— Что-то еще?

— Да, конечно. То вмешательство ТАРДИС также сделало доступным всё, что происходит в этом Доме. Поэтому ты видишь меня. Это — моя ошибка. Я должен извиниться перед тобой. — Он посмотрел в глаза Крису, а затем уставился в пол. — И я весьма сожалею. Этого не должно было случиться. Я не хотел возвращаться сюда. — Он обвел окружающее взглядом, полным презрения. Пол, пыльные книги, стены и потолок, соединявшиеся белыми стволами. — Когда-то давно я хотел покорить Вселенную. В конце концов, кто хочет быть зрителем, когда имеет власть что-то менять? — Он глубоко вздохнул. — Но цепи прошлого тянут обратно в темноту. Лангбэрроу — худшее место во Вселенной. Я поклялся никогда не возвращаться, но вот я здесь. Это — моя ошибка.

— Хорошо, — ответил Крис. — Я просто останусь сидеть здесь, пока ты разбираешься с семейными делами.

— Ничего не выйдет, — сказала Инносет. — Ненависть. Отчаяние. Семья беспомощна. Вот, на что ты осудил нас.

Доктор вынул из внутреннего кармана небольшой измерительный прибор и поднял его к потолку. Он нажал на кнопку и принялся изучать данные.

— Семья всегда держится вместе, — пробормотал он. — И всё-таки, где все мои кузены?

— Ушли, — сказала Инносет. Она сложила банановую шкурку, как будто сокровище.

— Нет. Это не так, — возразил Крис. — Думаю, они всё ещё здесь. Доктор выглядел изумлённым.

— Крис?

— Я слышал их. Когда уходил Мэлджамин, я слышал голоса, зовущие его. Они были в моей голове, и я уверен, что Инносет тоже слышала их.

Инносет отвела взгляд.

— Почему же я не слышал? — спросил Доктор. Крис пожал плечами.

— Возможно, опять вина ТАРДИС? Или твои кузены действительно ушли.

— Или ждут, — он посмотрел на Инносет.

— Откуда мне знать? — ответила она. — Никто из нас никогда об этом не спрашивал. Доктор опустил прибор, чтобы она тоже смогла увидеть показания.

— Дом похоронен не слишком глубоко. Почему же вы ничего не делаете? Или вам нравится сидеть и ждать археологов?

Слой земли давил на него. Темнота. Он не мог дышать. Он попытался кричать. Затем земля исчезла. Над его носом двигался совок. Он увидел бело-голубое небо. В его поле зрения попала чья-то голова. Это была Бернис с самодовольной усмешкой на лице. Она покачала головой.

— Только посмотрите. Какая жалость. Хотя он будет хорошо смотреться в музее.

— Извини, — сказал Доктор. — Думаю, это моё. Крис застонал.

— Мы должны попросить Вас об одной важной вещи, — сказала Инносет. — Если у Вас, конечно, хватит сил на это.

— Вы знаете меня, — устало ответил Крис. — Попробую.

Глоспин нанёс образец крови Криса на стеклянную пластину и поместил её под хрупкие линзы старинного магнископа. Он потемнел среди залежей люминисцентного натрия в семейном склепе, среди тел ничем ни прославленных предков Лангбэрроу.

В плазме были красноватые тромбоциты и немного белых фагоцитов. Как он и подозревал, ничего галлифрейского. Доктор привёл с собой чужака.

В стене открылся ящик, из которого Глоспин извлёк маленькую шкатулку. Внутри, аккуратно свернутые, лежали копии его записей и теорий о Докторе. Они пожелтели от времени. Он задумался, сохранились ли оригиналы у Инносет.

Где-то внизу он услышал удары машины. Дом задрожал.

Инстинктивно, он узнал возвещение об ещё одной новой угрозе его наследованию и праву по рождению.

* * *

Доктор нервно сгибал пальцы.

— Единственный способ разобраться с этим убийством — это позволить Инносет изучить твой разум. У неё всегда был дар к этому.

— И сертификат криптастезианского общества, — добавила кузина.

Позади них дверь библиотеки дважды вздрогнула, а затем широко распахнулась. В комнату влетело существо, высокое как драдж, пушистое и с вьющимися рожками.

— Барсук! — воскликнул Доктор. — Не думал, что снова увижу тебя.

Он пожал коготь Барсука, а затем исчез в объятьях существа, похожего на заблудшую собаку, которая, наконец, нашла хозяина. Доктор засвистел, и Барсук, больше похожий на полосатого медведя-свинью, издал ответный свист. Инносет смущённо отвела взгляд.

— Тогда зачем Вы звали меня? — загрохотал голос из огромной груди Барсука.

— О, ну, все живут надеждой, — Доктор обернулся к остальным. — Крис, это — Барсук. Мой самый старый друг и наставник.

Крис вежливо кивнул, давно привыкнув к неожиданным появлениям старых знакомых Доктора. Он заметил, что Инносет потихоньку отщипывает кусочки рисового пирога.

— А с Инносет ты уже знаком, не так ли? — продолжил Доктор.

— Верно, — подтвердил Барсук.

— Где ты был все это время?

— Он был в шкафу в течение шестисот семидесяти трех лет, — сказала Инносет. — Ждал. Крис соскользнул со стола.

— Может, продолжим, Доктор?

— Минутку, — Доктор вернул глаз Барсука на место. — Ну, как? Барсук посмотрел по сторонам.

— Улучшение на тридцать один процент.

— Это же твой глаз, — сказал Доктор. — Не одно из моих эссе.

— Мы готовы, — заметила Инносет.

— Хорошо.

Доктор сел на кровать и принялся наблюдать за Крисом и Инносет, расположившимися на коврике.

— Я знаю. — Крис закрыл глаза и попытался привести мысли в порядок. — Вам это труднее, чем мне.

— Необязательно, — ответила она. — Пожалуйста, откройте глаза.

Она внимательно посмотрела на него. Очень внимательно. Взгляд серых глаз проникал глубоко под кожу, устремляясь к его мыслям.

— Гм, — вздрогнул он.

Думайте о Квинце Что Вы видели в его комнате? Когда он… Когда он был…

Убит, подумал Крис. Когда он был жестоко убит.

Момент вспомнился легко.

Старик смеялся над Саттралоп, выходившей в гневе из комнаты. Он повернулся, чтобы продолжить работу над огромной пушистой насыпью на столе.

Память раскололась. Дюжина одновременных убийств в одном сломанном зеркале.

Фигура в чёрном. Бегущий пожилой человек с седыми волосами. У него были жестокие глаза и клювообразный нос.

Да, это человек с портрета.

В левой руке он держал кинжал с двумя лезвиями. Квинц обернулся, и злоумышленник нанес один-единственный удар в оба сердца. Старый Генерал пытался что-то произнести, но кровь, полившаяся изо рта, мешала ему.

— Ты, — прошептал он.

На зеркало была наброшена чёрная ткань.

— Убийца! Убийца! Это был ты!

— Я невиновен! Вернись! — Голос Доктора отзывается эхом в темноте.

— Я видела тебя! Убийца!

— Инносет, послушай!

Извините, подумал Крис. Это — моя голова.

— Убийца! — прошептала Инносет.

Крис открыл глаза и увидел Барсука позади Инносет.

— Барсук! — Доктор тут же оказался рядом, отодвигая животное назад. — Мне не нужна защита. — Он повернулся к Инносет. — Да, это был я. Самый первый. Я узнал себя. Вы правы.

— Как ты смог увидеть это? — спросила она, поднимаясь.

— Я вошёл после тебя. Подумал, что тебе, возможно, понадобится помощь.

— Значит, ты признаешься в убийстве.

— Признаюсь? Я даже не помню его.

— Подождите, — сказал Крис. — Барсук? Это были Вы на рабочем столе? Существо поднялось.

— Каком столе?

— Столе в комнате Квинца.

— Оставь это мне, — прервал Доктор. — Барсук, кто убил Квинца?

— Я не знаю, — быстро ответил робот. — Это действительно произошло?

— Вы знаете, где завещание Квинца?

— Не знаю.

— Та память, возможно, была стерта, — сказала Инносет.

Доктор подошел к одному из окон и присел. Он выдернул доску и посмотрел на выпавшую черную землю с камнями.

— Ты раньше была в состоянии хорошо видеть отсюда. Тот старый разрушенный сад. Помнишь, Инносет? И однажды ты сказала, что в тот самый день, когда я появился из Станка, ты видела там незнакомку. Она наклонилась, окунув в воду длинные волосы. Солнечный свет мерцал зелеными и коричневыми бликами на её одежде, поэтому ты даже сомневалась, что она действительно была там. И ты спустилась в сад, чтобы найти ее, но там никого не было. Только фрукты, упавшие в воду и аромат роз.