— Хорошо, — я кивнул. — Ты создал первого человека…

Уверен, в экспериментах Энки были провалы, иначе я никак не могу объяснить появление австралопитеков и неандертальцев. То есть до удачного результата — кроманьонца — богу пришлось выложиться, чтобы получить качественный продукт, как он сказал, магии и генной инженерии.

— А затем запустилось массовое производство, — продолжил я.

Энки лишь улыбнулся. Молчит, следит за моими мыслями. Ну и пусть…

Ясное дело, ядары питаются энергией боли, эмоциями, яркими переживаниями людей. Так что понятно, зачем бог требовал от людей поклонения, жертвоприношений, ежедневных молитв. А я-то всё думал, нахрена самодостаточному богу нужны люди. Оказалось, что действительным Богом, с большой буквы, может считаться лишь Всеблагой Ану, но вот он-то как раз в дела людей не вмешивается… создаёт себе Вселенные, и всё. Зачем? Опять же непонятно. Раз уж и Энки — сын самого Ану — не знает, то я подавно не разберусь в этом вопросе.

— Но… — я вновь посмотрел на старика. — Зачем нужно было говорить людям: «Поклоняйтесь только мне, ибо я — единственный настоящий бог»? Вас же было много ядаров.

— Я никогда такого не говорил, — Энки покачал головой. — По крайней мере, не эти слова.

— Ведь в священных писаниях, в которых Яхве выступает как единственный и настоящий бог, написано именно так.

Мои друзья молчали. Слушали внимательно, но, скорее всего, много не понимали — беседа перетекла в сферу метафизики и теологии.

Солнце окончательно скрылось за клубами демонического пепла, и Энки оградил нас всех световым куполом.

— Написано, и ладно, — дед махнул рукой, пожал плечами. — Теперь верить всему, что пишут?

— Очень многие верят.

— Это их проблемы, — Энки задумался на несколько секунд. — Шаин, память человеческая коротка, а по истечении тысячелетий и вовсе доходит до потомков в исковерканном виде. Вот он, — старик указал на спящего Ухеша, всё также держащего в объятиях мёртвую Енер. — Как думаешь, почему Ухеш проклят?

— Потому что… его прокляли? — я с ехидством приподнял бровь.

— Очень смешно, — старик скривил губы. — Запомни! Проклятья — это всегда дело рук демонов. Боги никогда не проклинают, мы либо благословляем, либо нет. Магия света способна убить, но не проклясть.

— Эм… — я прищурился. — А кто проклял род человеческий, когда Адам и Ева съели плоды древа познания? Ну, хорошо, хорошо! — я махнул рукой, увидев расширившиеся от изумления глаза Энки. — Не было истории с Адамом и Евой, была история Энки и… Адапа.

— Вот, вот! Если ты помнишь, — дед кивнул и усмехнулся, — должен помнить, Адап отказался есть яблоки, на что Всеблагой Ану сказал: «Тогда возвращайся на Землю и умирай». Это проклятием считаться не может — Адап и так был смертным. А вот историю о проклятии Адама, Евы и всего рода человеческого людям подкинули демоны. Они любят искажать правду.

Чем дальше, тем меньше понимания оставалось на лицах моих друзей, но они всё равно слушали внимательно.

— Именно поэтому я, ещё будучи ядаром, учил, наставлял и требовал от людей поклонения только нам — истинным богам, — продолжил Энки. — В этом случае люди избегают влияния демонов, с Ухешем случилось обратное. Агинур — та самая, которая и прокляла Ухеша — демон, а не богиня. Агинур всего лишь притворилась богом, показала чёрным жрецам силу, и те признали её богиней. И демоница хорошо закрепилась на Альгаре — родине Ухеша. Сколько людей ей поклоняется, дарит силу, внимание, энергию. Так что ничего удивительного тут нет. Там, где люди отвергают свет и знание, всегда появляется тьма и невежество, — Энки пожал плечами. — Как бы банально это ни звучало, но такова правда.

Да уж. А то, что ядары питаются болью людей, конечно же, пустяк. По-моему, и боги, и демоны — все хороши. Нет бы оставить человечество в покое.

«А ты бы оставил в покое то, что создал? Оставил бы в покое своих детей?»

— Энки усмехнулся.

Люди не угрожают своим детям вечными муками в случае неповиновения.

«И это, кстати, тоже придумка демонов».

От перерождения к перерождению страдать из-за козней демонов или желания ядаров питаться болью — не вижу особой разницы, старый друг.

«Боль — учитель. Она показывает то, что не нужно делать, чтобы не страдать. Люди сами являются причиной своей боли. Да, мы создали людей и сделали всё, чтобы у них было предостаточно возможностей для переживания боли, но в их силах это изменить. Достаточно лишь повзрослеть. Не только телом, но и разумом, не только физически, но и нравственно. С тобой, Шаин, это когда-то и произошло. Начиная путь Адапом, ты перерождался много раз, и в какой-то из жизней эволюционировал — стал ядаром. Да, да, все ядары когда-то были простыми смертными. Даже я».

Я вспомнил давнюю беседу с Таргин во время партии в гарсахт. Она говорила почти о том же, и тогда я согласился с её доводами — с логикой не поспоришь. Ведь мы сами творим свою жизнь: хорошую и плохую, полную радости и страдания.

«Именно. Ты видел Иркаллу — царство Эрешкигаль, ни одна душа там не страдает, никого не пытают. Нет ада после смерти. Есть лишь ад при жизни — у каждого свой, в голове».

Значит, вот о каком благе ты говорил, когда сказал, что обманул меня… каким ядаром я бы стал, если б получил этот дар, просто съев яблоки, а не перерождаясь много раз и не испытывая боль? Наверно, хуже, чем Аргал…

«Всеблагой тебя знает»,

— Энки пожал плечами.–

«Я уже говорил. Мне очень интересно наблюдать за тобой, старый друг. Нравится созерцать, как ты растёшь и меняешься. Человек, ядар, демон, снова человек, а теперь и вовсе не пойми что — уникальный случай!»

Ага, только не лопни от гордости!

Скрываясь за изнанкой, Дазаш со смесью изумления и страха наблюдала за врагом. Это не возможно! Вахираз беседует с Энки?! Океан Хаоса перевернулся вверх ногами? Пусть безумный шеду и предатель, но он всё же демон. Ни один из светлых богов не станет опускаться до разговора с демоном. Последнего просто распылят на эфирные частицы, вот и вся недолга. Однако жёлтые огоньки, тлеющие в пустых глазницах козлиного черепа викары, не врали — невероятное случилось.

— С тобой следует быть осторожнее, Вахираз, — прошелестела Дазаш. — Но и тебя, сколь бы опасен ты ни был, можно прикончить.

Пальцы викары сомкнулись на рукояти Клинка Безмолвия…

— Ох! — простонал Ухеш, пошевелился и открыл глаза. — Неслабо меня приложило.

Здоровяк приподнялся, сел и только сейчас заметил, что держит в объятиях тело Енер.

— Прости, — с закрытыми глазами прошептал гладиатор, прижав белокурую голову к груди. — Не уберёг.

— В жизни всякое бывает, — услышал Ухеш старческий голос и посмотрел на незнакомца. — Даже боги не могут всего предвидеть. Всеблагой Ану знает цепи возможных последствий возможного выбора, но что выберет человек — Он не знает. В этом и заключается суть свободы выбора…

— Ты кто? — здоровяк огляделся — Шаин и остальные спокойно сидят напротив старика; отряд укрыт световым куполом, защищающим гладиаторов от подступающего со всех сторон мрака. Но… кто создал защиту? Среди всего отряда на это была способна лишь Енер, только златовласка… мертва. Неужели этот дед…

— Да, это моя магия, — гость кивнул и улыбнулся, прочитав мысли Ухеша. — Что же до того, кто я — то я один из старших богов. Энки — так меня зовут.

Гладиатор осторожно опустил тело девушки на землю и поднялся, с удивлением отметив, что его раны полностью затянулись.

— И не только раны, — самодовольно прокряхтел дед. — Ты теперь свободен от проклятья Агинур. Эта сумасбродная демоница больше не властна над твоей душой, кхе-кхе.

— Но… но как? — с отвисшей челюстью Ухеш уставился на Шаина, на что предводитель лишь развёл руками.

— Думаю, всё дело в магии света, — командир кивнул.

— Верно думаешь, — Энки заухмылялся. — И ещё дело в том, что я бог.

Шаин сокрушённо покачал головой.