Неудивительно, что Эйден купил этот дом.

Он был совершенным.

Он расстелил одеяло на песке, а затем встретил ее у линии воды. Она зашла в воду и потеряла равновесие, когда волны откатились назад в море.

После этого вечера ощущения изменятся? Станет ли она другой?

— Все будет точно так же, как и сейчас, — сказал Эйден, словно читая ее мысли. — Твои ноги так же будут ощущать воду. Твое сердце будет качать ту же кровь и биться ради меня, как и сейчас.

Мелина прислонилась к нему спиной, позволяя себя обнять.

— Хорошо, — сказала она. — Что теперь?

Его объятия стали крепче.

— Ты чувствуешь, как луна пробуждает что-то внутри тебя?

Она пожала плечами.

— Я не уверена.

— Закрой глаза. Сконцентрируйся.

Когда она это сделала, шум волн оглушил ее и замедлил пульс. Ее кожа похолодела. И тут, прямо в животе появился гул.

— Вот и все, — пробормотал Эйден рядом с ней. — Теперь сосредоточься на этом чувстве. Прочувствуй, как он собирается в шар у тебя в животе. Напряги пресс и подожди, пока гул растечется по твоим рукам и ногам.

Она сделала, как ей сказали: сосредоточилась, напряглась, желая, чтобы гул распространился по ее венам. К ее удивлению, так и произошло. Мелина улыбнулась, пока все ее тело покалывал с головы до пят.

— Теперь, — сказал Эйден, вернув руки на ее плечи, — вытолкни это наружу, словно пытаешься общаться со мной мысленно. Но вместо мыслей, проецируй обращение.

Сжав зубы, она собрала энергию от этого жужжащего чувства, наклонилась, напрягая пресс и пропустила всю эту энергию сквозь себя.

Зажмурившись, Мелина опустилась на колени, испытывая головокружение и усталость. Когда она снова открыла глаза, Эйден стоял перед ней в волчьей форме.

Боже, он был великолепен.

Он возвышался над ней огромный и сильный. Его шерсть была густой, темно-коричневый мех переходил в черный. И его глаза… они пленили ее своей нежностью.

Подождите, он…

— Да, я волк с картины в моем кабинете, — мысленно сказал Эйден. — Отец нарисовал ее для меня, когда был жив.

— Ты милый и красивый.

Он напрягся, приподняв подбородок.

— Нет, я не такой.

— Ладно, ты грозный и страшный, — солгала она. — Определенно, самый смертоносный волк из тех, что я видела.

Вероятно, так и было, если бы он был врагом. Но сейчас, стоя перед ней, он был… безопасен.

Его взгляд смягчился.

— Я не против быть милым и красивым… для тебя. Но на этом все.

— Как ты можешь слышать о чем я думаю?

— Это называется «мысленная связь. Пока я твой Альфа, ты сможешь услышать меня и всех остальных членов стаи. Обратившись, ты получила возможность общаться с нами в обеих формах. Теперь ясно, когда ты в форме волка…

— Что ты имеешь ввиду, говоря, что я в форме волка?

Губы на его морде сложились в забавную ухмылку.

— Посмотри на свои руки, Мелина.

Она взглянула на свои руки. Вот только у нее больше не было рук. Их заменили темные пушистые лапы. Она подскочила от неожиданности.

— Господи, я волчица!

— Прекрасная, осмелюсь добавить. — Эйден уткнулся своей мордой в ее. — Но я могу быть предвзятым.

— Это не было больно. — Ее накрыла волна удовольствия, когда она посмотрела на клочки трикотажной футболки «Нинерс» у ее ног. — Это было быстро. И я все еще чувствую себя собой.

— Разве я тебе не говорил?

— Да, но вопреки тому, что ты думаешь, ты не знаешь всего.

Она набросилась на него, а затем побежала по пляжу. Она бежала по линии волн, наслаждаясь силой и скоростью, которые переполняли ее. Это было до странного естественно, ее лапы били по песку, подминая его под собой. Ветер обдувал тело, взлохмачивая мех.

Мелина находилась в гармонии со всем: солью в воздухе, покалывающим ощущением воды и шелестом листьев на деревьях.

Дрожа от восторга, она наблюдала, как Эйден преследует ее.

— Ты невероятна, — раздался его голос в ее голове. — Самая красивая волчица, что я когда-либо видел.

Ее сердце растаяло. Странно, но Эйден оказался прав. Атака изгоя была ужасной, а весь процесс пугающим, но посмотрите, что из этого вышло.

Она будет с Эйденом сотни лет.

— Так и будет, — сказал он.

— Ты собираешься подслушивать все мои мысли? — спросила она, замедляя бег. — Потому что это может стать проблемой. Ты удивишься, как много я думаю о моде.

— Я не буду слышать все, но тебе потребуется время, чтобы узнать, как проецировать мысли, а как держать их при себе. Это процесс обучения, как и любой другой.

Что-то подсказывало ей, что Эйден всегда будет рядом, чтобы прикрыть ее спину. Но как бы ей ни нравилось быть в этой форме, ей хотелось поговорить с ним, провести ладонями по его стройному телу и объяснить, как она себя чувствует в этот момент… с ним.

— Итак, как мне вернуться?

Эйден не отставал от нее, когда они подошли к лежащему на песке одеялу.

— Делай то же самое, что делала для обращения в волка. Сосредоточься на энергии, собери ее в шар и позволь пройти через себя. Ты должна прочувствовать это.

Когда они подошли к одеялу, Мелина сделала, как он объяснил, направив энергию на обращение. Она закрыла глаза, подумав о том, как выглядела раньше, и внезапно ее затрясло. Дрожь распространилась по всему телу, и мех исчез, освобождая место для гладкой кожи. Рядом с ней Эйден в форме волка сел и завыл на луну. Затем он задрожал и вот он уже сидел рядом: золотисто-коричневая кожа, скульптурные мышцы, резкие черты.

— Ты делаешь это постоянно? — взволнованно спросила Мелина. — Каждую ночь, каждого полнолуния?

— Не знаю, но мы можем. — Он лег на спину и посмотрел на окружающие деревья. — У меня есть пляж, поэтому мы получим всю возможную конфиденциальность.

Мелина устроилась рядом с ним, положив голову на его руку.

— Есть кое-что, о чем я хочу попросить.

— Что угодно. — Он поцеловал ее макушку.

— Ты сделаешь меня своей Люминарией?

Эйден повернулся набок, лицом к ней.

— Ты уверена, что готова к этому?

— Навсегда? С тобой?

Он кивнул, его глаза горели в темноте.

— Верно.

Эйден болезненно-нежно поцеловал Мелину, а затем проник языком в ее рот. Она захныкала, схватившись за него, и он обнял ее. Его язык ласкал ее умелыми движениями пробуждая в венах любовь и похоть.

Она горела. Жаждала его.

Проводя руками вверх и вниз по его спине, она притянула его к себе. Он устроился между ее ног, его толстая плоть расположилась у ее центра.

— Я люблю тебя, Мелина, — прошептал он.

Ее сердце сжалось не только из-за его слов. Все дело было в любви, сияющей в его глазах, обожании, с которым он проводил пальцами по ее волосам, обещании.

Эйден поцеловал ее в лоб, нос, губы, распаляя ее. И затем, когда она уже дрожала от нужды, он вошел в нее. Мелина ахнула, и он проник глубже. Эйден закрыл ей рот поцелуем, когда из нее начали вырываться хныканье и мольбы, чтобы он погрузился глубже.

Когда их бедра соприкоснулись, а ритм ускорился, Эйден немного отстранился, чтобы смотреть Мелине в глаза.

— Ты такая горячая. — Он толкнулся сильнее, его глаза заволокло похотью. — Ты сожжешь меня.

Она прижалась к нему ближе.

— Звучит не очень приятно. Хочешь, чтобы я остановилась?

— Никогда.

Эйден проник языком между ее губ и трахал ее рот, пока его член был внутри нее. Она была полностью поглощена им. Ее разум, тело и душа. Он сильнее прижался к ней, проникая глубже в ее рот, их тела слились в единое целое на одеяле. А затем, когда каждое ощущение в ее теле усилилось до предела, умоляя о разрядке, он приподнялся на одной руке, поместив другую между их телами. Потирая клитор, Эйден прикусил ее нижнюю губу и одним последним выпадом толкнул ее через край. Когда Мелину накрыл оргазм, ее чувствительная плоть безжалостно сжала его член, словно в тисках.