядом с Леной:

– Будешь играть на домре-приме. Ты же, кажется, музыкальную школу окончила?

Я промычала что-то неопределенное в ответ.

– Ноты читать можешь?

– Ну, ноты могу.

Я же сдержала клятву и к нотам больше не прикасалась со времен окончания музыкальной школы. Но оказалось, что нотная грамота, так же, как и алфавит, не забываются.

– Будешь ездить на уроки к Лене, она будет учить тебя играть на домре.

Дорогие мои, домра – это такой струнный музыкальный инструмент, внешне похожий на мандолину, но с четырьмя струнами. После репетиции Петя дал мне курс ликбеза: домры – это действительно упрощенный вариант итальянских мандолин.

Петя поздоровался: «Good evening!» Взмахнул дирижерской палочкой, и оркестр грянул «Раймонду» Глазунова. Сказать, что я была потрясена, значит не сказать ничего. Знакомая мелодия звучала абсолютно по-другому. К новому звучанию надо было привыкнуть, но мне понравилось. Я влюбилась в оркестр с пер-вой репетиции.

Как и наши солисты, которые приезжают из других стран, я испытала то же приятное недоумение: американцы, далекие от России, не за зарплату или какие-нибудь другие блага, а просто из любви к музыке, приезжают два раза в неделю на репетиции, тратя свое время и бензин, покупают инструменты, струны, пюпитры, тюнеры. Дома часами репетируют, учатся и относятся очень серьезно ко всему, что связано с оркестром.

Во время короткого перерыва я познакомилась с Киоко, японкой, которая тоже играла на домре-приме. Киоко встретила своего будущего мужа-американца на Гавайях, и вот теперь живет здесь и работает в одной фирме с Петей. Она бывшая скрипачка, и Петя быстро уговорил Киоко попробовать поиграть на домре, у ней получилось. Она, как достойная дочь своего народа, очень трудолюбивая, усидчивая и упорная. Потом Киоко пришлось сделать огромный перерыв – училась в университете, но сейчас она опять выступает с нами.

После репетиции Аня пригласила остаться и попить чаю. Мы сидели в уютной столовой за большим столом и не могли наговориться. Аня угощала разными вкусностями. Петя меня просто потряс и потрясает до сих пор своей эрудицией.

– Вот ему бы еще очки и был бы вылитый Знайка, – не выдержала я.

– Так были же, – отозвалась Аня. – А потом новейшие лазерные технологии и… Вот результат.

Чая нам не хватило, и решили попить чего-нибудь покрепче.

– У нас и армянский коньяк есть, – сообщил Петя.

Ну как главная «армянка» оркестра откажется от армянского коньяка? После пары рюмок стало казаться, что я знаю Аню и Петю сто лет.

Оба из Киева, закончили Киевский университет, Аня – мехмат, а Петя – международные отношения. Петя еще учился и в Киевской консерватории. Оба кандидаты наук: Аня – математических, а Петя – экономических. Правда, когда они были студентами, они не встретились. А будучи аспирантами, им пришлось учиться на классах педагогики, вот там-то они и встретились. Аспирантов мехмата и международных отношений Киевского университета объединили с аспирантами Высшей школы милиции, поэтому во всем классе оказалось только две девушки. Одна из которых была замужем, а вторая – Аня. Петя сидел прямо перед Аней. Они разговорились, подружились и поженились. Петя работает по специальности – финансистом, работает в крупной компании, ездит по всему миру в командировки. И музыка, и оркестр – это просто хобби. А Аня, настоящая жена, мечта любого мужчины, – тыл. Дети, дом, хозяйство, машина, родители, отпуск, оркестр, Петя. И гусли, на которых Аня играет в ABS.