— О, дерьмо. Я совершенно забыла. Ты пришел сюда меня искать?

Он прикрывает глаза.

— Нет. Хотя я беспокоился о тебе.

В горле перехватывает дыхание. Он волновался.

— Почему?

— Я знаю, что у тебя были трудности, но потом ты не приходишь после работы...

— Так почему ты здесь?

— Ну, я шел мимо бара, чтобы захватить еду из пиццерии на Тридцать третьей улице, и увидел тебя через окно. Несмотря ни на что ты вернулась к выпивке.

Теперь его слова немного кусают, но он стоит прямо здесь, и невозможно не потеряться в его голубых глазах.

— Полагаю, у меня много всего на уме, — бормочу я, и его взгляд теплеет.

— Хорошо. Я понимаю.

Он поднимает руку и проводит ею по волосам. Сейчас, как мне кажется, ему неудобно, а у меня появляется смелость, и я делаю шаг ближе к нему. Каждая клеточка моего тела трепещет от близости к нему.

— Нет, не хорошо. Но я обещаю никогда так больше не делать.

Я кладу руки на его руку.

Его глаза слегка сужаются, он делает глубокий вдох и освобождает руку.

— Ева.

Он почти шепчет, его взгляд встречается с моим. На мгновение я думаю, что в его глазах отражается потребность во мне.

— Повторить, — кричу я Остину, через весь бар, но он меня не слышит.

— Ты должна перестать пить. Ты пьяна.

— Я не пьяна.

Как он смеет думать, что может прийти сюда и указывать мне, что делать?

Это не его офис, и сейчас я не его пациентка.

— И если ты не планируешь выпить со мной, пожалуйста, уходи и позволь мне повеселиться с Остином.

Я поворачиваюсь к нему спиной и вспоминаю про Остина.

— Ева.

В его голосе слышится предупреждение, но я не прислушиваюсь к нему. Я разворачиваюсь на носочках и всем своим видом показываю не лесть не в свое дело. Пытаясь быть сексуальной, я наклоняюсь над стойкой, и с моим-то везением, оступившись, теряю равновесие и почти падаю назад. Из ниоткуда руки Престона обнимают и ловят меня. Наши глаза встречаются, его взгляд опаляет меня, в нем загорается хищный огонек.

— Ты идешь домой.

Он вытаскивает кредитку из бумажника и передает ее Остину:

— Закройте ее счет, она уходит.

Его челюсть сильно напряжена, когда он говорит, поэтому я не спорю, а просто киваю Остину.

Как только счет оплачен, Престон выводит меня из бара, и мы поворачиваем за угол к подъезду моего дома. Он ничего не говорит.

— Я уже пришла.

Указываю на дверь прямо перед нами.

Я не хочу, чтобы он уходил.

— Ты пьяна, я думаю...

— Я не уверена, что меня интересует, что ты про это думаешь, — я шагаю ближе, положив свои руки ему на грудь. — Если только ты не собираешься подняться ко мне.

Я встречаюсь с ним взглядом. Его глаза темны на фоне черного неба, а дыхание учащенное. Его грудь поднимается и опускается при каждом вдохе. Он хочет меня. Я вижу это.

Влюбленная пара проходит мимо нас, заставляя наши тела приблизиться друг к другу еще больше. Если я потянусь, то смогу запустить руки в его волосы. Интересно, каково это?

Интересно, они такие же мягкие, как я представляю в своих мечтах? Разглядывая черты его лица, я медленно встаю на носочки, и мое тело наклоняется вперед. Мы так близко, слишком близко. Я почти могу попробовать его.

Я хочу испить его.

Я хочу, чтобы он пожирал меня, поглощал меня.

Он делает шаг ближе, сокращая расстояние. Есть нечто захватывающее в том, как он смотрит на меня, его взгляд искушает меня. Это заставляет меня дрожать. Это заставляет меня практически упасть в обморок. Ритм моего сердца ускоряется, и тепло разливается по всему телу.

И тогда это происходит...

Касание губ.

Похоть и желание.

Дыхание одно на двоих.

Его рот прижимается к моему, поглощая мой стон в поцелуе.

Запретный поцелуй.

Украденный поцелуй.

С резким рывком он отступает назад, отворачиваясь от меня. Глубокая морщинка появляется на его идеальном лице прямо между бровями. Смущение отступает, когда я понимаю, что он отстранился.

Я в ужасе.

— Мне надо идти, — бормочет он скорее себе, чем мне.

Теперь его невероятные голубые глаза кажутся безжизненными и пустыми.

— Позвони в мой офис, чтобы назначить встречу.

Нет! Я хочу кричать. Посмотри на меня. Поговори со мной. Но я не делаю этого. Вместо этого, даже не оглянувшись, я поворачиваюсь и захожу в здание. Он ждет, пока я войду, и затем уходит. Как только он скрывается из виду, я делаю глубокий выдох, расправляю плечи, выхожу из дверей и возвращаюсь в бар.

Остин готовит мартини. Когда он поднимает голову, наши взгляды встречаются, и на его лице появляется широкая улыбка.

— Так быстро вернулась? Поругалась со своим парнем?

Его бровь взлетает вверх, и он кривит губы, как будто поймал меня на чем-то.

Я с горечью смеюсь.

— Он не мой парень. И не смотри так на меня.

Он кивает головой, а я качаю своей.

— Поверь, он не мой парень.

Я посылаю ему пренебрежительный взмах рукой, который вызывает у его смех.

— Ну, значит, он хочет тебя.

Может, и так, но этого недостаточно.

Он передергивает плечами.

— Я парень. Я знаю, как выглядит подобное дерьмо.

На что я закатываю глаза.

— Итак, что я могу предложить, дорогая?

Он мило растягивает слова, и это вызывает у меня улыбку.

— Еще шот.

Мои веки тяжелеют, я вхожу в квартиру и направляюсь прямо в постель. Последняя порция текилы начинает действовать, когда я окидываю взглядом комнату и вижу дневник. Спотыкаясь, сжимаю его в руке.

Запись в дневнике

Он поцеловал меня, а потом ушел. Он оставил меня там стоять на тротуаре в туманном замешательстве. Как я могу снова встретиться с ним? Я не могу. Но, опять же, он меня поцеловал. Он был смущен, как и я, но все-таки я права. Он тоже хочет этого.

Когда заканчиваю, бросаю все на пол. Звук эхом звенит в моих ушах. Не раздеваясь, я забираюсь в кровать. Текила течет в моей крови.

Я убаюкиваю себя воспоминаниями, прокручивая наш поцелуй снова и снова.

Сомнений нет, в моей голове стучит отбойный молоток. Все мое тело болит, и я чувствую себя очень дерьмово. Меня обуревает раскаяние, события прошлого вечера всплывают в моей голове. Я хотела бы проснуться утром и не помнить, что произошло, вернее, то, что я спровоцировала. Но, к сожалению, от воспоминаний никуда не деться, и от этого мне не легче. Все внутренности сводит, когда я думаю о том, как он отстранился после нашего поцелуя.

Как я буду смотреть ему в глаза?

Я прячу голову в подушку и притворяюсь, что этого не произошло.

— Эй, соня.

Я издаю стон при звуке голоса Сидни.

— Похмелье?

— Нет.

Я хватаюсь за подушку и прячу голову под нее, чтобы блокировать звук.

— Ну, ты выглядишь как с похмелья.

— Я болею, — бурчу я.

Я никогда не покину свою постель и не выйду снова в этот мир.

— Что случилось?

У меня вырывается очередной стон, я продолжаю прятаться и не отвечаю.

— Выбирайся оттуда и посмотри на меня, — настаивает она.

— Нет.

— Что с тобой? Убери голову от подушки и скажи, что не так.

— Я больна.

— Так, теперь ты пользуешься приемами своей мамы?

Запрещенный прием. Никоим образом я не собираюсь так поступать. Я бросаю подушку в подругу, она летит через комнату и шумно приземляется на пол. Выглядываю, прищуривая глаза.

— Очень в тему.

— Это к тебе не относится, хотя...

Сидни смотрит с загадочной улыбкой, и я жалею, что у меня нет еще одной подушки, чтобы бросить ей в голову.

— Серьезно, что происходит? Ты никогда не спала так долго. Даже после большой попойки.