«Остановились на общемъ желаніи, добавлялъ Г. Е. Львовъ, 'чтобы Великій Князь Николай Николаевичъ, въ виду грознаго положенія, учелъ создавшееся отношеніе къ дому Романовыхъ и самъ отказался отъ Верховнаго Главнокомандованія».

«Подозрительность по этому вопросу къ новому правительству, продолжалъ предсѣдатель Совѣта Министровъ, столь велнка, что никакія завѣренія не пріемлются. — Во имя общаго положенія •страны, считаю такой исходъ неизбѣжнымъ, но Великому Князю я объ этомъ не сообщалъ. До сего дня велъ съ нимъ сношенія какъ съ Верховнымъ Главнокомандующимъ».

Конечно, на рѣшеніе Временнаго Правительства не могли подѣйствовать соображенія, выставленныя въ пользу оставленія Великаго Князя Николая Николаевича на посту Верховнаго начальникомъ штаба Дѣйствующей Арміи генераломъ Алексѣевымъ, но мысли послѣдняго настолько характерны, для обрисовки личности Великаго Князя, что я не рѣшаюсь пройти мимо нихъ:

«Характеръ Великаго Князя, — говорилъ М. В. Алексѣевъ князю Львову, — таковъ, что если онъ разъ сказалъ: признаю, становлюсь на сторону новаго порядка, то въ этомъ отношеніи онъ ни на шагъ не отступитъ въ сторону и исполнить принятое на себя. Безусловно думаю, что для Временнаго Правительства онъ явится желаннымъ начальникомъ и авторитетнымъ въ арміи, которая уже знаетъ объ его назначеніи, получаетъ приказы и обращенія. — Въ

общемъ онъ пользовался большимъ расположеніемъ и довѣріемъ въ. различныхъ слояхъ арміи, въ него вѣрили. Полученныя донесенія свидѣтельствуютъ о томъ, что назначеніе Великаго Князя Николая Николаевича принимается съ большой радостью и вѣрою въ успѣхъ. Во многихъ частяхъ даже восторженно! Проникаетъ сознаніе, что Великій Князь дастъ сильную, твердую власть — залогъ возстановленія порядка. Благопріятное впечатлѣніе произвело назначеніе не только въ Черноморскомъ флотѣ, но даже въ Балтійскомъ. До настоящей минуты получены на имя Верховнаго Главнокомандующаго привѣтствія отъ 14-ти городовъ; въ числѣ ихъ Одесса, Кіевъ, Минскъ сообщили выраженіе удовольствія по поводу возвращенія Великаго Князя на свой прежній постъ и увѣренность въ побѣдѣ. Я могу еще разъ только повторить, что для новаго¹ правительства онъ будетъ помощникомъ, но не помѣхою!».

Но вполнѣ очевидно, что здѣсь дѣло было не въ довѣріи и не* въ недовѣріи къ Великому Князю Николаю Николаевичу, а въ революціонномъ настроеніи тыла, который въ данный періодъ времени рѣшалъ участь не только войны, но и бытія самой Россіи. Самъ генералъ Алексѣевъ прекрасно зналъ, что на армію ведется сильный натискъ съ тыла и что, если что и можетъ сохранить въ арміи порядокъ, то это только авторитетъ имени ея Главнокомандующаго.

Въ концѣ концовъ было рѣшено, что генералъ Алексѣевъ долженъ переговорить съ Великимъ Княземъ по прибытіи его въ Ставку и показать ему соотвѣтственныя ленты Юза. Кромѣ того, былоусловлено, что князь Львовъ пошлетъ Великому Князю навстрѣчу письмо, а затѣмъ между Львовымъ и Великимъ Княземъ долженъ былъ еще произойти окончательный разговоръ по аппарату.

Протесты противъ назначенія Великихъ Князей на отвѣтственныя должности слышались, впрочемъ, еще за много лѣтъ доотреченія Императора Николая ІІ-го. — Напомню о рѣчахъ по. этому вопросу, раздававшихся неоднократно въ стѣнахъ Государственной Думы, начиная едва ли не съ 1905-го года! — Теперь,, послѣ революціи эти настроенія повторились съ новою силой и уже 19-го марта противъ такихъ назначеній категорически высказался Комитетъ московскихъ общественныхъ организацій.

20-го марта, въ день отъѣзда Великаго Князя Николая Николаевича изъ Тифлиса, прибылъ въ Москву А. Ф. Керенскій. — При посѣщеніи имъ московскаго общества присяжныхъ повѣренныхъ онъ заявилъ уже вполнѣ опредѣленно, что назначеніе Великаго-Князя Николая Николаевича сдѣлано старою властью и потому не-можетъ считаться дѣйствительнымъ, и что Временнымъ Правитель-

ствомъ уже приняты мѣры къ назначенію новаго Главнокомандующаго. Незадолго же передъ этимъ Петроградскимъ Исполкомомъ было вынесено даже рѣшеніе о вызовѣ Великаго Князя въ Петроградъ, о тщательномъ наблюденіи за нюіъ въ пути и объ арестѣ его по прибытіи въ столицу. — Конечно, это постановленіе для другихъ исполкомовъ, которыми была покрыта вся Россія, не было обязательно, но все же оно являлось характернымъ въ смыслѣ отношенія революціонныхъ партій къ возглавленію арміи кѣмъ либо изъ дома Романовыхъ.

23-го марта состоявшій въ Ставкѣ англійскій генералъ Вилльямсъ получилъ, отъ своего посла въ Петербургѣ Бьюкенена информаціонную телеграмму, въ которой сообщалось, что, по сообщенію русскаго министра иностранныхъ дѣлъ, сохраненіе за Великимъ Княземъ Николаемъ Николаевичемъ Верховнаго Командованія арміей является невозможнымъ, ввиду сильной опозіщіи революціонныхъ элементовъ; что правптельство дало телеграфное распоряженіе въ Ростовъ остановить поѣздку Великаго Князя въ Ставку, причемъ надѣется склонить его къ добровольному отказу, и что отказъ со стороны Великаго Князя принять рѣшеніе правительства явился бы сильнымъ ударомъ престижу послѣдняго и могъ бы имѣть гибельныя послѣдствія.

Въ дѣйствительности принятыя мѣры для предупрежденія Великаго Князя въ пути о желательности его отказа отъ званія Верховнаго Главнокомандующаго запоздали и Великій Князь, не знавшій о происходившихъ втайнѣ отъ него переговорахъ, прибылъ въ Ставку 24-го марта.

4. Прибытіе Великаго Князя въ Ставку.

Великій Князь Николай Николаевичъ прибылъ въ Могилевъ въ сопровожденіи сьоего брата Петра Николаевича и его сына Романа Петровича. Съ ними прибылъ также генералъ Крупенскіп и нѣсколько адъютантовъ.

По разсказамъ сопровождавшихъ его лицъ, на всемъ путп отъ Тифлиса поѣздъ Великаго Князя встрѣчался населеніемъ съ большимъ энтузіазмомъ. — Всѣ рады были возвращенію Великаго Князя къ командованію русскими войсками.

Въ Харьковѣ, — разсказываетъ генералъ Дубенскій¹⁵) въ своихъ воспоминаніяхъ, — мѣстный совѣтъ рабочихъ депутатовъ под-

несъ хлѣбъ-соль, а рабочіе-депутаты убѣждали Великаго Князя не ѣхать въ Могилевъ, гдѣ ему едва ли дадутъ вступить въ командованіе русской арміей, а направиться прямо на фронтъ, поближе къ войскамъ. Но Великій Князь, изъ чувства лойяльностн, не послѣдовалъ этому совѣту, ведшему къ новому возбужденію народныхъ страстей и можетъ быть даже пролитію крови; онъ прослѣдовалъ непосредственно въ Ставку.

По прибытіи въ Могилевъ, Великій Князь Николай Николаевичъ со свитой остался въ поѣздѣ, въ которомъ прибылъ, такъ какъ въ домѣ, гдѣ проживалъ Государь, шла спѣшная укладка оставшихся вещей и потому царила полная разруха.

Великій Князь Николай Николаевичъ успѣлъ вступить въ Верховное Главнокомандованіе русскими арміями и послать объ ѳтомъ сообщеніе въ Петроградъ. Но вслѣдъ за симъ онъ получилъ догнавшее его уже въ Могилевѣ письмо предсѣдателя Временнаго Правительства, съ просьбой о сложеніи съ себя званія Верховнаго Главнокомандующаго.

По случаю пріѣзда Великаго Князя Николая Николаевича въ Ставку, между княземъ Львовымъ и генераломъ Алексѣевымъ состоялся, по прямому проводу, весьма интересный разговоръ, который я и передаю полностью¹⁶):

Князь Львовъ: Я только что получилъ телеграмму отъ Великаго Князя Николая Николаевича, что онъ прибылъ въ Ставку и вступилъ въ отправленіе должности Верховнаго Главнокомандующаго. Между тѣмъ послѣ переговоровъ съ вами по этому поводу, Временное Правительство имѣло возможность неоднократно обсуждать этотъ вопросъ передъ лицомъ быстро идущихъ событій и пришло къ окончательному выводу о невозможности Великому Князю Николаю Николаевичу быть Верховнымъ Главнокомандующемъ. Получивъ отъ него изъ Ростова телеграмму, что онъ будетъ въ Ставкѣ 11-го (24-го) числа, я послалъ навстрѣчу офицера съ письмомъ, съ указаніемъ на невозможность его Верховнаго Главнокомандованія и съ выраженіемъ надежды, что онъ, во имя любви къ родинѣ, самъ сложитъ съ себя это высокое званіе. Очевидно, посланный не успѣлъ встрѣтить Великаго Князя въ пути и полученная, благодаря этому, телеграмма Великаго Князя о его вступленіи въ должность стала извѣстна Петрограду и вызвала большое смущеніе. Достигнутое великими трудами успокоеніе умовъ грозитъ быть нарушеннымъ. — Временное Правительство обязано немедленно объявитъ населенію, что Великій Князь не состоитъ