А н н а  А н д р е е в н а. Я взволнована. Тому есть причина. Когда я взволнована, я всегда стою. Я многие годы проводила в нашем коллективе политическую информацию. Это очень важно — жить жизнью общества, знать, что происходит на планете. Сегодня тебя не могли бы не встревожить провокация израильской военщины и положение в Иране. (Многозначительно, ей не терпится об этом рассказать.) Сегодня произошло еще одно удивительное событие. Передавали сообщение о присуждении Нобелевской премии нашему замечательному физику. И представь, в это время был междугородный звонок. Мне сообщили, что я тоже награждена.

В а с я (оторопел). Вы получили Нобелевскую премию?

А н н а  А н д р е е в н а. Нобелевскую премию? Нет, меня наградили грамотой Саяногорского горкома комсомола. Для рядовой общественницы-пенсионерки это очень почетно. Разве не так?

В а с я (долго смотрит на Анну Андреевну, совсем не уверенный в ее искренности). Теть Ань, есть разница между медалью за спасение утопающего и Звездой Героя Советского Союза?

А н н а  А н д р е е в н а. Конечно. Медаль круглая, а звезда — это звезда.

В а с я. Другой разницы нет?

А н н а  А н д р е е в н а. Я отвечу так: если на помощь утопающему бросается человек, не умеющий плавать, — другой разницы нет.

В а с я. Тогда почему за спасение утопающих не дают Звезду Героя?

А н н а  А н д р е е в н а. Почему? Наверное, потому, что спасать утопающих бросаются только хорошие пловцы. Василий, я понимаю тебя. Ты подтруниваешь надо мной. Тебе смешна моя гордость. В таком случае должна тебе заметить: меня награждали не только грамотами. Я еще и лауреат областного конкурса. Когда-то в Народном театре я исполнила роль Софьи в бессмертном творении Грибоедова «Горе от ума». (Помедлив.) У меня есть для тебя маленький сюрприз. Вот.

В а с я (смотрит на лежащий на столе объемистый конверт). Что там?

А н н а  А н д р е е в н а. Там я. Вернее, там моя жизнь. Фотографии.

В а с я (без энтузиазма достает фотографию, долго на нее смотрит, убежденно). Это не вы.

А н н а  А н д р е е в н а (поправляя прическу, со вздохом). И твоя бабушка на фото не похожа на Сонечку — худенькую девочку с косичками. С возрастом люди меняются. Увы.

В а с я. Меняются, но не настолько. Это коза.

А н н а  А н д р е е в н а. Коза?! Покажи. Господи, ты меня напугал. Это не коза, а косуля. В заповеднике, где я работала, пытались их приручить. За косулей дом, у дома крылечко, на крылечке я. Как видишь, в молодости я была другой.

В а с я (продолжая смотреть на фото). Да, вы носили усы.

А н н а  А н д р е е в н а. С усами директор. Я — рядом, в платке. Ты выбрал неудачное фото. (Высыпает фотографии на стол.) Вот здесь я видна хорошо.

В а с я. Что у вас на голове?

А н н а  А н д р е е в н а (гордо). Красная косынка! Тридцатые годы. Кузбасс. А это уже Сибирь. Видишь — в руках уже не кайло, а счеты. Я уже окончила институт. Я экономист. Мой муж шутил: «Маркс был просто экономистом, ты — старший экономист».

В а с я. Где ваш муж?

А н н а  А н д р е е в н а. На этой фотографии он здесь.

В а с я. Здесь дырка.

А н н а  А н д р е е в н а. Когда мы разошлись, я вырезала его. Я тебе говорила о таланте и честолюбии. Так вот, он не был талантлив. Но честолюбие повелевало ему непременно быть выше других. Он делал карьеру нечистыми руками. Льстил, подхалимничал, пользовался принципом «ты — мне, я — тебе». Здесь я среди женщин — председатель женотдела. Меня всегда выдвигали на общественную работу. Говорили: ты с огоньком. Это я на строительстве Красноярской ГЭС. Здесь — рядом с космонавтами и министрами на перекрытии Енисея. Саяно-Шушенская ГЭС. Конечно, я завидую Соне — у нее была семья, внук, размеренная жизнь. Но и Соня могла бы мне позавидовать. Пусть я жила вдали от столицы, но, господи! — сколько я встретила интересных людей. (По поводу телефонного звонка.) Я подойду. (В трубку.) Здравствуй, Петя. Если он нужен не очень срочно, позвони через несколько минут. Хорошо, я передам. (Кладет трубку.) А это — мой дом. Не весь, конечно. У меня комната четырнадцать с половиной метров. Из моего окна замечательный вид на Енисей.

В а с я. Что он сказал?

А н н а  А н д р е е в н а. Что-то про джинсы, которые висят в твоей комнате на стуле. Ах да, он сказал: обрадуйте Васю, я договорился — их можно купить. За стольник.

В а с я. Обрадуются предки, когда получат телеграмму.

А н н а  А н д р е е в н а. Ты хочешь телеграфировать родителям о покупке штанов?

В а с я. Деньги в семье зарабатывают они.

А н н а  А н д р е е в н а (подумав). Завтра возьмем деньги с моего аккредитива. Впрочем, посмотрю в сумочке — у меня должна быть еще изрядная сумма. Что значит стольник?

В а с я. Стольник значит стольник. Сто рублей.

А н н а  А н д р е е в н а. Сто рублей за парусиновые штаны?

В а с я. За джинсы.

А н н а  А н д р е е в н а. Но джинсы и есть парусиновые штаны. Даже если туда вшита золотая «молния» — это грабеж. Знаешь, какая у меня была зарплата? Сто двадцать рублей. Это неприлично — покупать за такую цену штаны.

В а с я. А Коржиков говорит, неприлично работать за сто двадцать рублей. Кто прав?

А н н а  А н д р е е в н а (медленно идет в прихожую, задержавшись в дверях). Сто двадцать рублей — нормальная зарплата. Вполне достаточная для одной. Я не роскошествовала, но и не отказывала себе ни в культурных развлечениях, ни в еде. Я даже каждый месяц откладывала по двадцать рублей. Ты не знаешь цены деньгам. Это печально. Прости, что я вмешиваюсь в твою жизнь, но тебе не следует покупать эти штаны. (Выходит.)

Через неделю.

А н н а  А н д р е е в н а (по телефону). Я не волнуюсь — я недоумеваю. Людмила, не оправдывай его. Василий ушел в четыре, а сейчас шесть. Сегодня особенный день. Людмила, я не согласна с тобой. Он может и не желать этого, но близкие обязаны с его желанием не посчитаться. А от тебя я ничего подобного не ожидала. Могла сказать неделю назад. Известие застало меня врасплох. Я мечусь. Успела только в ближайший магазин, хотя в ближайших магазинах никогда не бывает нужных продуктов. А если бы ты знала, где я достала цветы! Нет, не желаю принимать твою помощь. Не понимаешь, почему? Я решила тебя наказать. Придешь, как и остальные, к семи. (Трагически.) Людмила, у меня подгорает пирог. (Поспешно выходит.)

Некоторое время сцена пуста. Затем входит  В а с я. Омрачен. Слоняется по комнате, затем подходит к окну. Пауза.

(Обнимая огромную вазу с цветами, возвращается. Ставит вазу на стол и только тогда замечает Васю.) Василий! Ты огорчаешь меня. Где ты был?

В а с я (не оборачиваясь). Бродил по улицам.

А н н а  А н д р е е в н а. Бродил по улицам? С кем?

В а с я. Один.

А н н а  А н д р е е в н а. Когда по улицам брожу я — это естественно. Это мой стиль. Твой стиль — играть на барабане или валяться на кушетке. Если человек неожиданно изменяет своему стилю, значит, он выбит из колеи. Василий!

В а с я (оборачивается). Да?

А н н а  А н д р е е в н а. Ты выбит из колеи?

В а с я (не сразу). Нет. Откуда столько цветов?

А н н а  А н д р е е в н а. С кладбища.

В а с я. С кладбища?! Вы их утащили с могил?

А н н а  А н д р е е в н а (смеется). Я их купила в киоске возле кладбищенских ворот. (Целует Васю в лоб.) Поздравляю тебя с днем рождения. Не удивляйся. Об этой знаменательной дате я узнала из телеграммы родителей. (Любовно поправляя букет.) Гвоздики — цветы с революционной традицией. Они прекрасны. А прекрасные цветы равно хороши и в дни радости и в дни печали.

В а с я (усмехнувшись). Тогда этим повезло. Они пригодятся сразу и для того и для другого.