— Нет, не забыл, — лицо ангела становилось всё белее, пока он слушал брата.

— Тогда зачем ты пришёл ко мне, и требуешь ответов? Или ты не понимаешь, почему я потрошу Светлых, как свиней? Почему забираю их души и делаю из них это чёртово вино? Они украли у меня жизнь, Белл! Украли мать, отца, тебя, Рай! Они считают себя чистенькими и наслаждаются амброзией — вином из райских фруктов! А я буду наслаждаться ими! И никто мне этого не запретит, даже ты!

— Война давно закончилась, Гин. Пора оставить детские обиды и идти дальше.

— И это говорит мне мой грозный братец?! — Карлик задохнулся от возмущения. — Мне больно об этом слышать, Белл! Больно видеть, в кого ты превратился. В кого превратился я. Мы — близнецы, но перестали понимать друг друга. Посмотри на нас! Ты и я — мы самые сильные Падшие. Но я должен прятаться, а ты вынужден подчиняться такому ничтожеству, как этот Серафим! Вспомни, кто ты! Вспомни, чей ты сын! Ты одним пальцем можешь раздавить Сандала, как червяка! Можешь заставить всех ангелов подчиниться тебе. И не только на Земле, но и в Аду, и на Небесах!

— Мне кажется, мы уже обсуждали это не раз, Нигар, — Беллор устало вздохнул. — Мне не нужна власть, и я не собираюсь нигде править. Так что оставь попытки потешить свои амбиции за мой счёт. Если ты хотел меня разозлить, то у тебя получилось. Но возвращаться к старому я не намерен, запомни!

— Я бы на твоём месте не стал зарекаться, Белл, — процедил Карлик, злобно сверкнув глазами. — На этот раз всё гораздо сложней. Тебе не удастся сделать то, зачем ты пришёл. Ты не сможешь никому помочь и остановить охоту.

— Почему?

— Условия сделки уже не те. Чтобы прекратить всё это, тебе придётся говорить не со мной, а с тем, кто давно ждёт вашей встречи и очень надеется, что ты на неё явишься. Догадываешься, о ком я говорю? — Карлик бросил быстрый взгляд в сторону застывших пленников и, убедившись, что они всё ещё неподвижны, посмотрел на Аурику, о которой почти забыл. — Очень жаль, малышка, но твоему отцу придётся тебя покинуть, — удручённо протянул он, обращаясь к девушке. — Вряд ли он захочет взять тебя на предстоящую прогулку.

— Я не собираюсь ни на какую прогулку, Гин, — Беллор тут же оказался возле Аурики и оттолкнул от неё Карлика. — Даже не надейся!

— Значит, ты не хочешь помочь бедняжке Эйренис и остальным несчастным из вашей компании? — Нигар насмешливо прищурился. — Их души сейчас томятся в Аду, но если ты не придёшь — они отправятся прямиком в мой погреб. В качестве чудесного напитка, разумеется.

— Так ты их не для себя похитил? — пробормотал Беллор, с досадой сжав кулаки. — Я так и знал.

— Увы, Белл, иногда лучше быть правой рукой Дьявола, чем стоять у него на пути. Тебе только предстоит понять эту истину, а я уже давно не питаю иллюзий.

Их разговор прервал протяжный сдавленный стон и странное шуршание со стороны пленников. Нигар обернулся и поморщился, наблюдая, как Офаниэль и Сандал ворочаются в невидимом вязком желе, облепившем их с головы до ног, безуспешно пытаясь высвободиться.

— Освободи их, Нигар! — внезапно потребовала Аурика, встав с кресла и подходя к нему, причём её вид на этот момент был вполне решительным.

— Аурика! — осадил дочь Беллор, но та не отреагировала. Продолжая хмуро смотреть на Карлика, она многозначительно кивнула ему на своих спутников.

Нигар некоторое время в упор разглядывал девушку, явно о чём-то размышляя. Потом, к удивлению Беллора, послушался, и жестом руки снял с них чары. Пленники словно вынырнули из-под воды. Они согнулись пополам, хрипло и глубоко втягивая воздух, отчаянно пытаясь восстановить дыхание.

Девушка вернулась в кресло, а Сандал и Офаниэль, шатаясь, добрались до стола и рухнули на ближайшие стулья.