— Если честно, я не знала, что делать, до последней минуты.

— Я этого ожидал. Я не заслуживаю второго шанса, но ты должна знать… оттолкнуть тебя — одно из самых тяжелых решений, которое я когда-либо принимал в своей жизни. Мне казалось, я вырвал сердце из своей груди.

Ей хорошо знакомо это чувство. Она чувствовала то же самое.

— Тебе не нужно защищать меня от угроз изгоев. — Мелина взяла его за руку и переплела их пальцы. — Мы можем разобраться с ними вместе.

Эйден прижался губами к ее ладони.

— Ты невероятно смелая. Ты не боишься рисковать жизнью и любовью. Я многому учусь у тебя.

Он шутит?

Это не она бросила вызов стае волков.

Мелина покачала головой.

— Я не храбрая.

— Не делай этого. — Он прищурился, погладив большим пальцам ее щеку. — Никогда не недооценивай себя. Когда тебя похитили, ты сбежала без чьей-либо помощи. Ты сломала Рейгану нос, когда он держал тебя под прицелом, и просто предложила снова столкнуться с волками. Я понимаю, у тебя своя версия произошедшего, в которой ты жертва, но мне известно лучше. Ты героиня. Нет, — исправился он, мягко поцеловав ее в губы, — ты моя героиня.

К моменту, когда лимузин припарковался у тротуара, Мелина потерялась в моменте и мужчине рядом с собой. Она обвила руками его шею и поцеловала со всей страстью, которая была в ее сердце и душе. Ее губы покалывало, а сердце колотилось в груди, когда Эйден прижался губами к ее губам.

Это была ее сказка.

Он.

Ей не нужен за́мок, белый конь, корона или даже… «Прада». Только он. Каждая его частичка. Мелина нуждалась в нем, как легкие в воздухе.

— Я люблю тебя, — выдохнула она в его губы. — Тебе не нужно говорить ответные слова, пока не будешь готов, но…

— Я люблю тебя, Мелина Рае Розенталь. И больше не хочу быть вдали от тебя. Ни одного дня, часа, ни одной минуты.

Ее сердце гулко застучало, воздуха стало не хватать. Снаружи лимузина замелькали вспышки камер, и толпа людей ждала появления Эйдена.

— Я не могу обещать, что мы никогда не будем ссориться, — продолжил он, — или что я никогда не разозлю тебя, потому что я сделаю это. Я, скорее всего, что-то испорчу, ведь это мне удается лучше всего последние двести лет. Я не могу обещать тебе жизнь без боли и потерь, но я всегда буду на твоей стороне. И, в конце концов, это будет стоить того.

Сердце Мелины радостно сжалось. Во рту пересохло, а в животе запорхали бабочки. Слезы полились по щекам, и Эйден достал платок и вытер ее слезы.

— Не плачь, куколка.

Мелина улыбнулась сквозь слезы.

Куколка.

Она ненавидела это прозвище. Но из уст правильного человека, оно звучало чертовски мило. Он может называть ее Куколкой до самой смерти, и она будет самой счастливой женщиной на земле, пока он произносит его, как сейчас. С любовью и обожанием.

— Готова пойти туда и сразить их? — Эйден указал подбородком на обступивших красную ковровую дорожку репортеров.

— Готова, — Мелина поцеловала его, медленно и нежно, а затем протянула руку через его колени, чтобы потянуть за ручку. — Но я должна спросить. С того момента, как мы ступим на этот ковер, они узнают, что мы вместе. Ты не сможешь избежать вопросов о наших отношениях. Все станет реальным.

— Я не сбегу.

По телу Мелины побежали мурашки.

— Ты уверен, что готов к этому? — К отношениям. Объявить о них. Заявить миру, что она его единственная. — К тому, что принесет сегодняшний вечер?

— Черт, да.

Она задрожала, когда его губы обрушились на ее опаляющим поцелуем. Ее сердце наполнилось радостью и благодарностью, но больше всего… любовью.

— Полностью, полностью твоя, — прошептала она ему в рот.

— Это делает меня самым счастливым оборотнем в мире, — сказал он, взяв Мелину за руку. — Давай. Пойдем, покажем им, как выглядит любовь.

А затем Эйден Дин, плейбой, магнат, бизнесмен и Альфа оборотней, по красной ковровой дорожке повел Мелину, словно она его королева.

Следующее полнолуние…

Мелина никогда не думала, что этот день настанет.

Обращение в первый раз вызывало нервозность, хоть Эйден и провел последние несколько недель, подготавливая ее к предстоящему. Он заверил, что это не так уж больно, но доставит дискомфорт, если она полностью не расслабится. Если она не примет изменения, процесс перехода будет сложнее. Он сказал не думать о том, как она будет выглядеть в форме волка, или о боли, которую может почувствовать.

Ага, хорошо.

Последние несколько часов Мелина рассматривала свое отражение в зеркале. Она распустила свои темные волосы и рассмеялась, когда они рассыпались по ее плечам.

Она прихорашивается… чтобы стать волком.

Вздохнув, она поправила рубашку, которая нравилась Эйдену, и вошла в спальню его дома на Мосс-Бич. Ночь была темной, но полная луна ярко светила за окном, освещая комнату прохладным белым светом.

— Эйден? — позвала она, стоя на носочках в холле.

— Я внизу.

Обняв себя руками, Мелина пошла вниз на кухню. С голым торсом и в черных шортах, низко висящих на бедрах, Эйден стоял перед французскими дверьми, ведущими на террасу. Ее накрыло чувство спокойствия. Подкравшись к нему со спины, она обняла его, уткнувшись лицом в его обнаженную спину. Она слышала стук его сердца — сильный и размеренный. Чувствовала, как его легкие наполняются и выпускают воздух. Это согревало и успокаивало ее.

— Сегодня вышла твоя статья, — сказал он, посмотрев на нее через плечо.

Мелина и забыла, что статью должны были опубликовать сегодня. Нервы натянулись до предела.

— И как она?

Наклонившись, Мелина заметила, что Эйден держит в руках журнал Eclipse.

— У тебя дар выводить людей на чистую воду. — Он открыл страницу со статьей о Лидии: как она была богата и как разорилась после увольнения. — У нас никогда не было причин подозревать, что она украла миллионы у компании и скрыла их на своих зарубежных счетах. Уверена, что не хочешь работать в Eclipse? Ты шла к этому всю жизнь.

— Да, я уверена, — она кивнула в его спину, а затем позволила ему развернуться в кольце ее рук. — Думаю, что открою местный магазинчик. Разумеется, члены стаи получат скидку.

Она уже запустила сайт и прикинула первоначальные расходы. Мелине это было по карману, и, на удивление, идея пришлась ей по вкусу. Ей и правда стоило работать с одеждой, а не сидеть за письменным столом и строчить статьи о моде. И в качестве бонуса, она ходила бы на все показы мод.

Эйден уже пообещал свозить ее на неделю Высокой Моды, если она хочет открыть свое дело. Он поддерживал ее мечты — еще одна причина из многих, почему она его любит.

— Если ты этого хочешь, вперед. — Эйден поцеловал кончик ее носа. — У тебя есть все, что нужно, а также сумасшедшее чувство моды.

— Сумасшедшее? — Мелина отстранилась, придирчиво осмотрев свой сегодняшний наряд. — Что ты об этом думаешь?

Эйден сжал челюсть, когда жадно осмотрел ее, вызвав своим взглядом дрожь.

— Я думал, ты ненавидишь «Нинерс»!

Он заставил ее немного покрутиться. На ней была облегающая трикотажная рубашка, подчеркивающая грудь, и красные, почти ничего не скрывающие шорты.

— О, я все еще их ненавижу. Но ты сказал, что я разорву свою одежду во время обращения. А это единственный наряд, который я не возражаю разорвать в клочья.

— Если бы у меня была майка «Райдеров», я сделал бы так же, — кивнув, рассмеялся Эйден. — Но у меня нет ничего настолько отвратительного. Теперь, когда ты в экипировке, мы можем начинать?

Она кивнула, не в силах говорить.

— Все будет хорошо, — сказал он и прихватил свернутое одеяло со стола. — Вот увидишь.

Взяв Мелину за руку, Эйден вывел ее через французские двери на террасу, а затем повел вниз по лестнице на пляж. Как только они достигли песка, их оглушил грохот волн. Свечение луны освещало длинный участок белого песка, деревья, укрывающие их от посторонних глаз, и сердитые волны, падающие на берег. Не было ни намека на ветер, ни угрозы, что их кто-то увидит.