— Н-да. Куда ни кинь — всюду клин, — изрёк я, заставив товарищей нахмуриться.

— Ещё я слышал, что клин клином вышибают, — вдруг прокряхтел справа старческий голос, заставив нас повскакивать с мест и похвататься за оружие.

— Ты… кто? — спросил я, с подозрением разглядывая улыбающегося старика; он сидел на валуне, не обращая внимания на направленные в него острия клинков. — Как ты здесь очутился?

— Жарковато тут, — дед, на вид ему лет шестьдесят, распахнул ворот тёмного халата, расшитого серебристым узором. — Да вы что встали-то? Интересную беседу ж вели, а увидели беспомощного старика и тут же за оружие схватились. Разве ж так можно?

Дедок, вроде, мирный. Ага, здесь, в этом проклятом месте — ещё какая-нибудь пакость от Нунарти.

— Нунарти? — старик рассмеялся, заставив меня занервничать; он мои мысли читает! Сквозь ментальный блок! — Разве я когда-нибудь вредил тебе, старый друг?

Старый друг?! И тут меня проняло…

Материя, пространство и время вибрировали, искажались, скручивались в тугую спираль вокруг вихря Хаоса, вырывавшегося из гигантской чёрной дыры в земле. Орда демонов окружила завывающий чёрный столб, тянущийся к небесам. Внутри кольца, замерев с вытянутыми вперёд ладонями, стояла Нунарти. Позади Королевы Змей каменной скалой возвышался Орууд, миниатюрная Гирсу возле гиганта казалась и вовсе карликом.

Демоны с благоговением смотрели на танец энергий, поглощаемых вратами Хаоса. Скоро, очень скоро сильнейшая из них явит себя этому миру, и реальность съёжится от страха, почувствовав ауру Владычицы Яростных Ветров.

— Сестра! — возвестила Нунарти. — Этот мир готов пасть к твоим ногам! Приди же к своим верным слугам, поведи нас против сил Света и Порядка. Я взываю к тебе, Тиамат!

Ладони Королевы Змей испустили тёмные энергетические жгуты, которые, извиваясь подобно питонам, устремились к вихрю Хаоса.

— Пусть сила поверженных врагов станет твоим проводником!

Переплетаясь, жгуты буром вонзились в бушующий столб, проникая за грань реальности всё глубже и глубже, с каждым мигом расширяя межмировую прореху. Из неё хлынула новая орда клыкастых тварей, но вскоре, казалось бы нескончаемый, поток демонов иссяк, стоило магическому буру проникнуть в глубины Бездны.

— Да! — с улыбкой прошипела Нунарти.

Пространственный разрыв расширился, и без того ревущий смерч завыл ещё яростнее. Ткань мироздания содрогнулась, зарябила, искажаясь всё сильнее, а затем с гулким хлопком во все стороны ринулась волна анти-эфира. Тёмная сила, коснувшись демонов, заставила тварей заурчать от экстаза. И вот четыре растопыренных рога, массивной короной венчающих голову Тиамат, тускло блеснули в прорехе между мирами — все, кроме Нунарти, тут же рухнули на колени.

Достигающей двух с половиной метров в росте Владычице Яростных Ветров пришлось пригнуться, прежде чем выйти и гордо выпрямиться перед верными поддаными Хаоса.

Тиамат медленно оглядела своё войско — тёмно-синие глаза выглядели на фоне чёрной кожи могущественнейшей среди демонов одновременно пугающе и завораживающе. Она зашагала вперёд, волоча за собой семь длинных сегментированных хвостов, начинающихся, как ни странно, с затылка. Викара прошла над провалом в Бездну словно по ковровой дорожке и замерла в пяти шагах от Королевы Змей.

— Рада приветствовать тебя, сестра, — Нунарти коротко поклонилась.

— Ты хорошо постаралась, сестра, — Тиамат кивнула — голос прозвучал подобно звону горного хрусталя, что снова не вязалось с демонической внешностью.

«Только скажи… Ты специально создала такой низкий проход, чтобы мне пришлось прийти в этот мир с поклоном?»

— в мыслях Владычицы Яростных Ветров не чувствовалось угрозы, однако та не любила шутить.

«Нет. Потратила всю собранную с людишек и ядаров энергию, больше не было — вот и получился такой проход».

«Ну-ну»,

— Тиамат недовольно качнула рогами, глядя на Королеву Змей сверху вниз.–

«Или кое-кому захотелось чуточку унизить старшую сестру».

«Ты меня знаешь, Тиа»,

— внешне Нунарти выглядела спокойно, хотя сердце предательски затрепетало от волнения.

Тиамат знала. Такого отношения Нунарти даже и в мыслях бы не позволила, но слегка пожурить младшую сестру стоило — чтобы остальные шесть голов Гидры Хаоса всегда помнили, кто среди них главный.

— Ладно, — Тиамат небрежно махнула когтистыми пальцами в сторону Нунарти. — Где Энзур? Почему он не приветствует свою госпожу?

— Садись. Как говорят в твоём мире — в ногах правды нет, — старик улыбнулся, похлопал по валуну, на который умостил сухопарый зад.

Я послушно опустился на свой камень.

— Это всех касается, — гость оглядел гладиаторов. — Всех, кто не лежит.

Голос прозвучал вполне добродушно, но при этом в словах явно чувствовалась сила, способная свернуть горы, так что мои товарищи быстро расселись кто где.

— Разговор, вижу, предстоит долгий, — заговорил дед, задумался и внимательно посмотрел на меня. Ох! В этих серых глазах будто поселилась глубина бездонного космоса. — Ну что, старый друг, опять раскис?

— Скорее… смирился.

— А ты разве при смерти? Или уже умер… окончательно? — гость усмехнулся в ус.

— Э… что?

Старик вздохнул и выдал:

— Покуда смерть не настигнет меня, не познать мне покоя. Мой путь — познание, мой спутник — вечный поиск, мой друг — терпение, моя судьба — стремление к божественному. Я уйду в Иркаллу, и воды Абзу примут меня, возрождая вновь и вновь, пока я не достигну своей цели.

Не знаю почему, но от сказанного по телу пробежала волна мурашек, я поёжился, передёрнул плечами.

— Что? Пробрало? — дедок улыбнулся. — А ведь это… твои слова, Шаин.

Мои? Алая и Орила переглянулись, Гехир поморщился, почесав шрам.

— Ты это сказал мне на смертном одре, когда узнал, что я обманул тебя.

Обманул? Что этот старый хрен несёт? Я вообще впервые его вижу! Или… речь о какой-то инкарнации? Но…

— Ты же сам сказал, что ты мне никогда не вредил, — я вперил в старика хмурый взгляд.

— Никогда, — он кивнул. — Даже когда обманул. Единожды. Кто сказал, что обман несёт лишь вред?

— А когда это Шаин успел умереть? — осмелела Орила. — Вот же, живой и здоровый.

— Каждый из вас умирал по много сотен или даже тысяч раз, — таинственный дед с ухмылкой и с задоринкой в глазах посмотрел на моих опешивших спутников. — Ты-то с подружкой совсем недавно погибла и воскресла — вопреки всем законам мироздания воскресла — должна понимать, что эта жизнь не единственная, и после неё будет ещё много перерождений и смертей.

— И в чём смысл всех этих перерождений? — влез Гехир.

— А кто его, Всеблагого, знает, — гость махнул рукой в сторону, будто прогоняя назойливую муху. — Ану — Творец Мироздания — не делится секретами даже с нами… — дед с улыбкой прочёл на наших лицах немой вопрос. — Да, даже с нами — со старшими богами.

Вот те раз! Нет, я, конечно, предполагал нечто такое, но вот до самого конца — не верил. Да и сейчас не особо верю. Может, старикашка очень могущественный волшебник? Угу, могущественнее ядаров. Почему нет? По-моему, сколь сильным бы ты ни был, всегда найдётся кто-то сильнее тебя.

— Ну и… с каким же из богов мы имеем честь говорить? — спросил я. — И почему один из старших богов зовёт меня старым другом?

— Ты многое забыл, Шаин. Потерпи… — он показал ладонь, прервав меня. — Ты получишь ответ в своё время… Как и любой человек, теряющий все воспоминания о прошлой жизни после перерождения, ты тоже всё забыл. Это не я придумал — таков закон Всеблагого.

Старик ткнул в сторону Алаи пальцем, заставив её стушеваться и растерянно захлопать глазами.

— Вот она, к примеру, ненавидит людей всем сердцем — по крайней мере, тех, кто живёт в её мире. В Дархасане юная амари поняла, что люди разные бывают. Но что если я скажу, что в прошлой жизни она была одной из хотгоров?

Одной из кого?