— Твои полки переполнены. — Он указал на стойку с обувью, сумочками и клатчами. — Сколько сумочек нужно одной женщине?

— По одной для каждого наряда в самый раз.

— Я знал, что у тебя особый вкус относительно одежды, но не думал, что ты разбираешься в этом так обстоятельно. — Эйден покачал головой и снова коснулся ее живота. Пальцами осторожно исследуя ее кожу, он приподнял подол платья. — Ты идеально подходишь Eclipse. Без шуток.

— Я тоже всегда так думала, но, если я не сделаю статью о тебе превосходной, мой редактор не передаст ее Лидии Хайд, и мои шансы будут равны нулю.

Был еще один способ открыть для Мелины эту дверь.

— Я могу отдать твою статью Лидии, — пожал он плечами, встречаясь с ее голодным взглядом. — Если я поручусь за твою работу, она может воспринять ее в другом свете.

— Ни за что на свете, — отрезала Мелина. — Если я получу эту работу, то потому, что заслуживаю ее, а не благодаря тому, что ты познакомил меня с нужным человеком. Спасибо, но не надо. — Убрав его руку с живота, Мелина выскользнула из его объятий. — Сейчас, руки прочь. Я упакую сумки.

— Не нужно повторять дважды, — отступил он, поднимая руки в воздух; его пальцы покалывало от воспоминания тепла ее тела. — Чем я могу помочь, чтобы ускорить процесс, и мы могли выбраться отсюда?

— Я где-то потеряла телефон, когда меня похитили изгои. — Мелина бросила кучу одежды на кровать. А потом еще одну.

Не было ни одного шанса, что все эти наряды поместятся в багажник. Ему придется обменять «Бугатти» на микроавтобус.

— Мой компьютер должен быть возле окна в гостиной, — крикнула она. — Можешь проверить, нет ли писем от Сильвии Рейнхарт?

Идея вторжения в ее личное пространство казалась ошибкой.

— Ты хочешь, чтобы я просмотрел твои личные сообщения?

— Мне нечего скрывать. — Ее голос затих, когда она снова исчезла в гардеробной. — Сильвия мой редактор. Обычно я отправляю ей обновления по электронной почте по поводу написания статьи, но в последнее время я была занята другими делами. Она, наверное, уже вся извелась.

— Если ты знаешь, что она извелась, зачем мне проверять?

Мелина выглянула из-за дверцы гардеробной.

— Она прославилась тем, что любит устанавливать сроки, и, если она сделала это, я не хочу их пропустить. Если найдешь что-то от нее, откроешь и прочитаешь мне?

Мелина исчезла прежде, чем Эйден успел ответить. Он нашел компьютер, где она и говорила — на столе возле большого окна с видом на Эшбер-стрит. Открыв крышку ноутбука, Эйден нажал пробел, «пробуждая» компьютер.

— Нужен пароль, — крикнул он, осматривая улицу и выискивая что-то необычное. Хиппи. Магазин одежды. Магазин сигар. Казалось, все в порядке. — Хочешь подойти и ввести…

— МудакДин, — выпалила она. — Мудак и Дин с большой буквы. Одним словом.

Эйден облизнул губы.

— Мило.

Мелина засмеялась.

— Ты бросил меня. Я злилась.

По мере того, как загружалась ее почта, Эйден отметил, как легко она попросила его залезть в ее компьютер и прочитать сообщения. Он знал Габриэля в течении двухсот лет, и все равно не доверил ему пароль от компьютера. Мелина была совсем другой. Помимо ее странных предпочтений в одежде, она не боялась подпускать к себе людей.

Он восхищался этим качеством. Ведь сам так не мог.

— Есть письмо. — Он прочитал тему. — Для тебя есть работа. Это заголовок.

— Что? — крикнула Мелина. — От Сильвии?

Эйден открыл письмо, затаив дыхание, когда изображение показалось на экране. Его разместили на первых страницах «Все о знаменитостях» и «Главные подлецы Голливуда». На обоих журналах он, обнаженный, воровал штаны у растянувшегося на скамье бездомного.

«Эйден Дин крадет у бездомных. Подробности внутри».

«Очередная пьянка Дина. Запись ареста».

— Что… — Мелина встала рядом. Он даже не слышал, как она подошла. — Это… ты?

Он кивнул, кровь отлила от его лица.

— Тебя арестовали? — повысила она голос. — Когда?

— В ночь твоего похищения. Меня не арестовали. Задержали для допроса. Поэтому я добирался до тебя так долго.

Она прижала ладонь ко лбу и наклонилась, чтобы лучше рассмотреть обложки.

— Выглядит плохо и правдоподобно, черт возьми. Что ты делал?

Эйден зашагал вокруг дивана.

— Я оставил тебя на пирсе, потому что заметил изгоя на парковке. Я обратился и преследовал его по паркингу. Мы сражались, но ему удалось сбежать. — Через пару дней его настигло возмездие. — Я попытался вернуться к тебе, но моя одежда была изорвана. Боюсь, это один из минусов обращения.

— Погоди, погоди... Я буду рвать свою одежду? — Мелина широко распахнула глаза. — Ты ничего не говорил о разрывании моей одежды. Ни за что.

— Можешь носить одежду «Армии Спасения», если не хочешь уничтожить то, что обычно носишь.

— «Армии Спасения»?

— Поверь, Мелина, твоя одежда — наименьшая из наших проблем.

— Ты прав. — Но ее тон отнюдь не выражал согласия. — У нас тут большие проблемы.

Эйден чувствовал, как место Альфы ускользает, как песок сквозь пальцы. Его ладони вспотели.

— Я разорвал свою одежду, нужно было чем-то прикрыться. Я попытался снять одеяло с бездомного парня, но, как оказалось, это было вовсе не одеяло.

— Катастрофа. — Она закрыла письмо и открыла другое. — Интересно, за сколько люди продали эти фотографии таблоидам?

— Ты не хочешь это знать, поверь мне. Тебе станет плохо.

— Мне уже плохо.

Когда она повернулась к нему, в ее медовых глазах были темные тени.

— Журналы и правда предвзяты к тебе?

— Все до одного. — Он поднял чемоданы, которые она упаковала и поставила у двери. — Ну, мне нравится выходить и пропускать стаканчик другой даже сейчас, но я обычно поздно освобождаюсь, уже после закрытия баров.

— Что насчет драк?

— Разнимаю других или защищаю неспособного постоять за себя дурака.

— Женщины?

— Были жалкой заменой тебя.

Мелина подошла ближе. А потом обняла его за шею и крепко поцеловала.

— Почему-то я знала это. Правда, знала, — сказала она, отстранившись от его губ. — Наверное, мне просто нужно было услышать подтверждение от тебя. Я собираюсь написать настолько чертовски хорошую статью, что все забудут о плохом Эйдене Дине, которого, как они думали, знали раньше. И тогда ты получишь заслуженную награду.

Эйден тяжело дышал, ее вкус остался на его губах.

— Это не промоакция, Мелина. Совет считает, что мой имидж может навредить всей стае. Они не уверены, что могут мне доверять, потому что я, по их мнению, несерьезно отношусь к делу. — Его сердце быстро забилось и закружилась голова. — Все, произошедшее за последний год, доказывает, как эгоистичен я в глубине души — по крайней мере, в их глазах. Мое падение можно легко проследить по таблоидам.

Мелина встревоженно посмотрела на него, нахмурив брови.

— Ты достоин этого, Эйден. Обращенный волк или рожденный. Усыновленный или родной. — Она погладила его по щеке. — Ты сын Ангуса Дина. Он выбрал тебя, потому что любил и верил, что ты станешь достойной сменой. Теперь твоя очередь поверить в себя.

Когда Эйден смотрел в ее глаза, было легко в это поверить. Он хотел, но проклятая боль в груди выжгла зияющую дыру и уверенность в собственной ничтожности.

Телефон в кармане зазвонил. Достав его, Эйден провел пальцем по экрану и прочитал сообщение от Габриэля:

Совет проголосовал «против» отправки стражей в Бернал-Хайтс. Какого черта произошло? Что за фотография на обложке утреннего журнала? Совет зол.

В нем вспыхнула горячая, неконтролируемая ярость. Невинную женщину похитили в центре Эмбаркадеро, на нее напали и обратили, а самый надежный Совет города проголосовал, чтобы пальцем о палец не ударить?

Что, черт возьми, происходит?

Мир встал с ног на голову, и его отец, скорее всего, перевернулся в своей могиле. Они посвятили свою жизнь защите невинных и соблюдению ряда правил, в которых говорится о чести и мужестве.