Наркомат обороны и Генштаб в декабре 1940 года провели военно-стратегическую игру, цель которой состояла в проверке реальности и целесообразности основных положений плана прикрытия и действия войск в начальном периоде войны. Причем во всех материалах, подготовленных для этой большой игры, в значительной степени были отражены последние действия немецко-фашистских войск в Европе. Как повествует в своих воспоминаниях Жуков – «синяя» сторона (это были немцы) выступала в роли нападающей, а «красная» сторона (Советская Армия) в роли обороняющейся. Игра сложилась для «красных» неудачно и изобиловала драматическими моментами, оказавшимися во многом схожими с теми, которые возникли после нападения фашистской Германии. По предложению Сталина разбор игры проводился в Кремле. В ходе этого разбора вождь выразил свое недовольство действиями «красных» и потребовал соответствующих объяснений. «Ход игры докладывал начальник Генерального штаба генерал армии К.А. Мерецков. Когда он привел данные о соотношении сил сторон и преимуществе „синих“ в начале игры, особенно в танках и авиации, И.В. Сталин, будучи раздосадован неудачей „красных“, остановил его, заявив:

– Не забывайте, что на войне важно не только арифметическое большинство, но и искусство командиров и войск»[276]

.

Далее Сталин спросил генерал-полковника Д.Г. Павлова, который руководил действиями «красных»:

«– В чем кроются причины неудачных действий войск „красной“ стороны?

Д.Г. Павлов попытался отделаться шуткой, сказав, что в военных играх так бывает. Эта шутка И.В. Сталину явно не понравилась, и он заметил:

– Командующий войсками округа должен владеть военным искусством, уметь в любых условиях находить правильные решения, чего у вас в проведенной игре не получилось»[277]

.

На разборе итогов военно-стратегической игры Сталин подверг резкой критике взгляды тех, кто отстаивал отжившие и явно устаревшие взгляды на ведение войны и роль в войне тех или иных видов и родов войск. В частности, он заявил, что победа в войне будет за той стороной, у которой больше танков и выше моторизация войск.

По указанию Сталина с 23 по 31 декабря 1940 г. состоялось совещание высшего командного и политического состава РККА (всего 270 человек). На этом совещании были заслушаны доклады по актуальным проблемам военного строительства и ведения наступательных и оборонительных операций, а также ряду других проблем. Сталин лично не участвовал в совещании, но ему регулярно докладывали о его ходе. По итогам совещания выступил нарком обороны Тимошенко. Он сделал ряд выводов, которые, с точки зрения ретроспективного подхода, содержали ряд правильных положений, учитывавших опыт войны на Западе. Но в его выступлении были и весьма сомнительные выводы. В частности, он заявил: «1. Опыт последних войн и особенно западноевропейской войны 1939 – 1940 гг. показывает, что в области военного искусства происходят большие сдвиги, обусловленные применением новых и усовершенствованием известных ранее боевых средств вооруженной борьбы.

2.

В смысле стратегического творчества опыт войны в Европе, пожалуй, не дает ничего нового

(выделено мной – Н.К.). Но в области оперативного искусства, в области фронтовой и армейской операции происходят крупные изменения.

Прежде всего важно отметить, что массированное применение таких средств, как танки и пикирующие бомбардировщики, в сочетании с моторизованными и мотоциклетными войсками, во взаимодействии с парашютными и посадочными десантами и массовой авиацией, обеспечило, помимо прочих причин, высокий темп и силу современного оперативного наступления»[278]

.

По оценке специалистов, да и с позиций здравого смысла, утверждение, будто в смысле стратегического творчества война в Европе не дает ничего нового, является совершенно необоснованной, что потом пришлось, как говорится, на собственной шкуре испытать советским военачальникам. Им следовало, конечно, не так нигилистически подходить к стратегическим новациям, которые внесли в мировую практику ведения войны немецкие генералы. Здесь, видимо, дали себя знать элементы зазнайства и высокомерия, которыми были отчасти заражены и высшие воинские начальники Красной Армии.

Совершенно очевидно, что результаты военной игры и военного совещания, которые можно объединить в одно целое, не могли не вызвать у Сталина тревоги. Он решил произвести радикальные перестановки в кадрах высшего военного руководства. Постановлением Политбюро от 14 января 1941 года начальником Генерального Штаба был назначен Г.К. Жуков. Одновременно произошла перетряска командующих военных округов[279]

. Эта мера – явно назревшая – призвана была повысить уровень военного руководства как в центре, так и в округах. Данный факт однозначно свидетельствовал о том, что Сталин видел серьезные изъяны в организации руководства войсками и предпринимал необходимые шаги к исправлению положения, исходя из того, что военная опасность принимает все более четкие очертания.

Вполне естественно, что особое внимание уделялось развитию оборонной промышленности. Жуков специально отмечает роль Сталина в этом деле (хотя надо сказать, что его книга появилась тогда, когда Сталина уже перестали обличать в печати, но и особенно не хвалили, сводя дело лишь к малосодержательным стандартным формулам). Жуков писал: «Должен сказать, что И.В. Сталин сам вел большую работу с оборонными предприятиями, хорошо знал десятки директоров заводов, парторгов, главных инженеров, встречался с ними, добиваясь с присущей ему настойчивостью выполнения намеченных планов. Таким образом, с экономической точки зрения налицо был факт неуклонного и быстрого, я бы даже сказал форсированного, развития оборонной промышленности.

При этом не следует забывать, что, во-первых, этот гигантский рост в значительной степени достигался ценой исключительного трудового напряжения масс, во-вторых, он во многом происходил за счет развития легкой промышленности и других отраслей, непосредственно снабжавших население продуктами и товарами. Точно так же необходимо иметь в виду, что подъем тяжелой и оборонной промышленности происходил в условиях мирной экономики, в рамках миролюбивого, а не военизированного государства»[280].

Едва ли есть необходимость углубляться в детали, ведя речь об оснащенности Красной Армии и ВМФ основными видами вооружений и техники, имея в виду сопоставление по этим параметрам с германскими вооруженными силами. Но некоторые данные привести все же целесообразно, чтобы не сложилось впечатления, будто к войне наша страна подошла чуть ли не с голыми руками. Конечно, по качеству основная масса наших танков и самолетов уступала немецким. Однако уже были сконструированы и пущены в производство новые виды вооружений и техники, в частности танк Т-34, новые самолеты, минометы и другие виды оружия. Я приведу некоторые обобщающие цифры, взятые из официальных (тогда, разумеется, совершенно секретных) документов военного ведомства.

Танки: тяжелые (КВ, Т-35) – 299; тогда как согласно плану развертывания необходимо было 3.907 штук. В 1941 году намечалось поступление на вооружение таких танков 900. Средние танки (Т-34, Т-28) – на 1 января 1941 г. было всего 562 штуки, из них Т-28 – 447 штук. Ориентировочно от промышленности в 1941 году намечалось получить 2.500 штук средних танков. Зато с легкими танками положение складывалось более чем отрадное: легких БТ – 10.942 штук. Легких огнеметных танков – 3.546. Всего танков было в наличии на 1 января 1941 года 36.879 штук[281]

.