Обязательства в области безопасности

В контексте проводимой НАТО политики открытых дверей недалек день, когда встанет вопрос о расширении альянса за пределы географических границ Европы. На западном берегу Каспия азербайджанские лидеры уже выразили заинтересованность в присоединении к НАТО. Армения является участником программы «Партнерство ради мира», а Грузия активно готовится к тому, чтобы присоединиться к ней в 2008 г. Казахстан также является участником этой программы. Войска НАТО были развернуты в Центральной Азии для войны в Афганистане против Талибана. НАТО играет все более активную роль в обеспечении безопасности, стабильности и перестройки этой страны. Иными словами, НАТО уже находится в Центральной Азии и, по-видимому, сохранит свое присутствие здесь в обозримом будущем.

Тогда нужно поставить вопрос, хотя бы только в принципе: следует ли расширять членство на государства Центральной Азии? Если НАТО уже находится в Центральной Азии, почему не допустить возможность того, что и Центральная Азия окажется в НАТО? Ответ в том, что даже предположение о возможности будущего членства – это поистине «слишком дальняя миссия». Если страны Южного Кавказа можно считать естественными претендентами на включение в список стран, которые со временем могут стать членами НАТО, то бывшие республики Центральной Азии в этот список явно не попадают. Эти страны, несомненно, не входят в географическое или политическое определение европейского или евроатлантического пространства; они имеют очень мало общего с фундаментальными ценностями Атлантического союза и ориентированы на великие азиатские державы – Россию, Китай и Индию, которые, несомненно, сыграют важные роли в будущей судьбе Центральной Азии. НАТО может и, в зависимости от своих интересов и забот, должно поддерживать с Центральной Азией продуктивные отношения в деле поддержания безопасности, а также вести политический диалог через механизм уже созданных форумов – Совет евро-атлантического партнерства и программу «Партнерство ради мира», – но предлагать этим странам перспективу членства было бы ошибкой, причем вредной.

К новой среднеазиатской стратегии

Ни один из этих путей развития американской политики в Центральной Азии не отвечает требованиям, предъявляемым к новой региональной стратегии. События 2005 и 2006 гг. сделали ясным, что стратегия США в Центральной Азии – с ее выраженным упором на демократизацию и поддержку мирных революций – привела к нежелательным результатам, а потому необходим свежий, новый подход к этому региону.

У политического сообщества есть три варианта:

1. Сохранить курс и продолжить нынешнюю политику;

2. Отбросить идею преобразования Центральной Азии, сконцентрироваться на отношениях в области безопасности и на прочных интересах США в этом регионе с позиций чистой Realpolitik, и пусть ход событий определит будущее региона; или

3. Предложить новую стратегию, которая будет учитывать сложное наследие Центральной Азии и новые геополитические реалии.

Первый вариант явно неприемлем с точки зрения обозначенных выше интересов США. Агрессивное насаждение демократии вероятнее всего приведет к дестабилизации, как это случилось в Киргизии, а не к демократизации. Более того, эта политика может привести США к конфликту со всеми правительствами региона, а также с Китаем и Россией, которые решительно не приемлют этот аспект американской политики. Поскольку Россия и Китай играют важную роль в регионе и оказывают существенное влияние в области политики, экономики и безопасности, такая политика вероятнее всего будет иметь неблагоприятные последствия для их отношений с Соединенными Штатами.

Второй вариант также неприемлем для Соединенных Штатов. Закрыть глаза на особенности внутренней политики в Центральной Азии и свести все отношения с государствами этого региона к вопросам безопасности, экспорта энергоносителей и доступа США к военным базам противоречило бы самым глубоким американским ценностям. Более того, такая политика означала бы игнорирование того факта, что Центральная Азия действительно нуждается в реформах. Пренебрежение необходимостью системных преобразований, поддерживающих долговременное устойчивое экономическое развитие региона и его продуктивную интеграцию в международную систему, а также продвижение к более открытой и представительной политической системе, без чего невозможно внутреннее обновление и международная интеграция, грозят ужасающими последствиями. Для Соединенных Штатов пренебрежение этой вопиющей потребностью было бы близорукостью, сулящей крах американских интересов в регионе в не слишком отдаленном будущем.

Таким образом, третий вариант, выдвижение новой стратегии – сулящей наибольшие перспективы для Соединенных Штатов, регионов и его соседей – является единственной жизнеспособной политикой, позволяющей реализовать цели Америки в Центральной Азии. Чтобы быть успешной, новая стратегия не может быть ограничена подходом, узко сфокусированным только на регионе. Учитывая близость Центральной Азии к России и Китаю и роль, которую эти два огромных и влиятельных соседа обречены играть в делах региона, любая новая стратегия США по меньшей мере должна содержать существенную составляющую, предусматривающую разные варианты участия России и Китая в развитии региона.

Таким образом, обращаясь к первым пятнадцати годам независимости Центральной Азии, можно с уверенностью сказать, что этот регион занял довольно существенное место на политической карте мира. Его соседство с великими державами одновременно является источником возможностей и уязвимости. Для мирового сообщества он представляет собой важную возможность; но его склонность привлекать внимание великих держав есть также источник уязвимости, поскольку ведет к ограничению независимости и к покушениям на суверенность стран Центральной Азии. Хотя их независимость и суверенность больше не ставятся под сомнение, как это было всего полтора десятилетия назад, они все еще нуждаются в помощи международного сообщества для защиты своей стратегической независимости на международной арене и выполнения обязательств суверенных государств.

Соединенные Штаты имеют уникальную возможность для предоставления помощи. В отличие от России и Китая они удалены, их интересы ограничены и не включают притязаний на владычество в Евразии. Но Соединенные Штаты не имеют возможности в одиночестве нести бремя ответственности за регион. Фактически, с учетом расположения региона между Россией и Китаем, стратегия может быть успешной только при поддержке и сотрудничестве этих евразийских держав.

После 11 сентября США успешно утвердили свое присутствие в Центральной Азии, и этот опыт свидетельствует, что для достижения своих целей в этом регионе Америке нужна поддержка России и Китая. Но для этого нужно, чтобы Китай и Россия четко видели свою выгоду в присутствии США. И Китай и Россия явно заинтересованы в поражении Талибана и в возвращении Афганистана на путь мирного созидания. Именно поэтому они приняли развертывание вооруженных сил США в Центральной Азии.

В данный момент похоже, что США уходят из Центральной Азии. Их изгнали из К2; поддержка революции в Киргизии обернулась неприятностями; пять стран региона при поддержке России и Китая призвали США назвать дату вывода своих вооруженных сил. Но эта картина не отражает подлинной взаимосвязи сил в Центральной Азии.

В силу своего присутствия в Афганистане Соединенные Штаты продолжают держать ключ к региональной безопасности. Успех в Афганистане разгонит черные тучи, нависшие над безопасностью Центральной Азии; неудача в Афганистане сделает их еще более мрачными. Соединенные Штаты являются ключевым игроком в Афганистане и, соответственно, во всей Центральной Азии. Они продолжают выполнять роль, которую ни Китай, ни Россия, ни любая другая из соседних стран не могут даже взять на себя, не говоря уж о ее успешном завершении. Ни одно из центральноазиатских государств, равно как Россия и Китай, не заинтересовано в провале миссии США в Афганистане. При таком развороте событий их интересы серьезно пострадают. Это дает Соединенным Штатам мощный рычаг для убедительного разговора с Китаем и Россией о совместных интересах в регионе.