— Я не хочу, чтобы ты потеряла что-то удивительное из-за того, что слишком боишься попробовать еще раз, — сказала она.

— Потеряю? Почему ты все время говоришь о потере Мэтта?

— Я просто хочу сказать, что желание скрываться усложняет ситуацию. Это добавляет давления. На вас обоих и на ваши отношения. И это кажется временным. Для меня и, как мне кажется, для него тоже.

Я просто жила с Мэттом от момента к моменту. Старалась не думать о том, когда мы увидимся в следующий раз. Но мысль, что наш уик-энд в Нью-Йорке может стать последним, что его терпение когда-нибудь закончиться, заставила мои ладони вспотеть.

— Это не временно. Не для меня. И я не хочу потерять его. — Я допила свой напиток, проглотив последние горчившие от мятных палочек капли. Мне нужно было поговорить с Мэттом. Я не могла его потерять. Осознание того, что это может произойти на самом деле, обрушилось на меня.

Только один вопрос действительно имел значение. Неужели потеря Мэтта хуже, чем потеря моей личной жизни? И ответ был утвердительный. Намного хуже.

Я хотела Мэтта сильнее, чем оставаться в тени. И мне нужно было сказать ему об этом.