Упор на экономику: философия малых дел

Учитывая все, что поставлено на карту, и упорное сопротивление среднеазиатских режимов политической и экономической модернизации, единственным разумным вариантом остается сотрудничество с правящими режимами и, одновременно, стремление к постепенному изменению их внутренней политической и экономической ситуации. Лозунгом в этом контексте должны быть постепенность и непрерывность.

Что касается экономической помощи, Соединенные Штаты должны стремиться к смягчению широко распространенной бедности и устранению источников политической дестабилизации, таких как высокий уровень безработицы в городских и сельских районах. Учитывая потребность региона в развитии базовой инфраструктуры, системы водоснабжения и в других трудоемких проектах, американская и международная помощь могли бы обеспечить крайне необходимые рабочие места и доход, смягчить политическую напряженность и облегчить развитие внутрирегионального сотрудничества.

Более того, учитывая страх региональных элит перед политической либерализацией, экономическая либерализация могла бы оказаться намного более продуктивным подходом. Бесспорно, что высшим приоритетом для региона должна быть экономическая либерализация, которая могла бы стать важным показателем готовности к политическим реформам. Хотя ни одна из стран Центральной Азии не является образцом экономических и политических реформ, страна, добившаяся наибольшего прогресса в деле экономических реформ, – Казахстан – является одновременно наиболее открытым (по среднеазиатским стандартам) политическим режимом. Две страны, достигшие наименьшего в экономических реформах, – Узбекистан и Туркмения – являются также самыми репрессивными режимами в регионе.

Сила режима в Узбекистане, в основном государстве Центральной Азии, делает выбор в пользу экономической либерализации почти беспроигрышным. Величайшей угрозой для стабильности режима является обнищание населения, безработица и нехватка коммерческих возможностей. Программа помощи, нацеленная на стимулирование занятости и бизнеса, поможет разрядить внутренние напряжения и укрепить стабильность в Узбекистане и регионе. Относительная стабильность режима Каримова означает, что у него есть сила и возможность принимать помощь США и реализовывать программы развития, укрепляющие внутриполитическую стабильность.

Другим направлением американской помощи должны быть большие инфраструктурные проекты. Дороги и водоснабжение – это два слабых места, создающих помехи для экономического развития региона. Финансируемые Соединенными Штатами и международным сообществом проекты по строительству новых шоссе в Индию создадут новые коммерческие возможности, новые рабочие места и стратегически важные возможности доступа во внешний мир, столь необходимые для региона, расположенного в центре континента.

Внутренняя политика: «Чем больше изменений…»

В среднеазиатских государствах внутренняя политика – это область самых острых проблем. Соединенные Штаты все еще нацелены на обеспечение долгосрочной стабильности с помощью политического и экономического реформирования Центральной Азии. Региональные элиты столь же решительно настроены не допустить подобных реформ, если платой за долгосрочную стабильность окажется их личная власть.

В Центральной Азии предложение США провести демократизацию и экономические реформы в обмен на экономическую помощь имеет не больше шансов быть принятым в следующие пятнадцать лет, чем это было в предыдущие пятнадцать лет. Американский план продвижения демократии и прав человека неприемлем для местных элит, больше озабоченных выживанием собственных режимов и напуганных спектром революций – цветных, демократических, исламских или иных.

Весь опыт первых пятнадцати лет независимости Центральной Азии свидетельствует, что политические элиты региона не принимают основные принципы демократии и славословили ее – в лучшем случае, – только чтобы избежать укоров со стороны западных лидеров и международных организаций. Таким образом, учитывая неизбежность смены политического руководства в Центральной Азии, главная задача в том, чтобы смена лидеров не сопровождалась дестабилизацией, как случилось в Таджикистане в начале 1990-х и в Киргизии в 2005 г. Учитывая отсутствие стабильных институтов и наличие персоналистских режимов власти, главная цель которых – избежать смены руководства, смена лидера еще долго будет главной угрозой для региональной стабильности.

В следующее десятилетие смена государственных лидеров станет самым острым политическим вопросом в Центральной Азии. Лидеры советской эпохи доказали, что не являются ни умелыми реформаторами, ни популярными политиками. Их запомнят за цепкость, с которой они держались за власть, но они не сумели преобразовать свою власть в долговременную стабильность. Перед следующим поколением среднеазиатских лидеров будет стоять более масштабная задача – обеспечить стабильность и безопасность с помощью системных реформ.

Непопулярное и погрязшее в коррупции, нынешнее поколение среднеазиатских лидеров тем не менее доказало свою стойкость. Эти люди сумели обеспечить стабильность, которая в момент развала Советского Союза никак не могла считаться чем-то гарантированным. При этом некоторые из них провели довольно существенные экономические реформы и допускали ограниченную политическую оппозицию. Другие не приняли ни экономических, ни политических реформ и установили в своих странах режим личной диктатуры.

Нет уверенности в том, что новое поколение лидеров – будучи продуктом десяти с лишним лет независимости – окажется существенно иным или будет лучше своих предшественников. Не приходится рассчитывать на то, что поколение преемников окажется на высоте трудной задачи поддержания достаточной внутренней стабильности и адекватной внешней политики. Более того, нет свидетельств того, что следующее поколение лидеров сможет исправить огрехи своих предшественников. Они почти наверное будут лучше знакомы с культурой и ценностями Запада и будут в большей степени горожанами, чем нынешние лидеры, но они останутся неотъемлемой частью системы, пораженной непотизмом и коррупцией, и вряд ли смогут провести свои страны через системные реформы. Таким образом, в Центральной Азии перемены будут очень медленными и, вероятно, болезненными.

Относительная стабильность среднеазиатских режимов имеет еще и ту выгоду, что у Соединенных Штатов есть время поработать с новым поколением лидеров и помочь в развитии ключевых институтов, которые смогут сыграть ключевую роль в достижении большей стабильности и безопасности региона. В силу этого высшим приоритетом должно быть обучение и профессиональная подготовка новой среднеазиатской элиты. Не питая чрезмерных ожиданий и иллюзий о воздействии смены поколений на внутреннее развитие Центральной Азии, можно определенно рассчитывать, что лидеры, которые взойдут на вершину власти в следующие десять или пятнадцать лет, будут лучше своих родителей знакомы с внешним миром.

Одного этого различия вряд ли будет достаточно, чтобы изменить внутреннее политическое развитие стран Центральной Азии. Соединенные Штаты должны позаботиться об образовании и профессиональной подготовке следующего поколения среднеазиатских лидеров – в бизнесе, правительственной деятельности, военном деле и в других сферах – и добиться общего понимания того, что будет поставлено на карту, когда они будут готовы принять ответственность. В сочетании с тщательно продуманной программой экономической помощи это будет лучшим способом повлиять на долгосрочные тенденции развития Центральной Азии и помочь региону достичь устойчивой стабильности и безопасности.

В Центральной Азии США должны находить компромисс между стабильностью и преданностью демократическим принципам. В некоторых странах с хрупкой демократической традицией, таких как Турция, Пакистан и Южная Корея, военные приняли на себя активную роль во внутренней политике и взяли на себя роль последней опоры стабильности и спасения нации. Как бы ни обстояло дело в действительности, пять среднеазиатских государств пока еще не готовы к такому развитию событий. Их армии невелики и созданы совсем недавно; у них нет военных традиций, в том числе и потому, что в Советской армии мусульман неохотно допускали в офицерский корпус. Помощь США в развитии систем безопасности и подготовке военных специалистов может поспособствовать созданию профессиональных армий в Центральной Азии. Можно представить, что в случае будущих кризисов в Центральной Азии военные действительно смогут сыграть роль последнего оплота стабильности.