Гладиаторы рассаживаются кто где и выуживают из походных мешков лепёшки с мясом. Их я ещё в башне зачаровал, чтобы в дороге не испортились, так что еда до сих пор свежа. Плюс не занимает много места в торбах да и весит мало, что очень хорошо сказывается на мобильности отряда. Лепёшками мы запаслись ровно на шесть дней. Ясное дело, что такому здоровяку, как Ухеш, кушать нужно больше, поэтому каждый сам для себя рассчитывал количество еды и воды на неделю. Запасы стремительно тают, всё-таки после боёв нужно восстанавливать силы — скорее всего, последний день нашего путешествия мы будем голодными… и злыми. Ну, ничего. Перетерпим как-нибудь. Надеюсь…

Вместе с Орилой Алая сидела рядом с Шаином, да и вообще с начала всей этой авантюры не отходила от предводителя ни на шаг; за исключением того раза, когда им пришлось разделиться. Именно, теперь он предводитель. Вроде бы его отношение к Алае и Ориле не изменилось, но Шаин сам стал другим. Раньше это был очень близкий человек, способный подарить кусочек счастья в этом мире боли и страданий, а сейчас… сейчас он тёмный ядар — сам источник боли и страданий…

— Шаин, — произнесла Алая во время трапезы — однообразной и уже опостылевшей. Да, еда довольно вкусная и питательная — прекрасно восстанавливает как физические, так и магические силы — это особенно чувствовалось после сражений с тварями Бездны; ивсё равно хочется чего-то ещё, кроме воды и лепёшек с мясом.

— М? — Шаин прожевал кусок и посмотрел на неё. — Что-то не так?

Алая усмехнулась, показательно осмотрелась.

— Всё не так, — она пожала плечами, улыбнулась, увидев кислую мину на его лице. — В общем, дело не в этом.

— А в чём?

— Ну… мы вроде как уже близки к цели, и возможность, что мы сгинем, высока.

— Что за унылый настрой? — не выдержала Орила.

Вот и ещё одно изменение. Раньше стерва жизнерадостью не «страдала»— всегда и во всём искала подвох, а с Шаином Орила стала другой.

— Алая, мне из тебя слова щипцами выдёргивать, что ли? — Шаин вздохнул. — Говори как есть. Со мной ты можешь быть собой.

— А что тут непонятно? — влезла Орила, пожав плечами и оставив Алаю с открытым ртом. — Потрахаться серой шлюхе захотелось напоследок, перед возможной смертью. Я права?

Орила насмешливо изогнула бровь, глядя в глаза подруге, — Алая так и осталась сидеть с открытым ртом. Она почувствовала, как к лицу и ушам прильнула кровь.

— О! Зарделась. Я всё-таки права.

— Чтоооо-о?! — взорвалась Алая, остальные прекратили есть и уставились на троицу. — Да ты сама, сучка, только об этом и думаешь!

— Хоо-о? — протянула Орила и победно оскалилась. — Да, я думаю. Тут ты права, но я хотя бы не намекаю на это в месте, где вокруг одни враги.

— Да что ты знаешь о моих намёках?!

— Всё-всё! — встав, Шаин замахал на обеих руками. — Прекратите! У нас нет времени на споры.

— Девки… — выдал Ухеш. — Им бы только мужиков оседлать.

— Замолкни, верзила! — взъярилась Инад и покосилась на Гехира; тот молчал, старательно отводя взгляд в сторону.

— Тихо! — глаза предводителя подёрнулись золотой плёнкой, и всем мгновенно стало не по себе; Алая даже голову втянула в плечи, почувствовав, как страх судорожной волной расползается из живота по всему телу. Неприятное ощущение уже в следующий миг растворилось без следа — глаза Шаина снова окрасились в привычный цвет.

— Орила права, — уже спокойно продолжил он. — Мы на землях врага, и не имеем права расслабляться. Никаких споров. А кому охота потрахаться, — Шаин с усмешкой оглядел отряд, заметив румянец на лицах Инад, Енер и даже Руру, — пусть дождётся конца нашей… операции.

Он сел и продолжил есть. Все последовали примеру командира.

— Шаин.

Тот прожевал кусок, тяжело вздохнул и требовательно посмотрел на Алаю, мол, говори — жду.

— Помнишь, у тебя была коробочка воспоминаний? Ну там и музыка была волшебная. Помнишь?

— Да, Алая, помню, — он поморщился. Хм. С чего бы? Она опять что-то не то сказала?

— Я хочу ещё раз послушать музыку твоего мира, пока у меня есть возможность.

Шаин покачал головой.

— Прости, но не получится. Коробочка уничтожена, сгорела в магическом пламени, когда на меня напал Тальмир — друг Ильраха — хотел отомстить.

— Понятно, — со вздохом разочарования произнесла Алая. — Жаль. Красивая была музыка, ну и…

Алая вспомнила об изображении, сохранённом в коробочке, когда Шаин поцеловал её в щёку, но промолчала. Лучше не стоит теребить прошлое.

— И?

— Ничего, — она мотнула головой. — Ничего. Просто дурацкая мысль в голову пришла.

— Я же говорила, — ехидно ухмыльнулась Орила.

— Доиграешься, стерва, — прошипела Алая, сверкнув глазами в её сторону.

— Ты только погляди на них, — усмехнулся Энзур, качнув рогатой головой. — Сидят, жрут и отдыхают. На землях врага. Непорядок.

— Недолго им осталось отдыхать, — прошелестела Дазаш.

— Ну что? Поприветствуем незваных гостей?

Викара вздохнула.

— Всё кичишься своей силой, Энзур.

Бледный демон довольно оскалился.

— Я всё-таки сильнейший среди генералов. Не зря служу самой госпоже Тиамат.

— Самоуверенность тебя когда-нибудь погубит.

— Подумаешь, — Энзур фыркнул, пожав плечами. — В этом случае меня ждёт лишь перерождение. Как и тебя…

— И всё равно, глупо рисковать.

— Как знаешь, — демон махнул рукой в сторону. — Пойду, поприветствую Вахираза.

— Ты забываешь: главное — выполнить приказ.

— И я выполню.

Подобно тени Энзур вышел из-за изнанки и зашагал к отряду гладиаторов.

— Кретин, — Дазаш покачала головой.

Перепалки Алаи с Орилой напомнили мне о былых деньках. В таком гиблом и мрачном месте подобные споры согревали душу, раскрашивали в яркие цвета окружающую темноту. Но расслабляться здесь нельзя, вот и пришлось приструнить моих девушек.

— Господин, — появление Фахисы заставило меня напрячься, остальные и вовсе, оставив трапезу, повскакивали с мест во всеоружии. Верно. Если одна из союзниц бросила пост, значит, грядёт нечто хреновое.

— Здесь враг, — добавила суккубка.

Гладиаторы приняли боевое построение. Жаль только, что без Шадира у нас больше нет третьей тройки. Надеюсь, Енер и Руру дополнительная защита в лице мага не понадобится…

Союзниц я призвал обратно — татуировки вернулись на места. Если враг о них не знает, то будет для него сюрприз.

Демон объявился, будто вынырнул из мрака. Высокий, примерно двух метров ростом, худощавый и бледнокожий. Жилистое тело обнажено по пояс, торс обхвачен широким кожаным ремнём. Штаны тёмно-серые, на вид прочные, а вот обувь отсутствует — викар топает босиком, цокая кривыми когтями по лежащим тут и там камням.

Враг остановился в десятке шагов от нас. Один. Либо очень силён и уверен в себе, либо приготовил ловушку. Либо… А что ещё может быть? Вряд ли он вышел к нам поговорить по душам от скуки.

— Рангом ты выше меня, Вахираз, — усмехнувшись, заговорил демон, — но прости, что не кланяюсь. Пусть ты и один из нас, но я должен тебя убить.

— Убивалку сначала отрасти, — я усмехнулся в ответ, — а то коротковата она у тебя, чтобы бросаться громкими словами.

— Убивалку говоришь? — процедил побагровевший от злости нежданный «гость» ипротянул вперёд руки, медленно развёл в стороны, создавая чёрный вихрь, из которого соткался двуручный меч. — Как тебе это? Хороша убивалка?

Демон показательно пару раз взмахнул оружием и оскалился.

— Шаин! — воскликнул Гехир; хорошо, что проныра остался на месте — в своей тройке, как полагается.

— Вижу, — я недобро посмотрел на врага. — Один вопрос: откуда у тебя этот меч?

— Этот? — тот поднёс клинок к глазам, осклабился. — Забрал с трупа. Сам прикончил его прежнего хозяина.

«Убью!»

— я только и успел стиснуть пальцы в кулаки.

— Вспышка! — крикнула Руру, и на месте демона вспух магический взрыв; вижу, все успели прикрыть глаза, но вот грохот всё равно долбанул по ушам гладиаторов — стоят, трясут головами. Твою ж!