Кроме того, Россия заключила соглашения с членами ОДКБ и Узбекистаном, по которому получает доступ к местным мощностям и инфраструктуре. С точки зрения России очень важно, чтобы центральноазиатские страны использовали то же оружие и те же нормы и инструкции, что и российские вооруженные силы, чтобы они в основном сохраняли российскую и советскую военную культуру. В Центральной Азии офицеры до сих пор говорят и даже отдают команды на русском. Функциональная совместимость пока не является проблемой. Россия очень заинтересована в том, чтобы так осталось и в будущем.
Оборонно-промышленная корпорация и поставки оружия
После периода неблагоразумной расчетливости Россия в начале 2000-х гг. согласилась поставлять оружие и военную технику членам ОДКБ по внутренним российским ценам. Россия также обещала оснастить «нейтральные» ВМС Туркмении51. Утратив традиционный рынок оружия в Центральной и Восточной Европе, Москва теперь надеется удержать центральноазиатский.
По заключенному в 2005 г. соглашению с Ташкентом Москва поставляет своему союзнику не только военную технику, такую как транспортные (Ми-17) и боевые (Ми-24) вертолеты для воздушно-десантных соединений, но также оборудование для сдерживания массовых беспорядков.
После 1991 г., когда распался советский военно-промышленный комплекс, сжалось и военно-техническое сотрудничество между Россией и центральноазиатскими государствами: у Москвы не было средств для поддержания на плаву оборонных предприятий, скажем, в Киргизии, а ее собственная оборонная промышленность задыхалась без заказов. Только к середине этого десятилетия стали возможны такие новые схемы сотрудничества, как, например, предусмотренное российско-узбекским соглашением 2005 г. совместное производство транспортных самолетов Ил-76 для продажи в Китай.Для укрепления симпатий к России у центральноазиатских военных элит Москва открыла для центральноазиатских курсантов и слушателей свои академии и училища, готовящие специалистов для вооруженных сил и служб безопасности.
Усиление российского военного присутствия в регионе
Россия уже четверть века практически без перерыва воюет на своей южной периферии. Приобретение опыта было делом болезненным. Главной травмой стала афганская война, в которой погибли примерно 14 тыс. советских военнослужащих. Первая чеченская кампания обернулась настоящей катастрофой, за которой последовало бесславное перемирие. В середине 1990-х гг. военный престиж России упал до небывало низкого уровня везде, в том числе и в Центральной Азии. В 2000 г. Россия пригрозила разбомбить тренировочные лагеря чеченских боевиков в Афганистане, но потом была вынуждена признать, что не располагает ресурсами для реализации этой угрозы. В том же году Россия не смогла прийти на помощь своему союзнику, Киргизии, когда в него вошли исламистские повстанцы, направлявшиеся в Узбекистан.Россия поняла, что сначала ей нужно улучшить и укрепить собственное хозяйство и силовые возможности. Рассматривается вопрос о создании региональной группировки на Юге со штабом в Самаре. Большее внимание получило юго-восточное направление. Объявлены планы формирования 50-тысячного корпуса быстрого реагирования со штабом в Омске. На юго-восток, а не только на запад начинает смотреть и база стратегической авиации в Энгельсе, Саратовская область. Испытательный полигон средств ПВО в Ашулуке, Астраханская область, начинает регулярно принимать подразделения из центральноазиатских стран для совместных учений. В непосредственной близости к Центральной Азии расположены также дивизион ракетных войск стратегического назначения в Новосибирске и ракетный испытательный полигон Капустин Яр в Астраханской области.
Россия модернизировала устаревшую Каспийскую флотилию (штаб в Астрахани) и с августа 2002 г. возобновила регулярные морские учения. Флотилия, состоящая из двух фрегатов и двенадцати патрульных катеров, была переформирована в соответствии с необходимостью отражать новые угрозы безопасности, такие как нападения террористов на объекты нефтегазовой инфраструктуры на Каспии и на побережье, а также обеспечивать безопасность коммерческих судов и бороться с наркоторговлей и контрабандой.
Когда провалилась идея открытых внутренних и защищенных внешних советских границ, Россия столкнулась с необходимостью патрулировать границу с Казахстаном и, фактически, переосмыслить саму концепцию охраны границ. Вместо охраны всего периметра страны в советском стиле Москве пришлось полагаться на разные технические средства и на тесное сотрудничество с соседом. А там, где Россия утратила контроль над границами, как в Таджикистане, там она все еще может давать рекомендации, делиться разведывательными данными и обеспечивать обучение и подготовку персонала52.
Можно ли считать, как утверждают скептики, что сама Россия представляет собой угрозу безопасности Центральной Азии? В ближайшей и среднесрочной перспективе ответ, безусловно, «нет». Хотя Москва стремится к усилению своего влияния, ей не нужна территория в Центральной Азии. Кроме того, военные способности России ограниченны, и она не имеет возможностей для доминирования в сфере безопасности региона, особенно против желания двух главных стран, Казахстана и Узбекистана.
Экономические интересы
Значимость Центральной Азии для России, долгое время считавшаяся ничтожной, постепенно возрастала. Остались в прошлом дни, когда Москва воспринимала центральноазиатов балластом. Евроазиатское экономическое сообщество обретает форму и содержание. Среди его членов Казахстан, как отмечалось выше, является единственной страной, которая может быть объединена с Россией экономически, давая тем самым реальность идее евразийского центра силы. В глазах Кремля положение России в мире должно соответствовать богатству ее ресурсов, которые делают ее необходимой для остального мира. Центральноазиатские страны, Казахстан и Туркмения, являются крупными поставщиками нефти и газа. Россия чрезвычайно заинтересована в том, чтобы привязать их к себе посредством совместной добычи, транспортировки по трубопроводам и общей политики. У российского бизнеса есть и другие интересные возможности в Центральной Азии.
Свободная торговля, таможенный союз, экономическое сотрудничество
На протяжении 1990-х гг. все попытки заново воссоздать экономическое пространство исчезнувшего Советского Союза оканчивались неудачей. Частичным исключением был только Таможенный союз, в который вошли Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан. Этот союз был успешен лишь отчасти, потому что уже в 1998 г. Киргизия стала первым (и пока единственным) его членом, присоединившимся к Всемирной торговой организации (ВТО). В 2000 г. те же пять стран решили усовершенствовать союз и сформировать Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭс), которое должно было стать не только таможенным союзом, но и зоной свободной торговли, а также координирующим механизмом на пути в ВТО. У Союза есть прочная экономическая основа: Россия все еще является главным экономическим партнером для всех остальных его членов, тогда как Центральная Азия и южная Сибирь могут образовать региональный рынок, охватывающий 75 млн человек.
Торговля России с Казахстаном к середине 2000-х гг. превысила 8 млрд долл., что составляет 15 % торговли России со всеми странами СНГ и ставит его на третье место среди торговых партнеров России из СНГ – после Белоруссии и Украины. На Россию приходится четвертая часть внешней торговли Казахстана. Около 70 % российско-казахстанской торговли приходится на две пограничные области53. А вот объем российско-киргизской торговли составляет всего лишь 425 млн долл. (0,1 % от общего внешнего товарооборота России в 2004 г.). Для Киргизии, однако, эта торговля очень важна, поскольку составляет 20 % ее внешней торговли.
Казахстан и Россия: единое экономическое пространство?