Нежно...

Мягко...

Я слышу, как он вдыхает, пока подушечки моих пальцев прикасаются к его коже.

— Спасибо, Доктор Монтгомери.

Он выдыхает.

— Пожалуйста, зови меня Престон. После вафель, поздних ночных звонков и спасения тебя от падения, мы можем обращаться друг к другу по имени.

Он смеется, чтобы сгладить ситуацию, и это посылает тепло в мое тело.

— Спокойной ночи, Престон.

Его имя соскальзывает с языка, как грязный секрет. Как запретный плод. Как то, что я хочу повторять снова и снова, но не должна.

— Спокойной ночи, Ева.

Я забегаю в офис в пятницу утром на последних минутах до начала рабочего дня, но это не страшно, если бы я опоздала. Большинство сотрудников работает из дома. Красота маркетинга в том, что вы можете управлять процессом из любой точки мира, что было бы для меня предпочтительнее после похорон и начала панических атак. Но, к сожалению, сейчас я работаю с новым проектом, и мне нужно встречаться с Майклом каждый день, так что работать из дома — не вариант.

Я осматриваю кабинет, мне любопытно, где Сидни. Она ушла из квартиры рано утром, и я ее не видела. В то время как я ищу ее, замечаю, что у окна стоит Барри. Когда он замечает меня, его зрачки расширяются, и он движется в мою сторону. Настроения общаться с ним нет, поэтому я рассматриваю шансы на побег. Прибавляю шаг, направляюсь в комнату отдыха, как будто там меня ждет спасение, где нахожу Сидни у кофе-машины.

— Эй, так вот ты где , — говорю я, прохожу в комнату и тянусь за кружкой.

Она оглядывается через плечо и улыбается мне.

— Что такое? Боже мой, я без сил.

Мой желудок сжимается. Интересно, может, причина ее усталости — последствие моего вчерашнего ночного кошмара? Или еще хуже, последствие моих недельных кошмаров.

— Где ты была этим утром?

— О, я должна была забрать баннер, который заказывала для клиента.

Машина оживает, и она наклоняется ближе, чтобы поговорить.

— Этот новый проект меня доканает. Что происходит у тебя? Я редко вижу тебя. Ты всегда бегала, суетилась, а теперь, когда ты дома, отсиживаешься в своей комнате. Ты в порядке? Ты хоть немного поспала прошлой ночью?

— Полагаю, да, — улыбаюсь я сквозь зевоту.

— Кстати, как продвигается лечение? Выяснили что-нибудь еще?

Ее бровь поднимается, и я смеюсь.

— Это не так просто, Сид. Уверена, что это займет больше пары бесед или одного телефонного звонка, чтобы помочь исправить меня.

— Телефонный звонок? Ты не говорила про это? — упс. — Что случилось?

В ее глазах изумление, а с каждым словом, что она произносит, тон ее голоса поднимается на октаву.

— Несколько дней назад я была жутко напугана, — бормочу я, прекрасно понимая, что она захочет подробностей, а я слишком устала от всего этого, чтобы обсуждать подробности прямо сейчас.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня случился приступ.

От моего признания между ее бровями появляется складка.

— Почему ты не пришла ко мне? Я понятия не имела, что происходит, будучи в соседней комнате.

— Знаю. Я и так в последнее время доставляю тебе слишком много хлопот. Мои проблемы…

Она поднимает руку.

— Что еще за мои проблемы. Мы не просто соседи по квартире, Ева. Ты мой друг. Ты для меня как сестра. Ты можешь доверить мне такие вещи.

— Я знаю. Я просто…

— Пожалуйста, в следующий раз приди ко мне? Я хочу быть с тобой.

— Ладно, — киваю я.

— Я действительно волнуюсь за тебя, и я...

— Знаю и сожалею. Я обещаю, — посылаю ей маленькую улыбку. — На сегодня у меня очень много работы. Пообедаем?

— Конечно.

— Суши?

— Здорово звучит.

Вскоре возвращаюсь к своему столу. Пока я бесцельно смотрю на бумаги, лежащие передо мной, беспокойное чувство гложет меня изнутри. Когда же пройдет боль?

Щелк.

Щелк.

Щелк.

Авторучка в моей руке ходит ходуном по поверхности моего стола. За последние два с половиной месяца основным событием каждой недели остаются наших встречи. Где она? Почему она не здесь? Взглянув через комнату на часы на стене, я проверяю время … Она уже официально опаздывает на пятнадцать минут. Я собираюсь позвонить ей.

Пальцем прокручиваю список контактов, пока не нахожу ее имя, и нажимаю «вызов». Телефон переключается на голосовую почту. Дерьмо. Я бы солгал себе, если бы не признавал, что я нервничаю. После того, как виделся с ней несколько дней назад, я знаю, что ей нелегко, и то, что она не здесь, в нашу запланированную встречу, на нее не похоже. Я хочу убедиться, что она в порядке, но кроме как позвонить, что я могу сделать? Ничего. Так что я буду просто ждать. Я дам ей еще пять минут.

Время, которое я решил ей дать, прошло, а ее телефон по-прежнему отсылает меня на голосовую почту, поэтому я решаю уходить. Ева была моим последним пациентом на сегодня, и так как она не пришла, я иду домой.

Когда я дохожу почти до места, мой желудок урчит. Вот досада. У меня нет дома еды. Что будет быстро и не слишком долго? Пицца. Я зайду в пиццерию на Тридцать третьей и перекушу. Если я не задержусь дольше пяти минут, то смогу отправиться домой и проверить записи пациентов на другой день.

Прогуливаясь по Третьей авеню, приближаюсь к пересечению улиц и жду, когда загорится зеленый свет, чтобы перейти дорогу. Слегка поворачивая голову, вижу знак на «Бар Уголок». Выглядит немноголюдно, несмотря на вечер пятницы. Мои глаза щурятся, когда я заглядываю внутрь, и мгновенно замирают на одной точке. Вот она где. Стоит почти у пустого бара, все ясно, как Божий день. Но почему здесь, когда она должна была быть в моем кабинете? Я наблюдаю, как молодой бармен протягивает ей шот, и она делает большой глоток. Она наклоняется над стойкой с намеком, и моя кровь начинает кипеть. Я разворачиваюсь к двери. Часть меня хочет, чтобы я был достаточно силен, чтобы уйти, игнорировать то, что вижу. Но преодолевая расстояние до двери, мне становится очевидно: я знаю, что этим только обманываю себя. Мне нужно войти. Мне надо. Это как если бы сумасшедший маяк погас, предупреждая меня, что мне нужно опомниться, и по какой-то причине я не могу заставить себя сделать это.

Вместо того, чтобы идти домой, я направляюсь прямиком в бар, что на углу моего дома. Я выпиваю три стопки текилы, и когда фокусирую взгляд на большом окне, вижу прохожих, спешащих по Третьей Авеню. Замечаю мужчину в хорошо сшитом костюме. Вижу только его профиль, но он очень похож на доктора Монтгомери. Господи, я, должно быть, сильно пьяна. Это не может быть он. Я смотрю вниз на свой пустой стакан, а затем снова на незнакомца, но уже нигде не вижу его. Отлично, теперь я понимаю, что точно пьяна, и издаю громкий смешок.

— Чего ты смеешься? — интересуется Остин и наклоняется над стойкой, его растрепанные светлые волосы падают ему на лоб.

Он откидывает их назад, и его глубокие теплые карие глаза мерцают озорством. Я помню, что сбежала из его квартиры несколько недель назад, но он симпатичный, и идея провести с ним время гораздо лучше, чем мечтать о Престоне. Я соблазнительно наклоняюсь вперед, когда отвечаю на его вопрос.

— Ничего.

Текила согревает мое тело, и я чувствую себя хорошо.

— Ева.

Обернувшись, я несколько раз моргаю. Он здесь. Что он здесь делает? Он кажется более высоким, чем обычно, нависая надо мной.

Ошеломляющее чувство.

— Это тыыы… Престон.

— Сколько ты уже выпила?

— Немного, но это легко поправить, — говорю я с ухмылкой. — Что ты здесь делаешь?

— Ты сегодня пропустила встречу.

Вау, он разозлился.