Уходить не хотелось, но Пете утром надо было на работу, детям в школу, а Ане всех их развести.

Когда Американец заехал за мной, на его вопрос: «Тебе понравилось?», я твердо сказала:

– Да!

А на вопрос: «Что вы делали?», честно ответила:

– Мы ре-пе-ти-пе-ти-ро-ва-ли.

И вот уже 12 лет существует наш оркестр American Balalaika Symphony. Много воды утекло с тех пор. Приходят новые музыканты. Оркестр разросся, сейчас нас больше пятидесяти человек. Полный комплект духовых инструментов, ударные, с нами солируют известные музыканты. Прошли те времена, когда мы собирались на репетиции у Пети и Ани дома. У нас появился свой зал и постоянная прописка. И я с гордостью могу сказать, что, начиная с первого публичного концерта и по сей день, я там. И оркестр уже не просто хобби. Это мои друзья, мой клуб, моя семья.

Правда, интеллектом на домру я не вышла, и Петя, увидев на вечеринках, как я бренчу на пианино, подбирая на слух мелодии распевающим друзьям, сказал:

– Габриелян, будешь играть на балалайке-секунде. Это твой инструмент.

Петя дал мне ровно один урок, а дальше сказал: «Во всем нужна сноровка, смекалка, тренировка. Иди домой и тренируйся».

На следующей репетиции я робко спросила у Пети:

– Ну как? У меня получается?

Петя обнадежил:

– Сойдет для сельской местности.

Поверьте, это – комплимент.

И что бы ни происходило в моей жизни – потери, разлуки, свадьбы, рождение внука, развод, увольнение, начало новой работы, учеба и многое другое, я знаю, что в четверг в восемь часов вечера и в субботу в десять часов утра, я могу твердо заявить своим домашним: «А у меня сегодня репетиция!» И уехать. И встретиться с друзьями, и на два часа забыть о проблемах, и окунуться в волшебный мир музыки.

Приходите в наш оркестр! Это так просто!

Сегодня у Джеффа в компании День Чили. Не путать с нашими пионерско-комсомольскими Днями солидарности с чилийскими коммунистами и лозунгами типа «Руки прочь от Луиса Корвалана» или «Позор фашистской чилийской хунте Пиночета». У Джеффа это просто День супа чили. Так американцы называют острый суп, в состав которого обязательно входят мясо и острый перец chili.

Я наловчилась готовить этот суп, мои друзья и семья его просто обожают. Причем у меня есть долгий и быстрый способы приготовления этого супа.

А вообще-то существует миллион рецептов супа чили: он может быть с кусочками мяса, фаршем, сосисками, жареной колбасой, может быть с фасолью или без, с томатами, кукурузой, может быть с вермишелью и даже с картошкой.

Вот в компании, где работает Джефф, и решили устроить чемпионат по чили. Восемнадцать человек изъявили желание сварить суп чили, принести на работу, пронумеровать кастрюли, раздать тарелки с супом на ланч коллегам, а потом провести голосование. Джефф тут же заявил о своем участии в чемпионате, потому что считает, что лучший в Америке суп чили варю я. Одно из условий соревнования – придумать название своему чили. Без ложной скромности я окрестила свой суп Victoria's Chili. А Джефф еще добавил аббревиатуру EZ, что означает быстрый, так как в этот раз я приготовила суп скоростным методом. В результате получилось Victoria's EZ Chili.

Проникнувшись идеей чемпионата и надышавшись ароматами сваренного мною накануне вечером огромного чана супа, который сегодня с утра Джефф повез на работу, я задалась вопросом о происхождении супа чили. Придя утром в офис, я помчалась спрашивать у коллеги, которая родом из Чили, не оттуда ли рецепт супа попал в США? Чилийская коллега, молодая женщина по имени Мария Гарсия, моя ровесница, но выглядящая на десять лет моложе – не потому что я выгляжу плохо, а потому что она выглядит потрясающе – с внешностью Пенелопы Круз, немедленно обиделась на мой вопрос.

– Вот еще, это же типично американский суп. Чилийцы столько фасоли, сколько ее жрут мексиканцы, не едят, – с брезгливой гримаской добавила она.

Я не успокоилась и пошла пытать нашего менеджера Вилму из Эль-Сальвадора. Все мы, не латиноамериканцы, говорим Мексика – подразумеваем Эль-Сальвадор, говорим Эль-Сальвадор – подразумеваем Мексику. Поэтому я решила, что она должна быть компетентна в этом вопросе, тем более что наиобязательнейший компонент супа, перец чили, родом из Мексики. Вилма ушла в сухой отказ:

– Понятия не имею, у мексиканцев есть такой перец, но нет такого супа, спроси у Марии.

Я из вредности изобразила выражение лица Марии, когда та говорила про фасоль и мексиканцев, и Вилма не заставила себя долго ждать:

– Тоже мне чилийская принцесса! Послушать ее, так все самое лучшее на Земле родом из Чили.

Не добившись вразумительных ответов, я обратилась к нестарому, но доброму другу Интернету и с удивлением узнала, что суп чили не имеет никакого отношения ни к Чили, ни к Мексике. Это, действительно, американский суп.

В одной из легенд американских индейцев, записанной аж в 1618 году, фигурирует прекрасная монахиня сестра Мэри, которая жила в Испании во времена короля Филиппа IV и никогда не покидала Испанию. Но иногда она впадала в такой глубокий транс, что не двигалась, не ела и не пила несколько дней. И вот тогда, в виде призрака, она являлась американским индейцам и испанским миссионерам за тысячи миль от Испании. Они ее любовно прозвали La dama de azul, или Lady in Blue, или Дама в голубом; именно она в один из своих трансов и продиктовала местным поварам рецепт этого супа – мясо антилопы, лук, томаты и перец чили.

Начитавшись красивых легенд, я перешла к историческим фактам: в 1860 году заключенные техасской тюрьмы заявили, что первый и самый лучший рецепт супа чили принадлежит им. Что в условиях жесточайшей экономии на продуктах для арестантов, им пришло на ум варить говядину с хлебом, водой, фасолью и перцем чили. Получилось острое, пахучее и вкусное варево. И даже бывшие обитатели техасской тюрьмы нет-нет да и смахнут скупую мужскую слезу, вспоминая тюремную чили-баланду.

Но дальше всех пошел техасец Lyman Davis. В 1885 году он создал нечто, похожее на полевые кухни, которые кочевали, варили и продавали суп чили по 5 центов за тарелку. К супу прилагались всевозможные крекеры. Могу вам сказать, мои дорогие читатели, что до сих пор американцы едят свой любимый суп именно с крекерами, а не как мы – с хлебом.

Но это еще не все. Дэвис, кочуя с кухнями и подзаработав денег, купил ранчо и первый в Америке в 1921 году стал выпускать консервированный суп чили под названием Lyman's Famous Home Made Chili или в моем вольном переводе «Непревзойденный домашний суп чили Лимана». На банках был изображен его прирученный волк Кайзер Бил, и бренд «Wolf Brand» существует до сих пор. Правда, сам Лиман перестал заниматься супом: на территории его ранчо вдруг обнаружилась нефть, и он быстренько разбогател другим способом. Вот везет же некоторым – и лучший в Америке суп варят, и землю случайно с залежами нефти покупают!

Вообще у американцев еда возведена в культ. Одиннадцать лет назад на своем первом постоянном месте работы, во время первого моего ленча, или обеденного перерыва по-нашему, когда я достала из пакета какую-то еду, все коллеги дружно развернулись ко мне и спросили: «Виктория, а что у тебя сегодня на ленч?» Я опешила. За все мои годы работы в разных коллективах, будь то в школе, университете или на кафедре, никто никогда меня не спросил: «Виктория Александровна, а что у вас сегодня на обед?» Или же: «А что у вас вчера было на ужин и сегодня на завтрак?»

В мои школьные годы в буфете был только один выбор: бутерброд или… бутерброд. Они были трех видов, стоили 10 копеек: трехкопеечная булочка, разрезанная пополам, а в ней – три сиротливых кусочка докторской колбасы, или сыра, или ложечка повидла. Бутерброды с колбасой были самыми любимыми и поэтому заканчивались быстро, а с повидлом – самыми нелюбимыми, потому что содержимое вытекало из булки и надо было помогать себе пальцами и языком, а салфеток в нашем школьном буфете отродясь не бывало. Приходилось отмывать себя и школьную форму в туалете.