Для СНГ характерна матрешечная структура отношений. При наличии самой СНГ и Таможенного союза в 1990-х гг. были сделаны вялые попытки развития двусторонней экономической интеграции России и Казахстана. Ничего тогда не вышло: стратегия использования финансовых и промышленных групп оказалась недостаточной для преодоления бюрократических барьеров54. Со временем, однако, приватизация в обеих странах и разрешение противоречивых вопросов о долгах заложили намного более прочное основание для двусторонних экономических отношений.

В 2003 г. Россия, Казахстан, Белоруссия и Украина подписали соглашение о едином экономическом пространстве (ЕЭП). Имелось в виду привязать Украину к проекту экономической интеграции с Россией. Из затеи с единым экономическим пространством ничего не вышло: ни одно украинское правительство, в том числе и подписавшее в 2003 г. соглашение о ЕЭП, не захотело в своих отношениях с Россией выходить за пределы принципов свободной экономической зоны. С фактическим выходом Украины из ЕЭП Россия получила возможность быстрее развивать интеграцию с двумя оставшимися странами, Белоруссией и Казахстаном. Потенциал интеграции с Белоруссией особенно велик, но процессу мешает президент Александр Лукашенко, использующий лозунг союза с Россией для того, чтобы держать развитие всех экономических отношений под жестким личным контролем. В Казахстане, напротив, такого рода препятствий не существует, так что экономическая интеграция может идти вперед. И когда это удается, результаты явно отвечают интересам России и Казахстана.

Энергетический сектор: каспийская нефть

У России есть несколько главных целей в энергетическом секторе: приобрести что-то вроде права вето в отношении правил добычи и транспортировки газа и нефти в Каспийском бассейне, чтобы закрепить за собой газовый бизнес и рынок; и закрепить за собой контроль над производством гидроэлектроэнергии55.

Запасы нефти в Каспийском бассейне составляют от 15 до 29 млрд баррелей, что составляет от 1,5 до 2,8 % мировых запасов. Примерно 70 % этой нефти добывают западные компании56. Самые большие запасы нефти у Казахстана. Ожидается, что к 2010 г. он будет добывать 100 млн т нефти, а к 2015-му – 150 млн т. Проиграв в 1990-х гг. «битву за Каспий» западным нефтяным компаниям, Россия теперь стремится увеличить долю своих компаний в добыче казахской нефти и направить как можно большую часть добываемой нефти через свои трубопроводы, идущие по территории России.

В настоящее время российской компании ЛУКойл принадлежат 15 % нефтяных запасов в Карачаганаке и 50 % – в Кумколе. За период 1997–2004 гг. ЛУКойл инвестировали в Казахстане примерно 1,5 млрд. долл.; компания планирует удвоить объем инвестиций в следующие несколько лет. Россия и Казахстан договорились о совместной добыче нефти на шельфе в северной части Каспия. Помимо частной компании ЛУКойл, в проекте участвует принадлежащая государству Роснефть. По заключенному в 2005 г. договору о разделе продукции 50 % нефти, добытой на казахстанском месторождении Курмангазы (запасы 1 млрд т), будет принадлежать Роснефти и Зарубежнефти, а другая половина – КазМунайГазу57.

Россия пыталась, преимущественно неудачно, установить контроль над нефтяным экспортом Казахстана. С 2001 г. Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), 24 % которого принадлежит России, перекачивал нефть из Тенгиза, Карачаганака и Кашагана на нефтяные терминалы Новороссийского порта. Ожидается, что объем поставок увеличится от 28 млн. т до 67 млн. т. Россия также предполагает модернизировать нефтепровод Атырау-Самара, чтобы увеличить объем перекачиваемой казахской нефти58. Астана, однако, решила диверсифицировать экспортные каналы. В 2005 г. она договорилась о перекачке 20 млн т через нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, который Россия с самого начала рассматривала как конкурента КТК. Также в 2005 г. Казахстан и Китай открыли трубопровод в Синьцзян. Хотя позднее развитие проекта было приторможено, есть планы увеличить его мощность от проектных 2 млн т в год до 6–9 млн т в год. Дополнительным стимулом диверсификации является ценовая политика России: нефтяные компании Казахстана платят за транзит нефти вдвое больше, чем их российские коллеги59.

Природный газ

Россия обладает значительными запасами нефти и много ее добывает, но ее положение ведущего поставщика энергоресурсов все в большей степени связано с природным газом. Однако добыча газа в России застыла на отметке 550 млрд кубометров в год. Добыча в основной газоносной провинции в Западной Сибири не увеличивается. Разведка новых газовых месторождений в Арктике (Штокмановское месторождение) и в Восточной Сибири требует времени и очень больших затрат. При этом одновременно увеличиваются убыточные поставки газа внутри страны и прибыльные международные обязательства Газпрома60. Газпром оказался перед необходимостью покупать газ в других источниках. Москва рассматривает Центральную Азию, в которой газовые месторождения были разведаны и освоены в советскую эпоху преимущественно российскими геологами и газовщиками, как естественное дополнение (с разведанными запасами 5 трлн кубометров) собственных кладовых. В среднесрочной перспективе России потребуется закупать в Центральной Азии до 100 млрд кубометров газа в год61. По мере роста зависимости от центральноазиатского природного газа Газпром, уже имеющий здесь доминирующие позиции, будет стремиться укрепить свою роль, и прежде всего в Туркмении, обладающей одними из крупнейших запасов газа.

Россия стремится закрепить туркменский газ за собой, изолировав страну от других потенциальных рынков. Зависимость от единственного газопровода, связывающего Туркмению с Россией, ограничивает добычу газа в Туркмении, которая в советские годы достигла 90 млрд кубометров в год62. Газпром стремится закрепить контроль над добычей газа в Туркмении (63 млрд кубометров в 2005 г.) и стать единственным покупателем туркменского газа (при нынешнем объеме экспорта 45 млрд кубометров)63. В 2003 г. Газпром закрепил за собой право на покупку всего добываемого в Туркмении газа на следующие 25 лет. Он импортировал около 30 млрд кубометров в 2006 г. и 70–80 млрд кубометров в 2007–2008 гг. У Ашхабада осталась только возможность договариваться о ценах на газ, которые выросли от 44 долларов в 2005 г. до 65 долларов за 1000 кубометров в 2006 г. и 100 долларов в 2007 г. Ожидается, что цены и дальше будут расти.

В целом Москва успешно использует Туркмению как инструмент политики в отношении к Украине, которая является главным потребителем туркменского газа (до 40 млрд кубометров в 2006 г.). Цель Газпрома в том, чтобы лишить Киев возможности напрямую договариваться с Ашхабадом и тем самым связать Украину энергетической зависимостью от Москвы. Украинский аналитик утверждает, что Газпром стремится превратить Центральную Азию в «газовый халифат» России64. Российско-украинское соглашение от января 2006 г., заключенное после кратковременного отключения подачи газа в начале года, сделало поставки газа из Туркмении, Узбекистана и Казахстана частью контролируемых Москвой поставок. Заключенное в 2007 г. на высшем уровне российско-туркменско-казахстанское соглашение о прокладке Прикаспийского газопровода еще более усиливает позиции Москвы и наносит удар по американо-европейским планам строительства альтернативного газопровода «Набукко».

В Узбекистане, сравнительно небольшом, но очень амбициозном производителе газа (54 млрд кубометров в год)65, Газпром хочет стать совладельцем и единственным экспортером природного газа. Ведутся переговоры о разделе продукции по месторождениям Урга, Куаныш и Ак-чалак. Газпром также стал основным разработчиком газового месторождения на плато Усть-Юрт. Он готов инвестировать на это до 1,5 млрд долл. Газпром также планирует увеличить закупки узбекского газа от 5–6 млрд кубометров до 9 млрд. кубометров в 2006 г.66, и до 17–18 млрд. кубометров к концу десятилетия. Это защитит Газпром от возможного сокращения поставок газа из Туркмении67 и улучшит позиции компании на переговорах о цене газа. Кроме этого, в Узбекистане действуют российские компании ЛУКойл и Зарубежнефтегаз.