Выполняя полученный приказ, части разведывательного батальона уже к 17 апреля достигли южных окраин Котбуса, а 3-я рота унтерштурмфюрера СС Фингера развернулась вдоль автострады Шпремберг — Котбус. Командир 1-й роты унтерштурмфюрер СС Пауль Йон получил указание установить связь с остальной дивизией, что, однако, сделать не удалось, поскольку немецкий фронт вскоре был прорван и советские войска теперь полностью контролировали ситуацию.

Тем не менее между Шпрембергом и Котбусом V армейский корпус генерала артиллерии Курта Вэгера, состоявший из 35-й и 36-й дивизий СС и 342-й пехотной дивизии, пытался создать заградительную линию обороны. Сделать ему это не удалось, а усилие основных частей дивизии СС «Фрундсберг» выйти в район между Шпрембергом и Котбусом провалилось, поскольку советские танки перерезали путь на Котбус.

18 апреля танковые части «Фрундсберг» у городка Шнеехайде, что на юге от Шпремберга, совместно с эскортной дивизией «Фюрер»[289] втянулись в упорные бои. Им противостояли части 32-го гвардейского стрелкового корпуса, а именно 95-я гвардейская стрелковая дивизия Красной армии[290]. Положение для немцев здесь складывалось неудачно: танковая контратака обеих дивизий была отражена огнем советской артиллерии. Командир 32-го гвардейского стрелкового корпуса А.И. Родимцев после войны утверждал, что было подбито 25 немецких танков[291], что, наверное, все же было преувеличением. Как бы то ни было, но части «Фрундсберг» и эскортной дивизии «Фюрер» угрожающе нависли над правым флангом 32-го стрелкового корпуса. Однако все их атаки во фланг были отбиты 95-й гвардейской стрелковой дивизией. А поскольку советские войска прорвались на других участках, то, боясь окружения, части обеих немецких дивизий начали отходить к Шпрембергу. В этот же день, 18 апреля, Шнеехайде был захвачен 95-й гвардейской дивизией. Однако взять Шпремберг, крупный узел шоссейных дорог, и выйти к реке Шпрее 95-й гвардейской дивизии не удалось из-за ожесточенного сопротивления дивизий «Фюрер» и «Фрундсберг»[292].

Штурмбаннфюрер СС Франц Ростель, на этом снимке в униформе вермахта

Таким образом, из всех частей «Фрундсберг» к Котбусу сумели выйти лишь части 10-го разведывательного батальона СС, плюс некоторые мелкие подразделения 21-го полка СС. Хоть как-то исправить положение они не могли: фронт немецкой обороны был разорван, и даже общее представление об обстановке, сложившейся в этом районе, у командования отсутствовало. Действительно, между Котбусом и Шпрембергом 4-я Гвардейская танковая армия генерал-полковника Д.Д. Лелюшенко механизированными и танковыми корпусами в клочья разорвала немецкую оборону. В результате задача предотвратить прорыв советских войск оказалась как для 5-го немецкого корпуса, так и для частей дивизии СС «Фрундсберг», не под силу. По словам Д.Д. Лелюшенко, советские танковые и механизированные корпуса, «сметая на своем пути противника, вырвались на оперативный простор»[293]. Следовательно, 19 апреля 10-й разведывательный батальон СС Хайнриха Бринкманна, с некоторыми отдельными подразделениями 21-го полка СС, был окончательно «отколот» советскими танками от остальных сил дивизии. Их оттеснили к самому Котбусу, тогда как основные части «Фрундсберг» оказались южнее, у Шпремберга. В этот момент Шпрембергская группировка немцев оказалась в полуокружении: она была охвачена 5-й гвардейской армией с юга, а части 13-й армии охватили ее с севера.

В немецких войсках царили хаос и неразбериха. Бринкманн приказал всем своим подразделениям, рассеянным между Котбусом и Шпрембергом, собираться в секторе Люббену, северо-западнее Котбуса. Отметим, что не все сумели выполнить этот приказ, в частности, 1-я рота Пауля Йона и отдельные подразделения 2-й роты, не сумев выйти к Котбусу, решили пробиваться на юг и позже присоединились к основной массе дивизии СС «Фрундсберг».

В процессе марша к Люббенау колонна Бринкманна наткнулась на обергруппенфюрера СС Маттиаса Кляйнхайстеркампа, командующего XI танковым корпусом СС, который быстро подчинил батальон себе и приказал двигаться в Луккау. Позже, уже днем, пришел приказ, передающий батальон в подчинение 9-й армии, и указание сосредоточится у Заксенберга, городка южнее Котбуса, где формировалась боевая группа из различных разбитых частей для контратаки. Прибыв в указанный район, люди Бринкманна заняли позиции на берегу Шпрее. Однако атака не состоялась, а вечером 19 апреля немецкие части начали отходить на север. Обершарфюрер СС Франц Новак вспоминал: «Мы двигаемся по направлению к центру города Котбус. Ночью мы прибываем на рыночную площадь города, освещенную лишь постоянным артиллерийским огнем русских и его "результатами". Большая часть Котбуса горит. Советская артиллерия выполняет свою работу»[294]. К утру 20 апреля части батальона добрались «до какой-то деревни в лесах Шпрее, в исконно лужицкой области», где и оставались до 21 апреля[295]. Таким образом, учитывая административные службы и технику, оставленные под Баутценом, «Фрундсберг» оказалась разделена на три группы.

Подбитая «Пантера» из 1-го батальона 10-го танкового полка СС Район Шпремберга

Что касается основной массы дивизии, то вместе с 344-й пехотной дивизией генерал-лейтенанта Эрвина Йолассе, эскортной дивизией «Фюрер» генерал-майора Отто-Эрнста Ремера и различными вспомогательными и зенитными частями, 20 апреля она была окружена северо-западнее Шпремберга, когда 13-я армия соединилась с 5-й гвардейской армией у Ной-Петерсхайна. По советским данным, было окружено до 5000 человек[296], однако, учитывая количество и «качество» окруженных дивизий, это число нам представляется заниженным минимум вдвое.

В этот критический момент все попавшие в «Шпрембергский котел» части были объединены в боевую группу «Йолассе». В котел сразу же, один за другим, пришли приказы, сначала из Фюрербункера (то есть от Гитлера), а затем и от командующего группой армий «Центр» фельдмаршала Шернера. Смысл их был один и тот же; в предназначенном для себя приказе Хармель прочел: «Прорыв фронта, существующий в вашем секторе между Шпрембергом и Котбусом, должен быть закрыт немедленной контратакой на север. Вы несете персональную ответственность за выполнение этого приказа. Вы должны осуществить атаку и победить или погибнуть вместе с вашей дивизией».

Хармель прекрасно осознавал, что успех подобной атаки практически невозможен и что главным результатом станет лишь уничтожение дивизии. По воспоминаниям штабного радиста, первой реакцией Хармеля на этот приказ стала фраза: «Это не будет быстрой смертью»[297]. Отметим, что к этому моменту «Фрундсберг» потеряла 577 человек убитыми, 1432 ранеными и 67 пропавшими без вести, включая в общее число потерь 51 офицера.

На брифинге со своим штабом и командирами частей Хармель изложил обстановку офицерам. Затем состоялось совещание с Йолассе и Ремером. И тот и другой прекрасно осознавали всю серьезность ситуации и бесперспективность своего положения. В итоге все трое решили, что вместо требуемой атаки группировка будет прорываться на северо-запад, чтобы соединиться с немецкими войсками южнее Берлина. В данных условиях это было оптимальным решением. Напомним, что 10-й разведывательный батальон СС уже действовал в том районе. Йолассе поставил свою 344-ю пехотную дивизию на прикрытие северного фланга прорывающейся группы. Прорыв был назначен в ночь на 20 апреля.