Т а н я (составляя клочки). Ну конечно, письмо. Саша, зачем же ты его в рюкзаке таскал?

С а ш а. Хулиганка ты! Человека в лифте заперла. Чтобы поиздеваться над ним, да?

Т а н я. А где же конверт? Саша, ведь если письмо без конверта, значит, ты его вскрыл?

С а ш а. Вскрыл, не вскрыл — это теперь значения не имеет. Меня теперь только одно интересует: помру я тут от жажды или не помру?

Т а н я (торжествующе). Вскрыл! И когда я по телефону разговаривала, чуть лифт не разнес! Как зверь лапами бил. Саша Танталов, я тебя поймала! Я знала, что я тебя поймаю. Поэтому и подстроила западню. Я твой таежный характер переломаю. А ну, признавайся: думал ты обо мне или нет?

С а ш а (кричит). Нет!

Т а н я. Чего же ты кричишь? Ты спокойно скажи: нет.

С а ш а (кричит). Не-ет!

Т а н я. Ну, а еще спокойнее: да или нет?

С а ш а (после паузы, спокойно). Предательница — вот ты кто.

Т а н я (радостно). Саша, твое заключение окончено. Выходи.

С а ш а (хмуро). «Сезам, отворись», что ли? Как?

Т а н я. Очень просто. Я тебя выпущу. У нас тут на всякий пожарный случай проволочка лежит. (Поднимает лежащую возле лифта изогнутую проволоку.) Видишь — крючок. (Просовывает крючок между сеткой шахты и дверью лифта.) Сейчас я за этот рычажок потяну и… все! Выходи! (Открывает дверь.)

Саша некоторое время молча смотрит на Таню, затем забирает рюкзак и покидает свою клетку.

(Сияя.) Здравствуй!

С а ш а (словно не замечая протянутой руки, не сразу). Здравствуй.

Т а н я. Ты рад, что мы встретились наконец?

С а ш а (его внимание сосредоточено на крючке). Ага.

Звонит телефон. Таня протягивает руку, но Саша, опередив ее, приподнимает трубку и кладет ее на рычаг.

А ну, покажи. (Рассматривает крючок.) Любопытная конструкция. И главное, до гениальности проста. Дай-ка и я на всякий случай открывать научусь. Какой рычажок? (Пробует.) Не получается.

Т а н я (показывает). Вот за этот цепляй. А теперь надо потянуть вбок.

Саша оттягивает рычажок, толкает Таню в лифт и захлопывает дверь.

(Настолько опешила, что долго с открытым ртом наблюдает, как Саша снимает курточку и прячет ее в рюкзак.) Саша, ты что, пошутил?

С а ш а. Ага. Эта шутка называется: «Не рой яму другому — сам в нее попадешь». И между прочим, в институт я уже поступил. В Иркутске. Позавчера увидел свою фамилию в списках, махнул домой, а из дома сюда.

Т а н я (не сразу). Поздравляю. Зачем же вы, Александр Митрофанович, в таком случае изволили заявиться в Москву?

С а ш а. Я завтра же обратно. А зачем — придет время, сообщу.

Т а н я (потрясла дверь). Саша, открой.

С а ш а. После дождичка в четверг.

Т а н я. Прекрасно. Только учти, после этого поступка я порвала с тобой навсегда.

С а ш а (неторопливо завязывает рюкзак). Учел.

Т а н я. На коленях будешь стоять — слова тебе не скажу. (Трясет дверь.)

С а ш а. Силы побереги.

Т а н я. Ненавижу тебя!

С а ш а. Смирись. (Уходит налево.)

Т а н я (стучит кулаками в дверь). Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Всегда ненавидела! Еще до того, как познакомилась с тобой.

Справа входит  Н а д я.

Н а д я (заглядывает в лифт). Ха! Если здесь ты, то где же он?

Т а н я. Испарился, вознесся на небо.

Н а д я. Напрасно злишься. Я с дедом Агафонова пью чай, и он меня послал взглянуть, что тут за шум.

Т а н я. Взглянула — иди. (Кричит в сторону, куда ушел Саша.) Еще до того, как на свет родилась, презирала тебя!

Н а д я. Мне говорили, что ты с Агафоном с детского возраста дружишь. Ты знала, что он решился на этот дурацкий подвиг?

Т а н я. Во-первых, подвиг дурацким не бывает, во-вторых, то, что он сделал, — не подвиг, а нормальная вещь.

Н а д я. Для тебя, ненормальной, возможно. Но из чувства товарищеского долга ты должна была его от этого шага уберечь.

Т а н я. Красива ты, Надька, а глупа. Можешь ты представить человека, который способен на Толины решения влиять? Если ты способна, иди и влияй.

Возвращается  С а ш а  со стаканом кофе-гляссе.

С а ш а (Наде). У нас тут, как видишь, иллюзион. День чудесных превращений. Запирают в клетку мужчину, а он превращается в женщину. А женщина превратится сейчас в разгневанную львицу. Садись, понаблюдай. (Тане.) Але!

Т а н я (Наде). Я тебе сяду!

С а ш а. Превращение началось.

Т а н я (Саше). А ты перед ее красотой не суетись. Ты для нее интереса не представляешь. Ее только знаменитости влекут. Она от тщеславия влюбляется, а не от любви.

Н а д я (изысканно). Если завидуешь, могу поделиться. Хочешь, прикажу Алику Шмакову поухаживать за тобой?

Т а н я. Спасибо, я лучше добровольца найду. Она думает, что талант — он вроде столовой или ателье, что ему без заведующей не обойтись. Шмаковым позаведовала, теперь за Агафонова принялась.

Н а д я (Саше). Ты ей не кофе, ты ей ведро воды принеси — окатить. (Уходит направо.)

Саша садится на стул, потягивает кофе через соломинку, поигрывает проволочным крючком.

Т а н я. Самовлюбленный дурак! (После паузы, просительно, тихо.) Сашенька, открой, а?

Саша отрицательно качает головой.

Бирюк! Мстить за то, что в тебя не влюблены, — идиотизм.

С а ш а. Правильно. Почему же ты об этом не подумала, когда в клетку заманивала меня?

Т а н я. Я тебе не мстила. Я испытывала тебя. К тому же мне простительно: я девушка, а ты сибирский мужик. Тьфу!

С а ш а. Слушай, Тань, почему мы ссоримся всегда? Все лето в одной избе прожили и через неделю ссориться начали.

Т а н я. Потому что хвалишься своим таежным характером, а в тебе самолюбие мелкое сидит.

С а ш а. Самолюбие, может, и сидит, только при чем здесь оно?

Т а н я. А при том, что ты к нему, как медведь к колоде, прикован. Оно тебе свободно шагу ступить не дает. Тебе девушка нравится, а ты не только ей — самому себе боишься признаться в этом. А ну как она тебе больше нравится, чем ты ей? Разве может твое самолюбие такое унижение перенести? Вот и делаешь вид, что тебе с высокого дерева на нее начихать. Чуть что — ссоришься с ней, чтобы независимость показать. Открой.

С а ш а. Потерпи. Значит, мне самолюбие мешало признаться, что ты нравишься мне? Ладно. А почему же тогда ты ссоришься со мной?

Т а н я. Я?! С тобой? Знаешь ты для меня кто?

С а ш а. Ну?

Т а н я. Прошлогодний снег. Я и не замечала, существуешь ты рядом или нет.

С а ш а. Зато я другое замечал. Я замечал, что каждый раз, как я с Ленкой поговорю, ты обязательно к пустяку прицепишься и гадостей мне наговоришь.

Т а н я. Не стыдно перед дамой сидеть?

С а ш а. Пожалуйста, могу и постоять.

Т а н я. Ты мне одолжения не делай. Лучше стул сюда поставь.

С а ш а (берет стул, собирается открыть лифт, но передумывает). Обманешь, сбежишь. (Садится.)

Т а н я. «Обманешь», «сбежишь»! Все равно придется открывать. (Из кармана на блузке достает ключ.) Вот ключ от теткиной квартиры. Не выпустишь — будешь до утра на лестнице жить.

С а ш а (присвистнул). Ну и экземплярчик! Зачем же ты тетку опорочила? Я уже полчаса дуюсь на нее. Думаю: ничего себе — забыла, что племянник летит. А она, оказывается, ключ оставила тебе. Да еще небось и встретить просила… Отдай.