Глава 19

Сера вскочила со своей крошечной койки, когда прозвенел резкий звонок, выдернув ее из сна. Она провела рукой по взъерошенным волосам, на мгновение потеряв ориентацию.

Затем внезапно нахлынули воспоминания.

Они на «МС Элвис», где поместили Зала в крошечную комнату с включенным на максимум обогревом, ожидая, пока он оттает. Узнав, чья именно дочь Сера, начальник станции вел себя очень любезно, несмотря на то что ее гостями были кордолианцы. Заяра не сомневалась, что с Залом все будет в порядке, и Сере ничего не оставалось, как довериться медику. Поначалу Сера упрямо цеплялась за Зала, отказываясь покидать его, пока в комнате не стало так жарко, что она рисковала получить тепловой удар.

Измученная, она неохотно освободила Зала, а Заяра заверила ее, что будет следить за ним. Поэтому Сера нашла время принять очень короткий холодный душ, переодеться в обычную рабочую одежду и немного поспать в тесной капсуле-кровати.

— В чем дело? — Она ударила по панели рядом с дверью, и та скользнула в сторону, открывая взору пару очень напряженных миротворцев.

— Простите, что беспокою вас, мисс Аквинас, но ваш… э-э… гость проснулся.

— Да? — Сера чуть не ударила кулаком по воздуху от радости. — Как он?

— Вероятно, будет лучше если вы увидите все сами. — Миротворцы держали свои болт-винтовки в руках, словно защищаясь, и на них все еще были надеты боевые шлемы. Они обменялись многозначительными взглядами.

Сера напряглась.

— Какие-то проблемы, офицеры?

Пожалуйста, пусть не будет никаких проблем.

— Этот кордолианец…

— Он жестокий. Неудержимый. Нечеловечески, мать твою, сильный, извините за выражение, мэм. Если он не успокоится, нам придется применить силу.

— Вы не сделаете ничего подобного! — Сера сунула ноги в шлепанцы и пробежала мимо миротворцев, несмотря на их испуганные крики. Она помчалась по коридору, а миротворцы пытались догнать ее. Она бежала, пока не добралась до маленькой комнаты, где поместили Зала.

В другом конце коридора появился Тарак, рядом с ним — Заяра. Он шагнул к ним, глядя на миротворцев с обещанием смерти в глазах. С его черной, облегающей экзоброней и мрачным выражением лица, Тарак выглядел чертовски устрашающим.

— Если вы, люди, причинили ему вред…

— Он уже отправил троих наших в медицинский отсек со сломанными костями! — Один из миротворцев поднял болт-пушку, защищаясь. — Мы пытались лишь сдержать его!

В разгар надвигающейся бури Сера подняла руку.

— Генерал Тарак, — сказала она, стараясь говорить уважительно, потому что он был самым опасным из всех. — Пожалуйста, подождите минутку. -

Она повернулась к миротворцам. — Опустите оружие. — Сначала они колебались. Сера сердито посмотрела на них, и солдаты медленно подчинились.

Тарак наклонил голову, и на долю секунды Сере показалось, что она заметила, как на его лице промелькнуло удивление. Она покачала головой. Не имеет значения. Кордолианцы были странными.

— Заяра, — медленно произнесла она. — Что происходит с нашим принцем?

— Он довольно бодр, — ответила медик невероятно спокойным в данных обстоятельствах голосом. — Но он только что вышел из невероятно глубокого трансового состояния. Он прошел через пустоту, увидел лик смерти и вернулся. Я предполагаю, что он сейчас сильно дезориентирован.

— Так что же происходит? Вы можете дать ему какое-нибудь лекарство от этого?

Заяра покачала головой:

— Боюсь, мы здесь на неизведанной территории, Сера. Я никогда раньше не лечила никого с этим заболеванием. Только читала об этом в медицинских журналах.

— Я единственный, кто сможет его сдержать. — Тарак двинулся вперед, но Сера преградила ему путь.

— Двигайся, женщина — приказал он, нависая над ней. — Ты не сможешь справиться с ним, когда он в таком состоянии.

Сера покачала головой, отказываясь сдвинуться с места. Она мельком видела, что происходит в голове Зала еще на «Риствале V». Если он был в состоянии, когда все его барьеры сломаны, последнее, что ему нужно, — это борьба.

Именно инстинкт, больше чем что-либо другое, подсказал ей, что Зал нуждается в ней прямо сейчас.

Просто это казалось таким правильным.

— Я справлюсь с этим, генерал, — сказала она, встретив его багровый взгляд. — Пожалуйста, позвольте мне сделать это по-своему.

— В таком состоянии он причинит тебе боль.

Сера подняла руку.

— Единственное, что я знаю наверняка, так это то, что Зал никогда не причинит мне вреда. — Она направилась к двери. — Так что я сейчас войду, и никто из вас, ребята, не будет нам мешать. Это касается и вас. — Она бросила на миротворцев суровый взгляд. Они уставились на нее, как на сумасшедшую.

— Мисс Аквинас, кордолианец опасен. Если с вами что-нибудь случится, ваш отец…

— Тогда пусть он об этом не узнает, — проворчала она. — И выключи там отопление. Я могу задержаться на некоторое время и не хочу свариться в этой жаре до смерти.

Все смотрели на нее так, словно у нее выросла вторая голова. За исключением Тарака, который каким-то образом умудрился выглядеть смирившимся с обстоятельствами.

— Ты уверена в этом, женщина?

— Я выгляжу неуверенно?

Он пожал плечами.

— Если попадешь в беду, просто кричи.

— Не будет никаких криков, генерал, — мягко сказала она, когда дверь открылась. — Доверьтесь мне. С нами все будет в порядке.

~~~

Он почувствовал, как его собственное сердцебиение грохочет в ушах. В комнате было невыносимо жарко, а рога болели просто адски. Они были отрезаны.

Почему?

Зал смутно сознавал, что вышел в ярко освещенный коридор, где столкнулся с людьми. Они пытались удержать его. Он боролся до тех пор, пока не пришел кордолианский медик и не отвел его обратно в палату.

Ее имя ускользнуло от него.

Люди и кордолианцы. Что они делали вместе?

Реальность витала на краю его сознания, но все же не досягаема. В глубине души он знал, что с ним случилось, но сейчас просто не мог получить доступ к этим воспоминаниям. Они были неуловимы и далеки.

Где же он был? Он вспомнил ощущение невесомости и холода, которое было настолько острым, что беспокоило даже его, кордолианца, пронизывая до костей. Он помнил, как висел в пустоте и смотрел в теплые карие глаза сквозь слой стекла. Эти глаза были невероятно печальны.

Из-за меня? Но почему?

Холод исчез, сменившись неприятным жаром, от которого его конечности стали вялыми и тяжелыми. В голове стоял непроницаемый туман

Он попытался ухватиться за воспоминания об этом знакомом взгляде карих глаз, но почувствовал, что ускользает прочь, обратно в пустоту.

Пустота хранила блаженную тишину и манила его мыслью о смерти.

Карие глаза в его сознании превратились в янтарные, так похожие на его собственные. Но они были пустыми и расфокусированными, незрячими.

Она родилась слепой.

Мое дитя.

Ощущение скованности охватило его, сжав сердце. Это чувство росло, распространяясь на его руки и ноги. Странные ощущения охватили тело. Часть его хотела лечь, закрыть глаза и уйти обратно в небытие. Это было так заманчиво.

Другая его часть хотела сражаться. За что-то бороться или кого-то.

Он больше не понимал, что было реальностью.

Дверь открылась.

И там стоял человек.

«Я ее знаю». Это было все, что он помнил. Она шагнула вперед, позволив двери за собой закрыться.

Как ее зовут?

Она нахмурилась, глядя на него и положив руки на бедра. На ней была простая серая одежда, скрывающая греховные изгибы ее тела, но он все еще мог различить выпуклости ее груди и полноту бедер.

Женщина была полностью и абсолютно человеком, таким непохожим на него, но таким интригующим.

— Заликейн. — Она знала его имя. Оно слетел с ее полных губ, как чувственная бомба, каждый слог ласкал и формировался ее экзотическим человеческим акцентом. — Какого черта ты делаешь?

Она подошла к нему медленными, целеустремленными шагами, поймав его взгляд своими бездонными карими глазами

— Я… — он открыл рот, но не произнес ни слова. Он смотрел, как женщина двигается, ее бедра покачивались с каждым шагом, завораживая его своим медленным ритмом.

Ее розовые губы были слегка приоткрыты, и на них блестели капельки влаги. Слабый розовый оттенок распространялся вдоль ее щек, а темные волосы каскадом рассыпались вокруг лица, украшая его, как дикая корона.

Он никогда не видел существа красивее и соблазнительнее ее.

— Зачем ты разбиваешь головы и ломаешь кости, Зал? Ты должен знать, что люди не могут сравниться с кордолианцами ни в силе, ни в скорости. Ты должен выбрать кого-то своего размера.

Она подошла к нему и посмотрела вверх, ее глаза блуждали по его лицу, словно впитывая его. Она глядела на него, напряженно и испытующе, и у него возникло ощущение, что этот взгляд предназначался только ему.

Его возбуждение вспыхнуло с новой силой.

Член стал невероятно твердым.

Он вдохнул ее запах. От нее пахло чистым бельем, мылом и женщиной. Он был переполнен желанием. Он хотел попробовать женщину на вкус.

— Эй. — Она слегка вздернула подбородок, и на ее лице появилось упрямое выражение. — Что это за взгляд? Почему ты смотришь на меня так, будто никогда раньше не видел человека?

Ее прямота тянула ткань его воспоминаний, взывая к нему.

Неровные поверхности его отрубленных рогов пульсировали от восхитительного ощущения — боль смешивалась с приятным предвкушением.

Кончики ее сосков были напряжены и видны под тонкой тканью одежды.

В комнате было жарко, и тонкая влага появилась на ее коже, делая ее сияющей и блестящей.

— Ты выглядишь потерянным, — тихо сказала она, дотрагиваясь до его лица. Женщина провела большим пальцем по следам засохшей крови, которая сочилась из его срезанных рогов. — Позволь мне напомнить тебе обо всем, что существует между нами.

«Я знаю тебя».

Воспоминания были близко — ему просто нужно найти их. Он знал только, что хочет эту женщину. Он хотел ее всеми фибрами души, и ничто не могло встать у него на пути. Сквозь густой туман, окутавший его разум, ему пришла в голову одна мысль.