Ухеш взглянул на остальных товарищей, те пожали плечами. Инад и Руру ещё не очнулись.

— И что теперь? — спросил здоровяк.

— А ничего, — Шаин махнул рукой. — Мы проиграли, и скоро умрём. Так что наслаждайся жизнью, пока можешь.

— Хорош уже сдаваться! — выпалил дед. — Я дважды помог тебе: на турнире, когда ты падал во тьму, и в твоей башне, когда ты падал в ненависть. Теперь хочу помочь тебе избежать падения в отчаяние.

— А что мне ещё остаётся, когда выхода нет?! — не выдержал командир.

— Не кричи! — старик погрозил тому пальцем. — Да, ты мой старый друг, но не забывай, что говоришь с богом. А то ведь и молнией могу долбануть.

— Можешь, — Шаин кивнул, — но не сделаешь. Иначе мы бы вообще ни о чём с тобой не говорили. Нужны мы тебе, старый хитрец.

— Вот же ж… Никакого уважения к старшим! — Энки нахмурился и уставился на всё ещё изумлённого Ухеша — гладиатор прислушивался к ощущениям да пытался понять, действительно ли спало проклятье? — Чего стоишь столбом? Сядь возле товарищей.

Здоровяк вздрогнул и подчинился, устроившись рядом с Гехиром.

— А это точно бог? — прошептал Ухеш.

— Точно, — проныра еле заметно кивнул. — Наверно…

— Так-то лучше, — старик перестал буравить Ухеша недовольным взглядом и повернул голову к Шаину. — Ты ещё не умер, так что не всё потеряно.

— Наша смерть — дело времени, — командир отряда покачал головой. — Нет смысла рыпаться, если даже рыпаться не на кого, некуда да и не за чем.

— Ну, скажем, время — это не проблема, — прищурившись, Энки хитро улыбнулся. — Что ты на это скажешь?

— Ты говоришь прям как соблазнивший меня деньгами Даир, когда я подписывал контракт…

— Знаю, — перебил Энки и кивнул. — Я ведь все эти тысячелетия наблюдал за тобой. Так каков твой ответ?

Шаин сконфуженно поморщился, дернул уголком губ.

— Скажу, что в таком случае я готов рискнуть. Не зря ж мы пёрли через проклятые земли, потеряли товарищей. Я хочу отомстить Нунарти.

— Это похвально, — старик хлопнул в ладоши. — Но… ты ведь понимаешь, что Тиамат уже здесь. Ты слаб, чтобы победить Нунарти, а про Тиамат вообще говорить не приходится.

— Надо попробовать, — Шаин пожал плечами. — Мы ведь всё равно умрём, вопрос лишь — как. Я хотя бы могу выбрать.

— Отлично! — Энки расплылся в улыбке. — Именно это я и хотел услышать!

— Но если есть возможность, старый друг, забери моих товарищей. Им не обязательно погибать.

— Исключено, Шаин! — вскочил с места Гехир, ткнув в сторону друга пальцем. — Я с тобой до конца.

Остальные тоже поднялись.

— Он прав, — пробасил Ухеш. — Вместе пришли, вместе и уйдём, — здоровяк взглянул на Енер. — Или вместе умрём. Будет нечестно по отношению к нашим погибшим товарищам, если мы сбежим с поля боя.

— Как ты только мог о таком подумать, — Орила покачала головой. — Ты нас не бросил после нашей с Алаей смерти. Думаешь, мы после этого тебя оставим одного?

— Инад, Руру и даже Шадир с Енер остались бы, — Алая кивнула.

— Выбор сделан, — Энки поднялся с насиженного валуна и взмахнул рукой, создав справа от себя сияющий овальный портал. — Войдёте во врата и окажетесь в трёх часах пешего перехода до цели. Ближе не могу — демоны учуют, и тогда вы опять угодите в переплёт. Дальше вам решать.

С этими словами старик исчез, оставив гладиаторов переглядываться в смятении…

— Что ж, берите Инад и Руру, и пойдём, — я шагнул в сторону портала, но остановился — Ухеш вцепился мне в руку; яповернулся к нему. — Что?

— Вдруг ловушка? — здоровяк покачал головой. — И… — он взглянул на Енер — златовласка лежала на земле, спутавшиеся локоны небрежно покрывали лицо. — Мы так и оставим её тут — на растерзание тварей? Даже не похороним?

Гехир и мои подруги мрачно смотрели на меня — никто и не собирался поднимать Инад и Руру, пока не закончим с погребением Енер.

Злость на себя дёрнулась во мне, но… тут же успокоилась. Я… действительно стал… другим. Где-то в глубине души мне жаль Енер, но мы на войне — тут всякое происходит. Особенно на такой войне. Оправдывает ли это меня? Или всё дело в том, что ядарское и демоническое во мне растёт да крепнет? Всё-таки жаль Енер. Я очень хотел бы, чтобы никто из моего отряда не погиб, и желания всех выживших на турнире гладиаторов исполнились бы, но… что есть, то есть. Произошедшего не изменить. После прогулки в Царстве Мёртвых, после долгого пребывания в проклятых землях и, наконец, после беседы с Энки я стал спокойнее относиться к смерти. Однако… Я взглянул на Алаю и Орилу, представил их на месте Енер — и мне стало не по себе.

— Прости, Ухеш, ты прав. Но копать могилу нет времени — не знаю, сколь долго продержится портал Энки. Пусть огонь примет её тело.

Я посмотрел на Алаю, и моя подруга поняла все верно, обнажив меч. Шагнув к Енер, она подняла оружие над телом гладиаторши — раскалившийся докрасна клинок вошёл в грудь легко, без сопротивления, а потом златовласку объяло пламя.

Тут и Руру с Инад пришли в себя — световой купол бога быстро восстановил силы. Увидев погребальный огонь, рыжая мгновенно посмурнела.

Магическое пламя испепелило тело и погасло, оставив после себя лишь горстку пепла — его тут же подхватил и развеял внезапный порыв ветра, заставив меня зажмуриться и прикрыть глаза. Подозреваю, это был прощальный подарок Энки — ветер будто унёс душу златовласки в царство Эрешкигаль…

Инад с Руру вопросов не задавали, врата портала и световой купол приняли как должное. Видимо, Энки им нашу беседу транслировал, пока девушки были в отключке. А что? Он же бог. И не такое, наверно, может…

— Так что насчёт ловушки? — Ухеш с сомнением посмотрел на сияющий овал портала.

— Нет, — я покачал головой. — Энки тебя от проклятья избавил, его купол нас всех защитил и восстановил. Ни к чему ему ловушки устраивать. Захотел бы убить, убил бы.

— Да и демоны на той стороне сами прекрасно справятся, — добавил Гехир.

— Верно, — Ухеш с сожалением вздохнул. — Только без оружия я там точно не жилец. Где мой Гутзур?

Секира здоровяка явно не пережила взрыв Сверхновой. Н-да… Делать нечего.

Я развёл в стороны руки, являя на свет из облака тьмы Сарис — меч Гасифа.

— Владей, — я протянул двуручник Ухешу, на длинной рукояти тут же сомкнулись лапищи смуглокожего гиганта.

Гладиатор благодарно кивнул, с восторгом осмотрев оружие.

— Но будь осторожен — в мече запечатан демон, — добавил я. — Кто знает, чем это может обернуться против тебя. И… сбереги его. Это Сарис — меч моего учителя, и я уверен, наставник хотел бы, чтобы оружием владел его сын. Я обязан вернуть меч.

— Хорошо, — пробасил здоровяк и кивнул, смотря на меня из-под бровей. — Сберегу.

Световой купол погас, и мрак тут же ринулся к отряду со всех сторон. Только сияние портала мешало тьме окончательно объять нас.

— Не мешкаем! Ухеш, Гехир, Руру, идёте первыми, держите проход с той стороны. Потом все остальные. Я прикрываю, захожу в портал последним. Вперёд, вперёд!

Проклятье! Враги ускользают один за другим, исчезая в портале! Ещё немного, и Дазаш упустит цель — куда ведут врата, созданные богом, неизвестно.

Вахираз всех пропускает вперёд. Неужель будет замыкающим? Это шанс! Надо хотя бы предателя прикончить! Так не страшно будет явиться пред очи госпожи Нунарти.

Викара обнажила клинок и ринулась к ненавистному врагу…

Алая исчезла в портале предпоследней, и я шагнул за ней, но острая боль прострелила бок. Я вскрикнул, ноги подкосились, а затем когти вонзились мне в плечи. Непонятно почему накатила магическая слабость — та самая слабость из воспоминаний Хавизара, когда Аргал ударил его кинжалом, прежде чем заточить в межмирье.

Я дёрнулся, попытавшись вырваться из лап твари, оттаскивающей меня всё дальше от портала, но не тут-то было.

— Спокойнее, — прошелестел над ухом вкрадчивый знакомый голос — всё-таки сучка выжила! — Тебе никуда от меня не деться и уже не спастись.